VUS HAAR – Тэнгри, Газар и Нижний мир. Космология древних бурят (страница 33)

Что не исследовано этими учёными? Многое. Улымжиев не успел завершить работу над словарём шаманских терминов — рукопись, которую он вёл 30 лет, осталась в архиве, и её судьба неизвестна. Жуковская не успела перевести все астрологические рукописи из дацанов — их около 500, а перевела она не более 50. Неклюдов не успел сопоставить бурятский эпос о Гэсэре с китайскими и тибетскими астрономическими текстами, в которых есть параллельные сюжеты (например, китайский эпос о герое Хоу И, который сбивает лишние солнца из лука, или тибетский эпос о Гесаре, имеющий много общего с бурятским). Все трое ушли из жизни (или уходят), оставив после себя учеников, но учеников мало — один-два человека на каждого. Их книги не переиздавались, тиражи мизерны (1000-2500 экземпляров), они недоступны даже в крупных библиотеках, не говоря уже о частных коллекциях. Наука о бурятской космологии продолжается, но медленно, на энтузиазме, без государственной поддержки, без грантов, без аспирантов. И каждый год уходит ещё один исследователь, унося с собой знания, которые некому передать. Мы теряем научную школу, которую создавали десятилетиями. И если ничего не изменится, через 10-15 лет не останется ни одного специалиста по бурятской космологии в мире. Это наша общая потеря.

Глава 18. Белые пятна: что не исследовано и почему это любопытно

Мы подошли к восемнадцатой главе этой книги, но не к концу исследования. Напротив, за время нашей работы стало ясно, что изученное — лишь малая часть того, что можно и нужно изучить. Белых пятен в бурятской космологии гораздо больше, чем заполненных клеток. Эта глава — систематический обзор того, что ещё предстоит сделать, тем, которые ждут своих исследователей, вопросов, на которые нет ответов, но которые мучительно интересны. Это не приговор, а программа действий. Это не отчаяние, а надежда. Потому что белые пятна — это не пустота, это приглашение к работе. Каждый абзац этой главы — потенциальная тема для кандидатской или докторской диссертации. Каждый пункт — возможность для молодого учёного прославиться. Но пока никто не берётся за эту работу. Ни в России, ни в Монголии, ни на Западе.

Начнём с самого фундаментального — с отсутствия полного каталога бурятских астрономических терминов. У нас есть разрозненные списки названий звёзд и созвездий — у Матвея Хангалова около 30, у Гомбожаба Цыбикова около 50, у Базара Барадийна около 60, у Светланы Жамбаловой около 80, у Елизаветы Жамсуевой около 200. Но это не каталог, это коллекция, собранная разными людьми в разное время в разных местах, разными методами и с разной степенью достоверности. Мы не знаем, какие из этих названий относятся к одним и тем же звёздам, какие — к разным, какие — исконно бурятские, какие — заимствованные из монгольского, тибетского, китайского, санскрита. Мы не знаем, как произносились эти названия в разных диалектах (западный — аларский, балаганский; восточный — хоринский, агинский; южный — селенгинский; северный — баргузинский). Нет звёздной карты с бурятскими названиями, нанесёнными на современные астрономические координаты (прямое восхождение и склонение). Нет словаря, где каждое название было бы снабжено этимологией, ареалом распространения, вариантами произношения, указанием источника (от какого шамана, в каком улусе, в каком году записано). Создание такого словаря — задача на десятилетие для команды лингвистов, этнографов и астрономов. Никто ею не занимается. А между тем это могло бы стать мировым открытием — бурятская астронимия сохранила архаичные черты, утраченные в других языках.

Второе белое пятно — неизученные петроглифы. На скалах Забайкалья и Саян насчитываются тысячи наскальных рисунков, из которых, возможно, сотни имеют астрономическое содержание. Мы не знаем, сколько их точно, потому что никто не проводил полной инвентаризации. Последняя попытка была предпринята в 1980-х годах археологом Иннокентием Петровичем Савенковым, но она была неполной и охватила только наиболее доступные места. Мы не знаем их возраста, потому что не применялись современные методы датирования (микропатина, микрослой, анализ выветривания, лихенометрия — датирование по лишайникам). Мы не знаем их культурной принадлежности — кто их оставил: предки бурят, древние тюрки, самодийцы, кетоязычные племена, неизвестный народ, исчезнувший с лица земли. Мы не знаем, можно ли их интерпретировать как звёздные карты или это абстрактные узоры, не несущие астрономического смысла. Нужна многолетняя экспедиция с участием археологов, астрономов, геологов, специалистов по 3D-сканированию, реставраторов. Стоимость — около 10-15 миллионов рублей. Денег нет.

Третье белое пятно — плиточные могилы. Их десятки тысяч (от 30 до 60 тысяч по разным оценкам), но систематически раскопано и исследовано не более 500. Мы не знаем, как менялась ориентация могил во времени — ориентировали ли в VII веке до нашей эры иначе, чем в III веке до нашей эры, когда произошли климатические изменения и сместились пастбища. Мы не знаем, как менялась ориентация в пространстве — отличается ли ориентация могил в Баргузинской долине (север) от ориентации в Кяхтинском районе (юг) и в Тункинской долине (запад). Мы не знаем, связана ли ориентация с полом и социальным статусом погребённого — хоронили ли вождей и шаманов иначе, чем простых воинов и женщин. Мы не знаем, почему одни могилы ориентированы на восход солнца в день весеннего равноденствия (ось запад-восток), другие — на восход в день летнего солнцестояния (с отклонением к северу), третьи — на восход Плеяд (скопление в созвездии Тельца), четвёртые — на восход Сириуса (самая яркая звезда ночного неба). Нужно массовое измерение азимутов тысяч могил с помощью GPS и теодолита, статистический анализ, сопоставление с археологическими данными (инвентарь, антропология, положение костяка). Это работа для большой международной экспедиции на 5-10 лет с участием археологов, антропологов, астрономов и статистиков. Стоимость — около 50-100 миллионов рублей. Денег нет.

Четвёртое белое пятно — оленные камни. Их около 800 на территории Монголии и Забайкалья, но детально изучено не более 100. Остальные 700 стоят в степи, постепенно разрушаясь от ветра, мороза, дождя и перепадов температур. Мы не знаем, что означают точки и круги на них — звёзды, календарь, тамги (родовые знаки), карты пастбищ, счёт убитых врагов, количество добытых животных? Мы не знаем, как они связаны с плиточными могилами и каменными кольцами — может быть, это части одного ритуального комплекса, где оленные камни отмечали место захоронения вождя, а каменные кольца служили обсерваторией. Мы не знаем, почему на одних камнях изображены олени с задранными вверх ногами (как будто они летят), на других — стоящие олени, на третьих — только геометрические знаки без оленей. Нужна полная инвентаризация всех оленных камней, 3D-сканирование каждого камня, астрономическая проверка гипотезы Ларичева (совпадают ли точки на камнях с реальным расположением звёзд 3000 лет назад с учётом прецессии). Это работа для одной-двух экспедиций на 3-5 лет с участием археологов, астрономов, математиков и специалистов по компьютерному зрению. Стоимость — около 10-15 миллионов рублей. Денег нет.

Пятое белое пятно — каменные кольца (кромлехи). Их около 200 на территории Бурятии, но исследовано астрономически только одно — на горе Бага-Заря в Курумканском районе. Остальные 199 не измерены, не раскопаны, не датированы. Мы не знаем, все ли они имеют астрономическую функцию или только некоторые. Мы не знаем, как они связаны с другими типами памятников — плиточными могилами и оленными камнями. Мы не знаем, использовались ли они для наблюдений за солнцем, луной или звёздами, или только для ритуалов и жертвоприношений. Нужно обследование всех известных колец, измерения азимутов радиальных линий и менгиров с помощью GPS и теодолита, раскопки для датировки (поиск органики — угля, костей, следов жира). Это работа для одной экспедиции на 3-4 года. Стоимость — около 5-7 миллионов рублей. Денег нет.

Шестое белое пятно — буддийские рукописи по астрономии и астрологии. В дацанах Бурятии и в архивах (ИМБТ в Улан-Удэ, Институт восточных рукописей в Санкт-Петербурге) хранится около 500 рукописей на тибетском языке. Переведено на русский и введено в научный оборот — не более 50. Остальные 450 лежат в коробках и папках, в деревянных шкафах без климат-контроля, ветшают, желтеют, крошатся, выцветают. Мы не знаем, какие методы расчёта затмений использовали бурятские ламы, как они определяли дату Сагаалгана (бурятского Нового года), какие звёздные названия они фиксировали, как они адаптировали индийскую астрономию к местным условиям (широта Забайкалья, продолжительность дня и ночи в разные сезоны, видимость звёзд). Нужна команда тибетологов на 5-7 лет для перевода, комментирования, публикации. Стоимость — около 5-10 миллионов рублей. Денег нет. Тибетологов в России осталось по пальцам пересчитать, все пенсионного возраста.

Седьмое белое пятно — архивные рукописи первых этнографов. Полевые дневники Матвея Хангалова, Гомбожаба Цыбикова, Базара Барадийна до сих пор полностью не опубликованы. Они лежат в архивах Улан-Удэ (Бурятский научный центр), Санкт-Петербурга (Институт восточных рукописей, Институт этнологии РАН), Москвы (Российский государственный архив древних актов). Бумага ветшает, желтеет, крошится, чернила выцветают. Многие страницы уже не прочитать — текст исчез навсегда. Нужна срочная оцифровка (создание высококачественных цифровых копий), расшифровка (перевод с бурятского и тибетского на русский), публикация (на русском и английском). Это работа для команды историков и филологов на 3-5 лет. Стоимость — около 3-5 миллионов рублей. Денег нет.