Вячеслав Белоусов – Жил отважный генерал (страница 82)
И кинулся сам по коридору на второй этаж.
Как ни сверкала глазами брюнетка в приёмной, Каргин влетел в кабинет генерала и гаркнул с порога:
– Разрешите доложить, товарищ начальник управления! Происшествие в городе!
– Что? – оторвался тот от телефонной трубки.
– Разбойное нападение на автобус. Везли зарплату на завод. Неизвестные вооружены. Забросали автобус гранатами или дымовыми шашками. Есть жертвы.
– Ты что мелешь, капитан?
– Не понял, товарищ генерал.
– Какие гранаты? Откуда?
– Она кричала.
– Чтоб больше не слышал. Кто звонил?
– Похоже, пострадавшая. Из будки.
– Что ещё?
– Я выслал опергруппу.
– Поднять по тревоге весь оперативный состав! Заслон на дорогах! Объявить перехват!
Через минуту милиция области была поднята по тревоге «Сирена». Руководителей подразделений срочно собрали в кабинете Максинова. Генерал, багровый и грозный, все двадцать минут простоял на ногах, размахивая руками, не сдерживаясь, орал:
– Дождались!.. Ни наши следователи, ни сыщики!.. Как я в глаза народу смотреть буду…
Курасов, поёживаясь, тронул за локоть Сараскина, они сидели рядом.
– Я прослушал, или он не говорил? Какое оружие у бандитов? Тот пистолет новогодний? И здесь нарисовался?
– Неизвестно.
– А насчёт гранат?
Ответа он не услышал. Максинов вперил в него гневный взгляд.
– Майор Курасов!
Майора подбросило с кресла на ноги.
– Я вас слушаю, товарищ генерал.
– А вы чего рассиживаетесь здесь? Полковник Зуравлёв уже занят делом. А вы здесь прохлаждаетесь?
Курасов знал, что в таких случаях лучше помолчать.
– Возбудить уголовное дело и приступить к расследованию. Немедленно выезжайте. Я сам приму участие в осмотре места происшествия.
– Разрешите идти?
Но он уже не интересовал генерала. Максинов искал глазами начальника райотдела милиции, где громыхнуло. Перед ним навытяжку бледнел лысый подполковник.
– «Санитары», Николай Егорович, ей-богу, они! – то и дело твердил старший следователь Пыркин, которого вместе с дополнительной группой экспертов взял с собой в машину Курасов. – Носом чую.
– Откуда? И почерк не их. И манеры. Эти – настоящие отморозки. Среди белого дня! И гранаты! Что вы, Никон Петрович?
– Они!
– Мне бы вашу интуицию! А я, как вернулся из Питера, всё от сфинксов и белых ночей не приду в себя.
– Вот сфинкса нам только и не хватает, Николай Егорович, – качнул понурой головой эксперт Понаровский в очках с благородной жёлтой оправой на длинному носу и меланхолией в глазах. – Сейчас бы загадали ему загадку: кто да зачем?
– Сфинкс-то сам мастер их загадывать! – хмыкнул Пыркин. – Вот я бы…
– Ничего. – Понаровский поправил очки, прыгавшие от тряски мчавшейся машины. – Ради родной милиции постарался бы и он.
– У «санитаров» не тот почерк… – вслух рассуждал и опер Миловидов. – Меня впечатлили их вкусы. Романтики!.. Нет. Изощрённые ценители драгоценных реликвий. Что ни разбой и грабёж, то великолепие ценностей! Ожерелья, каких не видел свет! Камни!..
– Вам бы экскурсантом в музей, батенька, – опять поправил очки на носу Понаровский и едва успел ухватиться за поручни, чтобы не слететь с сиденья от резкого виража. – А вы в уголовке прозябаете. Сколько теряет народ!
– Приехали, Николай Егорович! – крикнул водитель спереди. – Вот она, Гилязская! Теперь глядите! Кажется, вон впереди и «Кубань» разворочена. Толпа-то какая!
– Следы! Следы бы не затоптали! – Понаровский схватился за голову. – Табун лошадей! Куда наши смотрят? Участковый-то думает чего-нибудь!
– Товарищи! – пока водитель выбирал место, где удобнее припарковать машину, оглядел своих Курасов. – Каждый работает по программе. Все вопросы ко мне. Не торопитесь, но чтобы дня хватило. Да, Пыркин! Никон Петрович!
– Здесь! – уже вываливался из машины старший следователь.
– Сразу побеспокойтесь насчёт «Кубани»! Автобус возьмём с собой в управление. Там на стоянку поставим. С ним работать придётся экспертам.
– Я найду ему место, – успокоил Курасова Понаровский. – Мои ребятки всё сделают. Это наша добыча.
Солнце слепило глаза. Словно и не поздняя осень на дворе, или жарко было от другого? Толпа любопытных шумела, галдела и не расходилась. К Курасову, не успел он выбраться из машины, подбежал взмокший толстоватый капитан, откозырял.
– Товарищ майор! Николай Егорович! Следователи отделения проводят осмотр места нападения. Позвать Сечкина?
– Не надо. Пусть занимается. – Курасов снял фуражку, вытер пот со лба. – Собак пускали?
– Мотоциклы, товарищ майор!
– Да, да. Очевидцы?
– Работаем!
– Словесный портрет?
– В масках, товарищ майор!
– И это верно. Но всё-таки?…
– Делаем!
– Пострадавшие?
– Кассирша в больнице. Но там всё нормально. Больше перепугана. Странная история, товарищ майор.
– Что?
– Чудо!
– А яснее?
– Да я насчёт денег.
– Сколько похищено?
– Я ж говорю, чудо! Взяли гроши! Почти все деньги оставили!
– Вот как?
– Около ста тысяч везла Демичева. Кассирша завода. А пачки с крупной купюрой в свою хозяйственную кошёлку бросила. И в руках держала. К груди прижала от испуга. А бандит мешки с пола схватил. Побольше и тяжелей. На полу лежали.
– Сколько же похитили?