Вячеслав Дорошенко – Записки ворчливого инженера (страница 5)
После обеденного перерыва в компании Вару Рэнние у меня разболелась голова, что могло стать прекрасным предлогом, "испариться"с кафедры, но я решил не провоцировать руководство в момент, когда это самое руководство может сильно осерчать, дескать, Вы были очень нужны для иностранной делегации, но отсутствовали на рабочем месте.
Чутьё подсказывало: "Если "запахло"контрактами, нужно держаться подальше от начальства, чтоб под руку не подвернуться!". Прогулка по скверу как раз подходит для того, чтобы освежить голову и дать ситуации немного успокоиться. Наверняка в лабораториях сейчас кипят эмоциональные обсуждения, в которых мне не хочется участвовать, и раздаются поручения, которые мне не хочется выполнять.
Неторопливо шагая по дорожкам, любуясь дальними берегами залива, в воображении я нехотя попытался собрать экспериментальную установку, и обдумать детали работы. Но извилины обленились, не желая уточнять технические детали процесса.
Конечно, приятнее наблюдать за шумной беззаботной детворой на детской площадке, следить за лёгким дрожанием нежной клейкой листвы, как в детстве безответственно уничтожать подошвы туфель, шоркая ногами по булыжникам и гранитным плитам мостовой перед памятником Петру I. А ведь эти яркие зайчики света под ногами преодолели около ста пятидесяти миллионов километров от Солнца только для того, чтобы передо мной в сквере щекотать детские носы, устраивать бесшабашную чехарду при малейших дуновениях ветерка и наслаждаться своей кипучей энергией. Вот бы мне с такой лёгкостью сорваться от приевшейся обыденности к новым впечатлениям! В мире – столько мест, где я ещё ни разу не был! Когда пройдет защита, меня здесь больше ничего держать не будет! Куда дунет "ветер судьбы", туда и помчусь! Хоть на самый край света!
Это не легкомыслие, это просто попытка что-то изменить. Хотя, прежде, чем предпринимать кардинальные шаги, надо обдумывать свои действия. Новое может быть и хорошо, но даже эта студенческая общага с тараканами – неплохое местечко! Вот на Пасху приготовил вкусный кулич. Правда, друзья проделали с тыльной стороны норку, отщипывали по чуть-чуть изнутри, тщательно скрывая это от меня. В конце-концов осталась только тонкая корочка. Забавно вышло. С кем ещё можно так посмеяться? А на новом месте будет так же уютно, как в нашей триста седьмой комнате "пятого"общежития? Там можно будет беспардонно вваливаться к соседям, чтобы вместе часами играть "сочинский"преф, беззаботно трепаться на общеэтажной кухне, или отмечать праздники? Ни один парикмахер не пострижёт меня также здорово, как Сашка из триста третьей!
Этот странный "косматый эколог"сделал интересное предложение, но как обменять маленькие уютные мелочи на пугающую неизвестность? Он действительно верит в свою природную притягательность – пальчиком поманил, и все бросили свои дела, чтобы откликнуться на его зов? "Скромно", но со вкусом! Мы, может, и "орлы", работая за "смешную"зарплату, но не "соловьи", чтобы питаться красивыми баснями о перспективах! Ладно, это я увлёкся. Помечтали – и будет! Что это я прохлаждаюсь? На кафедре после заседания все, наверное, разбежались уже, пора возвращаться! Погулял, и хватит! За работу, товарищ, больше дела, меньше грёз!
Этот эколог своим предложением всколыхнул сомнения, которые я до этого момента старался не признавать. Как же неуютно ощущать шаткость собственного положения: аспирантура через месяц закончится защитой, остаться на кафедре пока никто не предлагает, новую работу нужно где-то искать. Надо же было именно в такой момент затеять эту глупость с цунами, подрывающую мой авторитет! Я ускорил шаг, чтобы поскорее проскочить ступени на входе в учебный корпус и просторное фойе.
В лаборатории было тихо. Валентина Алексеевна – милая пожилая женщина, настраивала старенький учебный стенд для лабораторных работ по электронике. Немного дымила канифоль на её разогретом паяльничке, то и дело попискивал мультиметр, когда она проверяла очередную "КоЗу". Под прицелом очков в чёрной оправе маленькие пухленькие пальчики скальпелем ловко разделывали провода под пайку, где необходимо демонтировали сгоревшие элементы, подтягивали, подкручивали, подправляли. Тихонечко, чтобы никому не помешать, она напевала себе под нос что-то из песен её послевоенной юности.
Я влетел в помещение и плюхнулся на рабочее место. "Так, нужен двухканальный осциллограф, гребенчатые преобразователи сейчас из элементов наберу, в столе была трубка!"– честно говоря, я нервничал, что не окажется нужных деталей, эксперимент сорвётся, из-за этого я буду выглядеть в глазах коллег как студент-двоечник. Надо действовать быстро, пока рядом те, кто меня поддерживает, и никогда не допустит насмешек в мою сторону!
– Валентина Алексеевна, подскажите, а есть где-нибудь в шкафах запасные пьезоблоки для лабораторок "по антеннам"?
– Смотреть надо! – она положила паяльник на подставку, – А Вы разрешение у Алексея Васильевича спрашивали? Он отвечает за этот курс.
Я смутился. Честно говоря, не хотелось бы афишировать сомнительный эксперимент перед замзав. Он же потребует тщательных обоснований постановки эксперимента, которые могут выявить несостоятельность моей идеи. Валентина Алексеевна взглянула на меня, но не сказала больше ничего.
Прихрамывая из-за сильного артрита на правую ногу, она медленно переместилась к шкафам, с которыми она вместе ещё со времён аспирантской юности восьмидесятых годов.
– Я могу вам дать во временное пользование, – она протянула мне картонный коробок, похожий на ежа с разноцветными иголками из-за торчащих проводочков, – Вы будьте аккуратнее! Элементы старые и хрупкие, ронять их нельзя – развалятся!
– О, Саша пришёл! – хлопнула дверь за спиной моего друга-наставницы, вернувшейся с лекции, – Самое время пить чай! Я тут кое-что испекла вчера для нас троих! Саша поставь коробку, кружку бери, садись чай пить! Валечка садись с нами, твои стенды подождут!
На столе появилась красивая шарлотка, морщинистые руки Галины Борисовны извлекли из сумочки баночку варенья, Валентина Алексеевна достала немного нарезанного сыра, копчёной колбаски и свежайшего батона. Мне нечего было предложить, кроме остатков шоколадной плитки с цельным лесным орехом.
– Галя, как шарлотка получается у тебя такой вкусной? – Валентина Алексеевна отломила ложечкой небольшой кусочек с запечённой яблочной долькой, присыпанной сахарной пудрой, – Я сколько ни пробовала, так не получается!
– Ой, Валь, ничего необычного! Я хотела этого иностранного товарища угостить, но он отказался. Сказал, что с Александром Александровичем отобедал в буфете.
– Все вы – учёные такие странные! Как можно отказаться от такого чуда? – Валентина Алексеевна усмехнулась. Сквозь морщинки, ямочками на её щеках на мгновение выглянула озорная девчонка. Она взяла шоколадку и разломила её на кусочки. Взяла большой, но отложила, а от маленького отщипнула лишь кусочек и запила чаем без сахара.
– Да, он странный! Ползаседания рассказывал про глобальное потепление, а ко мне подошёл после беседы с Виктором Ивановичем чтобы спрашивать про воздействие ультразвуком на акупунктурные точки. Задачи совершенно разные!
– Мы же на кафедре тоже мечемся, то гидроакустика, то ультразвуковая технология, сейчас начали медтехникой заниматься… – Валентина Алексеевна прирождённый спорщик, – Нашим же всё равно, что исследовать, лишь бы деньги платили!
– Виктору Ивановичу виднее. Говорит, что конкуренция высокая, для выживания кафедры надо разные возможности рассматривать. Мне кажется, так мы просто силы распыляем! Не хочу скандалить по этому вопросу.
– Да у нас давно ничего не делается! Раньше работа кипела, а теперь кроме нелинейщиков никто не делает ничего! – "плеснула"эмоций в разговор "диссидент"Валентина Алексеевна.
– Валюша, он рьяно предлагал проводить исследование климата в Тихом Океане, и тут же рассказывал про излучение звёзд, потоки частиц, гравитацию…
– Так это ведь тоже как-то влияет на таяние арктических льдов! – Валентина Алексеевна снова улыбнулась, вбросив ещё одну провокационную фразу для поддержки "противной"стороны, вовлекая Галину Борисовну поспорить, или ещё что-нибудь про гостя рассказать.
– Он перечислил их дорогущую аппаратуру. Нам она даже в самых радужных мечтах не снилась. Его спросили, на каком судне они ходили, по таким вложенным деньгам можно было авианосец на недельку зафрахтовать, а оказалось, что у них чуть ли не фелюга – переоборудованный малый траулер. Примерно такой, как у наших рыболовов в Азовском море. Конечно, Алексей Васильевич сразу про "Академика Мстислава Келдыша"напомнил. Судно всемирно известное, тысяча девятьсот восемьдесят первого года постройки. Если эта фирма всерьёз занимается морскими исследованиями, то как она могла не знать о нём? Сомнения у меня, Валюша, что это не подсадная утка!
–А мне он понравился! Он, конечно, странноватый, но очень дельные мысли высказал, когда мы обедали! – на моей шарлотке растекалось варенье из райских яблочек потому, что так вкуснее! Оно размазалось вокруг рта, оказалось на руках и капнуло на стол. Галина Борисовна собирает эти крошечные кислые яблочки, по размеру чуть больше вишен, каждый год в посадках на окраине города. Аромат у них невероятнейший! На моём лице, видимо, что-то отобразилась такое, что она довольно улыбнулась. – Я сюда немножко ванильки добавила и лимончик!