Вячеслав Белоусов – Жил отважный генерал (страница 84)
– А у бабки подозрения?
– Ага. Они одежду в выгребную яму бросали. Бабка стыдить стала. Хорошая одежда, а они её в дерьмо, простите. А те её погнали.
– Надо посмотреть…
– Вот и я подумал. Может, кому поручите, товарищ майор? Эту… машину найти, откачать?… Одёжу новую почти выбрасывать?…
– Ассенизаторская машина тебе нужна, Хабибуллин, – согласился Курасов, изучая мудрого участкового. – Ассенизаторская. Усёк? Это то же самое, что и мы. Только мы внутренними органами человека занимаемся. Которые выше. А она, понимаешь, нижними. Самыми нижними. Впрочем, одно и то же.
– Может, поручите кому, товарищ майор?
– Откачивайте, Хабибуллин. И на экспертизу. Пыркин, выпишите постановление. Одежду добудешь, капитан, акт не забудь составить.
– Это мы знаем, – понурился участковый. – А одежду тогда кому?
– В пакет. Аккуратненько. И посмотрите там внимательней. Может, ещё что есть.
– Да что ж там, золото искать?
– На том дне всё можно искать. – Курасова от предчувствия успеха, который так и веял от этого чудного участкового, повело на философию. – Алексей Максимович, великий писатель был, однако не брезговал туда опускать своих героев. Характеры творил. На дне.
– Товарищ майор. – Хабибуллин не уходил.
– Ещё деталька? – Курасова пробрало.
– Тут ещё наклёвывается кое-что…
– Ну! Рожайте, рожайте!
– Мне бы к Зуравлёву. Это больше по его части.
– Сочтёмся славою, Хабибуллин.
– Житель у меня один есть. Не мешало бы его пошукать…
– Пыркин! – позвал Курасов и огляделся в поисках старшего следователя.
Тот подбежал от «Кубани», потный, возбуждённый, озабоченный.
– Заканчиваем осмотр, Николай Егорович.
– Хорошо. Вот что, Никон Петрович. – Курасов задумался на мгновение. – Зуравлёва искать не станем, он уже копает где-нибудь глубже, бери двух оперов и вот с товарищем Хабибуллиным проведайте одного его знакомого. Только скоренько. Капитану ещё яму чистить. Найдёшь меня, если я к тому времени отсюда съеду.
– Будет исполнено, товарищ майор, – подхватил под локти участкового Пыркин. – Обожаю новые знакомства.
К вечеру, когда, оказавшись наконец в своём кабинете, Курасов торопился, подбирая бумаги для доклада Максинову, постучали в дверь.
– Открыто! – буркнул он, не поднимая головы.
– Разрешите, Николай Егорович! – На пороге сиял Пыркин. – Не подвёл меня нюх-то, товарищ майор.
– Показывай, – недоверчиво заглянул за его спину Курасов.
Пыркин посторонился, и Хабибуллин втолкнул в кабинет взлохмаченного рыжего здоровяка в распахнутой на груди рубахе.
– Кто такой? – спросил Курасов.
– Серебряный Игорь Юрьевич, – ответил за здоровяка Хабибуллин. – Я вам говорил.
«Золотой мужик»
– За тобой ещё что есть? – Курасов поднял глаза на подозреваемого. – А то откатаем пальчики, а там посыпется…
– Что посыпется?
– Сам понимаешь.
– Я несудимый, товарищ майор. Я этим штучкам не обучен.
– Отпечатки пальцев не оставил нигде? Ты же с явкой пришёл? С повинной. А раз так, то уж рассказывать должен всё. Чистосердечной она называется, понимаешь?
– Я чистый. Клянусь! А этих жлобов, которые банк грабанули, сдам.
– Всё про банк-то рассказал?
– Не пришёл бы. Жлобы! И бабу отняли, и бабки одни заграбастать надеялись! Не выгорит!
– А ты откуда знаешь?
– Да уж знаю. И не только это. Раз пришёл, всё расскажу. Только участковый мне тоже обещал…
– Раз обещал…
…Курасов закончил писать далеко за полночь. Набрал дежурного по внутреннему телефону.
– Зуравлёв всех привёз?
– Только этого… Больного, с шеей. И женщин.
– Порохова?
– Его.
– Пусть забежит ко мне.
– Сейчас. Поищу. Он где-то здесь. Вроде у экспертов.
– Найди его. Нужен очень.
Зуравлёв вбежал живой, свеженький, в гражданке и при галстуке, как с приёма английской королевы.
– Не побеспокою, Николай Егорович? – улыбнулся от двери.
– Ты всё шутишь, Алексей Александрович. – Гляжу я на тебя и вспоминаю одного товарища.
– Старого или молодого?
– Скорее, мудрого.
– Тогда домового, – ещё нежнее расцвёл начальник «уголовки».
– Почти угадал. Домовой и леший у него в подчинённых бегали. Помогали.
– Тогда знаю. Хорошее настроение, Николай Егорович? Всё с нашим гостем беседуешь? Кладезь, похоже?
– Не без этого. Вот. Наш гость тебе ещё работки нашёл.
– Мы всегда готовы. – Зуравлёв внимательно оглядел Серебряного. – Вы его прямо бережёте, Николай Егорович. Мечта генерала!
– Вполне может быть.
– А сам?
– Я бы вздремнул, вас дожидаясь. А вы бы и возвратились как раз. Сколько? Третий час уже?
– Угу.
– Ну вот. К пяти поспеете. А мне двух часиков вполне хватит. Этих, кого брать придётся, с утречка лучше. Они помоложе. Нагулялись. Надружились с девчонками.