Вячеслав Дорошенко – Записки ворчливого инженера (страница 1)
Вячеслав Дорошенко
Записки ворчливого инженера
Спорщик
Я, Александр Александрович Роговой, смотрел сквозь собственное отражение в иллюминаторе во тьму. Стараниями лучших учёных Земли под руководством Вселенского Разума удалось создать этот космический аппарат, физические поля которого сбалансированы так, чтобы он казался невесомым для окружающей материи, а потому мог нестись со скоростью, в тысячи раз превышающей скорость света, к раковой опухоли Вселенной – микроскопическому изъяну её организма. "Творец, Ты создал частичку, разрывающую закон сохранения энергии, чтобы уничтожить разочаровавшее тебя Творение, но мы все – Вселенная и её обитатели смогли создать то, что нейтрализует, а возможно, уничтожит Твою аномалию, не нарушая установленных Тобой же физических законов! Видишь, мы не настолько плохи, чтобы быть уничтоженными тобой!"– мне есть, с кем поговорить, находясь в полном одиночестве замкнутого пространства шаттла! Я знаю, что тьма за стеклом – мираж. Там, пока ещё всё живо, полно движения, и сверкает. Просто фотоны из-за эффекта Доплера перешли в невидимую часть спектра, и теперь внутри космической скорлупки, гудящей электромагнитными и гравитационными полями, как пчёлами, можно оценить, во что превратятся все Твои труды – история всего сущего, для которой Земля с её миллиардами лет жизни – лишь крошечная крупинка. Отражение в иллюминаторе слушало мою сентенцию, и смотрело на меня глазами бездонной тьмы за бортом. Я решил спросить: "Творец, ты величайший с начала и до конца времён, но о чем ты думал, создавая то, что теперь уничтожаешь? Ты обрёл то, ради чего затевал всё это? Вот я лечу на встречу с твоей гибельной частичкой, точно зная свой Итог, и принимая его. А Ты? Разрушив то, во что Ты вложил всего себя, Ты примешь Итог, или будешь метаться между разрушением старого и созданием нового, не признавая собственные огрехи?". Я, как образ и подобие Творца, искал какой-нибудь знак в беспросветной тьме глаз моего визави на стекле иллюминатора. Что-то мелькнуло там, или показалось? Нет, там точно что-то дрогнуло! Крошечные фигурки! Я их знаю! Я вспомнил тот день!
Любопытство движет миром! – пережёвывая собственноручно пересоленное оливье, я доказывал моему коллеге – аспиранту Андрею, что наука – это прежде всего, жажда познания и любовь к человечеству, а уже потом её военное применение. Например, Фредерик и Ирен Жолио-Кюри были в счастливы и полны любви, когда исследовали искусственную радиоактивность, вызываемую альфа-частицами. Ах, какими нежными были их отношения, как он страдал, когда её не стало! – я тоже мечтал встретить такую любовь на всю жизнь, чтоб с ней открыть что-нибудь этакое, потоясающе – всеохватное, например, как теория относительности. Пока, к сожалению, подходящих кандидатур не нашлось, и тематика исследований на Нобелевку не тянет.
На противоположной стороне неширокого праздничного стола, накрытого дешёвенькой полиэтиленовой скатертью, Алексей Игоревич Тихоходов, отделённый от меня тарелками с "романтично пахнущей"колбасой и маринованными огурцами, оживился от фраз про любовь. Взглянул на аспиранта Мехтиева, убедившись, что тот слушает, немного наклонился над столом, чтобы изречь очередную колкость в мой адрес.
– То-то я вчера в общаге около часа ночи захожу к нему в комнату, а там тишина, только телевизор беззвучно работает – Алексей Игоревич всегда говорил тихо, вкрадчиво, будто на ухо шептал, – А там знаешь что показывают?
– Не уж-то ночной мужской канал? – Угур Гусейнович улыбнулся, ожидая пикантных подробностей.
– Мы то думали, работаем с будущим светилом науки Александром, а оказывается, в тихом омуте… – пухленькими пальчиками Алексей подправил чёрную прямоугольную оправу на носу, немного склонился над столом, чтоб его лучше слышно было, и ехидно улыбнулся, – На кафедре он ведет себя, как приличный человек, а когда не видит никто, мужские пороки ему не чужды! Александр, как же это вы неосмотрительно дверь не закрыли? Надо было бумажку прикрепить, как сейчас модно стало: "Do not disturb". Студенты – люди грамотные, всё поняли бы!
Говорил он вроде бы серьёзно, но потом снова обнажил зубы в самодовольной усмешке, радуясь тому, что якобы поймал меня "на горяченьком". Я понимаю, что каждый мыслит в меру свой распущенности, но перевирать историю до такой степени – беспредел! Я почувствовал, как в висках застучало. Это он высказался об очередной неудачной шутке моих друзей. После многочасовых мучительных попыток найти ошибку в трехэтажных формулах, которые упорно сдвигали резонансы голосового тракта, посреди ночи я отчаялся, бросил писанину, чтобы на общеэтажной кухне "выпустить пар"из воспалённых мозгов, поставить на огонь и дождаться, пока засвистит чайник на газовой плите. Воспользовавшись моментом, эти шутники переключили телевизор на какую-то отупляюще-мутную ерунду, которая, по их мнению, лучше, чем бесплодные гонки за ошибками и описками на десятке измалеванных страниц. И надо же было этому Алексею Игоревичу припереться именно в этот момент! Чёртовы телеканалы уже несколько лет по ночам транслируют гадость всякую. Если бы Бог существовал, он не допустил бы такого!
– Алексей Игоревич, так какие там пороки были? Любопытно, не тяни! Просто ночной канал, или Сан Саныч был не один? А она красивая? Фигурка? – легкий сарказм Угура, который на несколько лет старше меня, должен был немного осадить фантазёра.
– Ну-у-у-у, точно не могу сказать – не увидел, кто там, за шторкой, просто предполагаю утончённые формы и её дикий нрав! – смакуя, продолжил Алексей Игоревич, – ах, как бы я хотел эту улыбочку стереть!
– Моя девушка не будет оставаться в мужской общаге на ночь, и не надейся, Алексей Игоревич! – сам не знаю, зачем я соврал про девушку, которой пока у меня нет, и все знают об этом.
"Какое тебе дело до её форм, если бы даже я и привел бы кого-то? Нашелся тут блюститель морали!"– мысленная "двоечка"выстрелила ударами пульса в висок, виртуально убив негодяя. Правда, умение сдержаться в последний момент – великая штука, которая мне иногда удаётся.
– Не интересно! Девочки нет, Александра нет, а ночным каналом сейчас никого не удивишь, – что ни говори, а Угур Гусейнович отличный дипломат! Сделал вид, что вранья не заметил, – Давай говорить лучше уж про науку и политику, чем про это!
Чтобы подчеркнуть безразличие к очередным колкостям Алексея Игоревича, я поднялся для очередного тоста, счет которым был давно потерян развеселившимся преподавательско-инженерным коллективом кафедры гидроакустической и медицинской техники. Было бы хорошо, если в общем шуме-гаме его услышали бы только друзья, поскольку в торжественных речах я не силён, но они, сердобольные, позаботились о всеобщем внимании, кто-то зазвенел вилкой по стакану, кто-то громко потребовал тишины. Общий гул притих.
– Я предлагаю поднять бокалы за науку. Какой-то великий учёный сказал, что Бог разговаривает с человеком на языке математики. Мои постоянные мучения с формулами показывают, что, либо из меня математический лингвист не получается, либо другая сторона диалога отсутствует. Так давайте же выпьем за то, чтобы Истина не сбегала от нас, а общение всегда приносило успех!
Застучали дешёвенькие бокалы и стопочки, стол продолжил гудеть затихшими на мгновение разговорами, более важными, чем какая-то там моя околесица про неосязаемую, абстрактную математическую Истину, которую я ищу, и нигде не могу отыскать.
– Мы практики, Александр! С природой – "на ты"говорим языком неопровержимых фактов! Теоретики свои крючки для формул в университетах пишут, – я в хороших отношениях с замзавкаф, но тут, видимо, зацепил его любимую мозольку на счет глубины теоретических изысканий, за которую кафедре постоянно достаётся от конкурентов. Конечно же, Алексей Игоревич воспользовался возможностью "поучить"меня "молодого".
– Александр, ближе к жизни надо быть, а не к небесам! До Бога высоко, а здесь слишком умных не любят! Сложно сочиняешь, проще надо быть, ещё проще!
"Это я-то сочиняю?"– мелькнуло в голове. М-да, я надеялся что он оставит меня в покое, или промолчит, но он продолжил, – Мы здесь прикладники, "икса"по бумаге не гоняем, делом занимаемся! О чём там ты формулами решил разговаривать? Богу про храп рассказывать? Так себе – темка для обсуждения! "Это он опять о моей диссертации высказался! Он весь в делах, а я, видите ли, ерундой занимаюсь! Полночи "бездельничал"– человеческое тело пытался хоть как-нибудь матфизикой описать. Он такое вообще не умеет, а ведь издевается, гад!"– меня накрыла волна внутреннего возмущения.
Я хотел сказать ему что-то очень оскорбительное, например, про его неуклюжую полноту, или про пасование перед умными и талантливыми студентами, дескать, сидит, паяет фитюлечки, а написать в "кирпич"диссера хоть абзац новой теории не в состоянии -тоже мне, учёный! Но вдруг во мне что-то сработало, как запал от гранаты: "Я создам точнейшую модель речевого аппарата человека! Я стану Богом в описании аэроакустики человеческого дыхания, чтобы ты ощутил всю мелочность своих фантазий в сравнении с настоящей наукой! Да, может в моих носках случаются дырки, и я – не икона стиля, но с мозгами у меня всё отлично! Я не просто напишу кучу формул, я добьюсь, чтобы они оживали в моделях индивидуально для каждого человека. Заодно, победим сонное апноэ – люди не будут умирать во сне! ".