Вячеслав Белоусов – Призраки оставляют следы (страница 23)

Он не успел договорить затянувшейся фразы, как добрый ангел слетал в квартиру и вылетел с бокалом красного вина.

– Благодарствую, – не ожидая такой милости, сразу просветлев, Селёдкин принял бокал двумя перстами и тут же галантно опорожнил. – Начнём прямо с утра, если у вас не будет других распоряжений.

III

Что может быть неприятнее занятия, если заранее известен итог? Что более претит, когда в бесполезности уверен загодя? Искать чёрного кота в чёрной комнате, согласитесь, не доставляет удовольствия никому.

Данила заметил: радость имеет особенность исчезать мгновенно, неприятностям – нет конца. В безнадёжной тягомотине в избе Топорковых, в бесполезном ползании и никчёмном исследовании пропахшего неприятными запахами горелого пола, казалось, он уже находился целую вечность, однако прервал мучения своих помощников повелительным возгласом только к обеду.

– Закурим? – подсел к нему Квашнин.

– С понятыми как будем? – вместо ответа спросил Данила.

– А чего? – беспечно махнул рукой тот. – Их на улице пруд пруди. Всё равно ничего не обнаружили. Откуда какой-то гильзе здесь быть.

– Тогда организуй, – сунул ему протокол Ковшов. – А если бы что нашли?

– На такие чудеса умельцев не сыскать.

– Уверен?

– Не та фирма.

– Тогда как же с пожаром?

– А что с пожаром?

– Тут без Платона, вашего пожарного инспектора, очевиден поджог, а он в гнилой электропроводке полчаса копался? Кому-то понадобилось короткое замыкание изобразить?

– Я человек подчинённый, – Квашнин пожал плечами. – У меня приказ Каримова. Я исполняю. А вы чем недовольны, товарищ следователь? Следствие – это процесс глубокий. Требуется исследовать все версии. Или я не прав?

– Нашёл что-нибудь в проводке? – вместо ответа буркнул Данила.

– Никак нет.

– Отрази, – ткнул в протокол Ковшов.

– А мы это ещё с Маркелом Тарасовичем в первом протоколе отразили.

– Ничего. Будь последователен, – наградил Ковшов капитана хмурым взглядом. – Протокол должен отражать все действия, что проводились при осмотре места преступления.

– Происшествия, – попробовал уточнить капитан. – Формализмом попахивает.

– Объективностью, товарищ заместитель начальника райотдела, – отчеканил Ковшов.

– А я против?

– Вот и исполняйте.

– Один тяжёлый человек в районе был, а теперь, слава богу, возрадуемся, удвоилось их число, – поджал губы Квашнин. – Весело заживём.

– Это кто же?

– Вчера вы с ним имели счастье познакомиться.

– Не Усыкин ли?

– Он! Человек в футляре.

– Из-за пальто?

– Если бы!

– И всё же?

– Пальто он по болезни не снимает, – хмыкнул Квашнин. – Любой простуды боится. Лёгкие у него ни к чёрту. Поговаривают, чуть ли не туберкулёз. Но если бы дело только в этом было.

– Тогда в чём же? Вчера он Боброву про попытку поджога рассказывал.

– Та же мания! Достал всех подозрениями. Сам не спит и другим не даёт. Загрузил моих ребят поручениями. Расшибись, а сыщи ему пьяницу, который удрал от сторожа.

– Тяжело тут вам.

– Как в том кино.

– Что?

– Как в том кино, говорю. Тяжело без нагана.

– Кстати, насчёт нагана. Не мелькала такая игрушка среди ваших уголовничков?

– Да что вы, Данила Павлович? – Квашнин даже опешил. – Всерьёз увлеклись этой темой с Дыниным? Ладно, он по глупости, а вы-то!

– Ну хорошо, хорошо, – отвернулся Ковшов. – Отпускай орлов. Пойдём Боброву докладывать.

– Я бы доложил, да нечего, – съехидничал Квашнин. – Вы уж сами.

– Отсутствие результата – тоже результат, – поддел его, в свою очередь, Ковшов. – А насчёт того пьянчужки ждите отдельное поручение о розыске. Пометьте там у себя на стеночке, дело в моём производстве.

Так и расстались они в тот, первый день своего знакомства вряд ли довольные друг другом, попыхивая гневом вечного противостояния прокурорского духа и духа милицейского, но каждый с полной уверенностью точно исполненного долга.

IV

Бобров мучил телефон.

– Часа полтора названиваю, – зло подскочил он в кресле, когда Данила застыл на пороге: входить не входить? Но начальник, ткнув пальцем рядом с собой, велел ждать. Ковшов просидел с полчаса, сосчитал всех мух на потолке и стенах, потом принялся за живность покрупней: прокурор позволял домашнему коту нежиться в его кабинете, когда посетителей не наблюдалось, но кот шуток не признавал, царапнув Данилу лапой, лениво перебрался подальше.

– Аркадий укатил? – не выпуская трубки, поинтересовался Бобров.

– Сегодня собирался.

– Попроси, чтобы задержался.

– У него отгулы заканчиваются.

– А он что же, работает где?

Данила кивнул.

– К себе его приглашал шофёром. В машинах разбирается, видать невооружённым взглядом.

– Не пошёл?

Бобров горестно покачал головой:

– Механиком небось в автобазе вкалывает. Он тут, пока ты в больнице валялся, «победу» мне собрал в один день.

– Он горазд.

– Хорош. Ты бы уговорил его.

– Бесполезно.

– Платят много?

– Его деньги не интересуют.

– Это как так? – Бобров даже аппарат бросил мучить. – Что за Рокфеллер в нашем социалистическом обществе?