Вячеслав Гот – Контракт с ледяным драконом на тысячу лет (страница 1)

Вячеслав Гот

Контракт с ледяным драконом на тысячу лет

Глава 1. Артефакт, которого не должно быть

Локация: подземный город Тенебрис, третий уровень, лавка «Сломанная печать».

Время: полночь.

Моя героиня – Элира Вэнс (24 года), ведьма-артефакторша без клана, без покровителей и без гроша в кармане. Она работает в крошечной мастерской на окраине магического мира, где её способность чувствовать структуру магии на разрыв считается грубой, почти вульгарной. Нормальные маги работают с формулами. Она – с изнанкой.

Ей срочно нужны деньги: старый учитель при смерти, а лекарство из чистого эфириума стоит как небольшое состояние.

В лавке «Сломанная печать» у неё есть постоянный заказчик – таинственный тип в плаще, который платит золотом и никогда не смотрит в глаза. Сегодня он приносит не заказ, а условие сделки:

«В гробнице Павшего Кристалла, третий ярус, лежит предмет. Его нет ни в одном реестре. Его нельзя коснуться голыми руками. Если ты его достанешь – получишь цену, о которой не мечтала».

Элира берётся. Потому что отчаяние не пахнет, а учитель умрёт через три дня.

Гробница Павшего Кристалла – место, где время течёт вспять. Чем глубже спускаешься, тем древнее становится воздух. Защитные контуры там сломаны не временем, а чем-то, что их просто игнорировало.

Элира использует свой дар: она проводит пальцами по стенам, читая остаточные магические следы. На третьем ярусе она находит то, чего не может быть:

Артефакт выглядит как застывшая капля ртути, внутри которой бьётся чёрное пламя. Он лежит в центре пентаграммы, которую не начертил ни один смертный. Каждая линия пентаграммы – из чистого льда, который не тает.

Она узнаёт этот лёд. По легендам, такую магию оставляют только ледяные драконы – существа, которых считают вымершими уже пятьсот лет.

Голос в голове (или в самой пустоте гробницы) шепчет:

«Не бери. Он найдёт тебя».

Элира берёт.

Вернувшись в лавку, она отдаёт артефакт заказчику. Тот улыбается – впервые – и протягивает ей контракт на пергаменте, который пахнет снежной бурей.

Элира, уставшая и оглушённая гробницей, не читает мелкий шрифт. А там:

«Плата за извлечение артефакта „Сердце Вечной Зимы“ – брачный контракт сроком на одну тысячу лет. Сторона первая: Элира Вэнс, ведьма. Сторона вторая: Айзексар, последний из рода Ледяных Драконов».

Она смеётся. Думает, что это шутка. Ставит подпись магическим узлом.

И в этот момент температура в комнате падает до минус сорока.

Заказчик снимает капюшон. Под ним – не лицо. Под ним – лёд, в котором застыли звёзды. Глаза вертикальные, зрачки белые.

– Ты подписала, – говорит он голосом, от которого трескаются камни. – Отныне ты – моя. На тысячу лет. Контракт не расторгается.

Элира пытается сжечь пергамент огнём ведьмы – он не горит. Пытается разорвать – края срастаются.

Айзексар берёт её за подбородок. Ледяной, но почему-то не обжигает холодом. Он обжигает по-другому.

– Ты думала, что нашла артефакт. Ты нашла меня. Я ждал тебя триста лет.

Элира смотрит на свою руку. На запястье проступает ледяная вязь – её имя, его имя, и одна тысяча зим.

– Добро пожаловать в брак, госпожа драконица, – усмехается Айзексар. И комната погружается во тьму.

Глава 2. Ледяное дыхание за спиной

Я проснулась от холода, который был не снаружи, а внутри.

Первое, что я осознала – это пульс на запястье. Там, где вчера появилась ледяная вязь, теперь билась чужая жизнь. Холодная, ритмичная, нечеловеческая. Она вторила моему сердцу, но с опозданием в долю секунды – словно кто-то учился танцевать под мою музыку.

Второе – постель. Я лежала не на ткани и не на меху. Подо мной был цельный кристалл, чёрный и прозрачный настолько, что сквозь него я видела бездну. Где-то далеко внизу двигались белые тени – может быть, облака, может быть, крылья.

Я села. Балдахин из застывшего тумана колыхнулся без ветра. Платье, в которое меня переодели, было тонким, почти невесомым, серебристым, как луна в морозную ночь. Сквозь него просвечивала моя собственная магия – зелёная, живая, беспокойная. Она пульсировала под кожей, как испуганная птица в клетке.

Я не помнила, как сюда попала. Последнее, что было в памяти – его глаза. Вертикальные зрачки на белом льду. И подпись, которую я поставила, смеясь.

– Ты на драконе, – раздался голос от двери. – Не дёргайся. Он чувствует твой страх.

Айзексар вошёл без стука. В человеческой форме он был ещё страшнее, чем в полумраке гробницы. Почти два метра роста, волосы белые, как снег в безлунную ночь, лицо с резкими скулами, на которых едва заметно поблёскивала чешуя – мелкая, похожая на иней. Глаза – лёд треснувшего озера, в котором никогда не водилась рыба, потому что рыба там просто замёрзла бы.

Я должна была испугаться. И я испугалась. Но вместе со страхом пришло другое – глупое, не вовремя, совершенно неуместное любопытство. Почему он не убил меня? Зачем ему ведьма без клана, без титула, без приданого, кроме долгов и умирающего учителя?

– Где мы? – спросила я. Голос не дрожал. Это было маленькой победой.

– На пути в мой дом, – ответил он, садясь напротив. Стул под ним не скрипнул – он вообще не звучал, словно был вырезан из того же чёрного льда, что и постель. – Примерно через час приземлимся. Советую не смотреть вниз, если боишься высоты.

– Я не боюсь высоты.

– Это ты сейчас так думаешь.

Он улыбнулся. Впервые. Улыбка не сделала его теплее – скорее, наоборот, подчеркнула, насколько он нечеловеческий. Белые зубы, чуть длиннее, чем у людей, и острый кончик клыка, мелькнувший на секунду.

Я решила взять быка за рога. Или дракона за хвост.

– Расторгнем контракт, – сказала я. – Я верну тебе артефакт. Найду способ. Я ведь артефакторша, если ты не забыл. Я разбираю магические узлы, которые другие даже не видят.

– Разбираешь? – Он наклонил голову, и в этом жесте было что-то птичье, хищное. – А этот видишь?

Он щёлкнул пальцами. В воздухе между нами развернулся пергамент – тот самый, который я подписала в лавке «Сломанная печать». Только теперь я видела его по-настоящему. Строки, которые вчера казались пустыми, теперь светились ледяным огнём. И каждая буква была ловушкой.

«Супруги не могут находиться дальше, чем в тысяче локтей друг от друга. Супруга обязана делить ложе с супругом. Контракт не расторгается ни смертью, ни безумием, ни проклятием. Единственный способ разрыва – добровольное согласие обеих сторон, заверенное кровью древнего рода».

Я прочитала это три раза. Четвёртый – перестала дышать.

– Ты не можешь заставить меня… – начала я.

– Могу, – перебил он беззлобно. – Уже заставил. Не я – контракт. Ты скрепила его магическим узлом, Элира. Твоя ведьмовская сила теперь завязана на мою. Хочешь проверить?

Я хотела. Я подняла руку, чтобы сотворить простейшее заклинание – огонёк на кончике пальца, то, что умеет даже ребёнок в моём мире.

Ничего не произошло.

Я попробовала снова. Влила больше магии. Ещё. Ещё.

Тишина. Холод. И пульс на запястье – чужой, спокойный, насмешливый.

– Что ты сделал? – прошептала я.

– Я ничего не делал, – ответил Айзексар. – Это контракт. Он забрал твою магию в залог. Будешь хорошо себя вести – получишь обратно. По частям. Как карманные деньги.

Я вскочила. Кристалл под ногами был скользким, и я едва не упала, но удержалась, вцепившись в столбик кровати. Моя магия – всё, что у меня было. Всё, чем я себя считала. И этот ледяной дракон просто… взял её. Как берут чужую монету со стола, даже не спросив.

– Ты чудовище, – выдохнула я.

Он встал. Медленно, не спеша, как будто у нас была вечность. Подошёл ко мне. Остановился в двух шагах – достаточно близко, чтобы я почувствовала запах озона и снега, который шёл от него вместо обычного человеческого тепла.

– Я ледяной дракон, – тихо сказал он. – Чудовища – это те, кто убивает ради забавы. Я убиваю только ради выживания. Или ради защиты того, что принадлежит мне.

– Я тебе не принадлежу.

Он посмотрел на моё запястье. На вязь. На пульс, который уже бился в его ритме.

– Поспорим?

В этот момент дракон под нами резко пошёл вниз. Стены спальни стали прозрачными – магия, конечно, какая же ещё – и я увидела мир, в который меня привезли.

Белое. Бесконечное. Мёртвое.