Вячеслав Дорошенко – Записки ворчливого инженера (страница 4)

Меня тряхнули за плечо. Я подскочил на стуле. В аудитории все расходились, активно обсуждая детали доклада.

– Александр, коллега интересуется Вашими исследованиями. Он хотел бы присутствовать на защите Вашей диссертации. – ах, как неловко! Заведующий кафедрой, иностранный учёный, проявивший интерес к моей работе, и я – опоздавший на заседание, а потом позорно задремавший, как студент на лекции! – Вы можете поговорить в моём кабинете.

– Виктор Иванович, вы очень любезны, но, честно признаться, я немного проголодался и с удовольствием посетил бы буфет, – а иностранный коллега не промах! Прям мысли мои читает, мастерски уворачивается от "опеки"старших товарищей! – Александр, если Вы не возражаете, я угощаю!

Возражаю ли я? Да мне просто нечем возражать, разве что дыркой в кармане моих брюк!

– Я не против, с удовольствием составлю компанию! Идемте, нам на первый этаж!

В буфете кроме нас посетителей не было. Старшие товарищи пытались присоединиться, но были уважительно "отшиты"иностранцем под моё обещание вернуть "объект"по завершении общения. Я не стал шиковать за чужой счёт, заказал только стакан сока.

– У вас в Росии всё так самобытно! Западные коллеги предпочли бы половину буфета заказать. Вы же голодны, я вижу, но взяли только стакан сока. – он почему-то пристально смотрел на меня. – Позвольте угостить Вас.

По его взгляду я почувствовал, что это какая-то проверка. Только знать бы, что он проверяет? Скромность? Начнешь сейчас сцену устраивать, будешь похож на бедную горничную за хозяйким столом, а если решишь шикануть: "А, гуляй, Шанхай!", будешь выглядеть придурком…

– Да, не откажусь! Действительно голоден! – а чёрт с ним, нет на мне шикарных одёжек, скрывать свою бедность бесполезно. Уж лучше честно с ним говорить.

Его взгляд потеплел, а улыбка стала по-настоящему душевной. Видимо, он сам был таким же, поэтому так тонко меня понимает. Классный мужик!

Ожидать широкого выбора блюд в буфете не приходилось. Порошковое картофельное пюре, обогащенное эмульгаторами, стабилизаторами и усилителем вкуса, шницель, преимущественно из хлеба, салатики в очаровательных пластиковых коробочках, сосиска в тесте. Большинство блюд можно было бы охарактеризовать как "Печаль энтеролога".

Чтобы заплатить, он достал из кармана брюк чёрный кожаный кошелек, в котором я заметил пачку купюр – компания ВР явно не на голодном пайке держит своих представителей, у меня тоже в кармане бумажки есть, только на них не купишь ничего.

– Костюмчик! Осторожно! – он нечаянно задел рукавом дорогого пиджака горку беляшей, пропитанных перекалённым подсолнечным маслом. На ткани тут же появилосяь жирное пятно с характерным запахом, легко узнаваемым всеми, кто бывал в наших привокзальных "гадюшничках".

"Бедный мужик! – подумал я, – Этому костюму цены не сложишь! ".

Видимо на моём лице эта мысль отпечаталась гримасой, как красочная надпись на рекламном штендере.

– Не стоит беспокоиться! – улыбнулся он.– Это особая ткань! – Я вдруг заметил, что его рукав окружен тонким дрожащим гало – всего лишь несколько миллиметров воздуха искажали контуры предметов. Надо же, пятно исчезло!

"Ничего себе, краевой эффект! – я вспомнил этот научный термин. – Так всё таки, кто ты, коллега?".

Я разговорился. Мы начали с моделей храпа, но разговор довольно быстро переключился на обсуждение проблем молодых учёных, а потом на проблемы развития науки.

– Представляете, все исследователи, которых я знаю, не стремятся к строгости эксперимента. Имея собственную убогую модель, учёные подгоняют результаты под неё, а ведь должно быть наоборот! – тщательно пережевывая жилы в шницеле, "тем самым помогая обществу", изрёк я.

– И что же в этом Вам не нравится? Вы же не рассматриваете модели квантовой механики для школьных задач типа: "Из пункта А в пункт Б по прямой линии…". По Сеньке и шапка! – он продолжил трапезу.

"Это где он про Сеньку-то прочёл? Во даёт иностранец!"– мелькнуло в голове. Но распирало меня другое.

– Но ведь мир вокруг – не школьная задача! Почти никому не интересно, каков он на самом деле! Людей интересует "хлеб насущный"в виде месячного дохода и зрелища по телевизору или вживую. Главное, чтобы все были накормлены, одеты и заняты каким-нибудь делом. Мир им нужен только для того, чтобы потреблять его ресурсы и блага! – я на лекциях по философии частенько затевал эту полемику, чтобы получить очередную оценку в журнал. Сейчас эта тема – повод блеснуть широтой мышления.

Его лицо, и без того не отличающееся беззаботностью, стало ещё серьёзнее. Он перестал жевать, положил приборы рядом с тарелкой и посмотрел на меня.

– Вы Истину ищите, или для красного словца, как на лекциях по философии говорите? – от его слов и взгляда меня прошиб холодный озноб от самого нижнего позвонка до макушки: "Ты-то откуда знаешь про мою философию? Я же не обмолвился ни единым словом!".

Невероятная проницательность, он прав! Я вдруг осознал, что на самом деле именно стремление лично узнать, каков этот мир, описать его с помощью математики привело меня в аспирантуру вместо магазина штанов на рынке "Кравчук". Пока я соображал, за его парой глаз явно происходил какой-то сложный процесс. Видимо, он подбирал следующую фразу.

– Знаете, в космосе существуют гигантские потребители – чёрные дыры. Они несовершенны потому, что не могут полностью присвоить энергию поглощаемых звёзд. Тем не менее, благодаря им, каждая галактика занимает своё положение, удерживая мириады звёзд. Потребительское отношение отдельных особей к миру не означает того, что их следовало бы тут же уничтожить. Чтобы познать свет, нужна тьма…

Он вернулся к трапезе. Я услышал, как скрипнула жила вшницеле под его зубами, но он даже не заметил этого, или не захотел замечать. Я готов был уже высказывать претензии буфетчице за кисловатый привкус пюре и качество шницеля, а он ел это как ланч в дорогом ресторане! Вдруг меня осенило.

– Попробуйте добавить сладкую приправу к блюду, мы все так делаем! – я тряхнул баночку с острым перцем над своей тарелкой и протянул ему. Он сыпанул от души, превратив подкисшее пюре в деликатес племени огнеедов. Съев пару ложек, он даже глазом не повёл, не покраснел, нос не почесал!

– Я вспомнил анекдот, который рассказывают наши экологи про несовершенство Земного мира. – иностранец, видимо, решил добавить красок к своему ответу. – Знаете, почему у медузы крестовика на голове крест, а нервные клетки на юбочке?

– Нет. – ответил я.

– Когда Бог мозги раздавал, крестик ей на куполе поставил, чтобы не промахнуться.

– И что? – я не понимал, к чему вдруг всплыла эта медуза в нашем разговоре.

– Он всё равно промахнулся, мозги расплескались, юбочку заляпали, теперь медуза так и ходит по морю.

Он закинул ещё пару ложек в рот и продолжил жевать. А я вдруг понял, что он максималист ещё хуже меня. Этот мир и его обитатели не виноваты в своей "косорукости". Можно было бы Бога обвинить в этом, но, скорее всего, у Создателя не было другой возможности организовать этот мир иначе, да и какая разница мне, как маленькой частичке – к таким, или иным правилам приспосабливаться пришлось бы всё равно. Он дождался, когда я снова сконцентрирую своё внимание на нём.

– Нам очень нужен человек вроде Вас. В этом мире люди склонны за деньги заказчика выдавать желаемое за действительное. Компания ВР не смогла отыскать аудиторскую фирму, компетентную в проводимых нами исследованиях. Вы бы взялись? – я не был готов к такому повороту событий. Он же собирался ко мне на защиту!

Мы уже допивали сок. В этот момент от заведующего кафедрой спустился "гонец". Разговор о высоких материях и медузе с крестом закончился сам собой. Я выпалил:

– Ваше предложение мне интересно! В Вас я увидел родственную душу. Я хочу сотрудничать с Вашей фирмой, только не знаю, как оформлять документы! – он не ответил. Улыбнулся, утвердительно качнул головой, и отправился вслед за провожатым.

За всё время беседы только один мой вопрос, не получил ответа: "Кто ты, заставивший трепыхаться всё моё нутро? Почему только вокруг тебя я вижу странное гало? Может ты болен, не различая вкусов? Ты – философ, глубоко разбирающийся в основах миросдания, или медиум читающий в человеческих душах? ". Странно всё это… Но! Кажется, у меня теперь есть итересная работа! Наверное есть. Жизнь покажет. Раз он сказал – значит может прислать приглашение, если фирма ВР утвердит мою кандидатуру! Я взял ещё стакан сока и погрузился в размышления, от которых меня отвлек студент, протянувший визитку: "Гость Виктора Иваныча просил Вам передать!".

Эксперимент

Виктор Иваныч – наш завкаф, любит повторять, что для успешной защиты диссертации над ней необходимо работать ежедневно, на кафедре быть "от звонка до звонка"шесть дней в неделю. Правда, он то ли не замечает, то ли ему безразлично, что значительную часть этого времени аспиранты выполняют поручения, мало согласующиеся с тематикой их теоретических работ. Алексей Игоревич много времени тратит на сборку печатных узлов для аппаратуры (я признаю качество его работы, хоть у нас с ним бывают "трения"), Угур много сил тратит на материально-техническую подготовку и проведение всяческих испытаний, мы с Андреем возимся с лабораторными установками для обеспечения учебного процесса. Всё это, плюс занятия со студентами нам засчитывается в раздел "учебно педагогическая практика". А ведь хотелось бы получать за это не только морально-душевное удовлетворение, но и какое-никакое материальное поощрение. Однако, диалектика аспирантской жизни показывает, что справедливость – философская категория, которая определяется трудно, в практической жизни встречается редко, и случается, по большей части, не с нами.