Вячеслав Белоусов – Жил отважный генерал (страница 83)
– Да гроши, я говорю. Там металлические больше… монеты и в бумажках…
– Сколько?
– Тысяч двадцать. Не больше. Сверяются сейчас у нас в райотделе.
– Гроши, говорите?
– Я, так сказать, для сравнения… – Капитан улыбнулся. – По нашей зарплате-то, конечно. Но ведь сто тысяч везли!
Курасов остановился перед «Кубанью». Автобус перегораживал почти всю дорогу. Внутри копалось несколько экспертов, следователей.
– Не мешают друг другу? – спросил он капитана.
– Басканов приказал всех поднять. Вреда не будет.
– Не скажите. – Курасов поморщился. – Вот что, капитан. Я вас попрошу. Поговорите со своими и с народом. Если очевидцев установили и в них надобности нет, предложите зевакам расходиться. Рабочий день, знаете ли… Мешают. Организуйте нормальное движение транспорта на дороге, только «Кубань» не беспокоить. Ну и…
Он огляделся.
– Поспешайте, Сергей Иванович. – Курасов кивнул капитану. – Генерал обещал подъехать.
– Евгений Александрович? – вздрогнул тот.
– Он, сами знаете, не любит это… – Курасов поднял глаза на зевак. – Галдеж. Пользы никакой. Только работать мешают.
– Да, да. Я мигом!
– А Демичева в больнице?
– Нет. На заводе. У директора в кабинете её видел. Там заводской врач с ней…
– Мне бы протокол её допроса или объяснения?…
– Я сейчас! Сечкин! – бросился капитан к автобусу.
– Не надо, – остановил его Курасов. – Я сам, а вы займитесь тем, что я просил.
– Да-да. – И капитан умчался.
– Николай Егорович! Николай Егорович! – загалдел кто-то сзади. – Там вас. Там вас спрашивают.
Это махал рукой Понаровский, указывая куда-то за автобус.
– Не до этого. Я хотел сам «Кубань» осмотреть. Стрельба. Гранаты. Где следы?
– Никаких гранат, – успокоил его Понаровский. – Я уже зафиксировал. Крышу у автобуса продырявили. Это точно. Но из пистолета такого не совершить. Так что отпадает наша пушка, слава богу. Тут обрез был с картечью. Пробоина такая, что я извиняюсь!
– Точно обрез, Эмиль Евгеньевич? Мне докладывать.
– Точно, точно, – улыбнулся эксперт, – ссылайтесь на меня. Успокойте Евгения Александровича.
– Хоть здесь повезло, – покачал головой Курасов. – Доконают меня эти «санитары».
– Николай Егорович?
Перед Курасовым стоял Пыркин.
– Отстань, Пыркин! Опять ты со своими версиями!
– Участковый вас ищет, товарищ майор.
– Чего меня искать? Следы надо фиксировать. Главное сейчас в нашем деле, Пыркин, следы. Сейчас важнее задачи нет.
Курасов всё-таки добрался до автобуса, взобрался внутрь, походил осторожненько, согнув голову, приглядывая, присматривая, как больного на операционном столе оценивая, долго стоял у пробоины в крыше, у драного сиденья, где деньги везли, распорядился, чтобы ещё раз сфотографировали, теперь уже, как ему захотелось, вышел, закурил.
– Товарищ майор! Я кино вспомнил. Там генерал какому-то недотёпе из молодых твердил. Под Сталинградом. Или под Москвой. Ожесточённые бои. – Пыркин всё ещё держался возле него. – Опытных бойцов поубивали, а этих, птенцов сопливых из училища, только прислали и сразу в бой.
– Что это тебя, Пыркин, понесло не в ту сторону?
– В ту, в ту. Там генерал тоже им твердил. Лейтенантам сопливым. Артиллеристам. Главное, говорит, это выбивать немецкие танки! Главное – танки! Вот и вы сейчас.
– Ты прав, Никон Петрович. – Курасов хмурился. – Но у нас главное – следы! А здесь перевернули всё. Кто был? Кто лазил?
– Никого чужих, товарищ майор. Только наши: Зуравлёв и его ребята.
– Лошади, а не сыщики!
– Николай Егорович!
– Ты про участкового? Не завидую я ему. Сейчас генерал приедет. Обещался. Так что давай сюда участкового, пока он ещё живой.
Участковый Хабибуллин уже дежурил поблизости, рука у козырька фуражки.
– Разрешите доложить, товарищ майор?
– Слушаю вас, капитан.
– Я тут с одной деталькой, товарищ майор…
– С деталькой? Может, подождёшь, пока осмотр не закончим?
– Да как вам сказать, – мялся участковый. – Я вот примчался. Сказали, Зуравлёв здесь.
– Сдуло Зуравлёва. Он уже за семью морями. Угро ноги кормят. Слышал, капитан?
– Сказали – здесь.
– Какая у вас деталька, капитан?
– Мотоцикл нашли. Там, в речке. Один.
– А их два было? – Курасов и курить бросил.
– Похоже, два. Второй на подстраховке или для маскировки гоняли. Оба одного цвета. Чёрные. Оба одной марки.
– Какой?
– «Ковровцы» или «восходы».
– Вытащили мотоцикл? Владельца установили?
– Вытаскивают. А я сюда.
– Я вам дам экспертов. Понаровский! – замахал рукой Курасов. – Эмиль Евгеньевич! Давай своего! Вот, участковому!
– У меня ещё одна деталька, товарищ майор, – канючил Хабибуллин.
– Ещё одна? Давай ещё одну.
– Бабка Трепетова. Мария Ильинична. Перевстрела сейчас. Я сюда, она наперерез.
– Бабка?
– Удивляется. Молодые бабы. Красивы. И на помойке копались.
– Чему же удивлялась?
– Не то чтобы совсем молодые. В соку. Наши, наримановские.