VUS HAAR – Тэнгри, Газар и Нижний мир. Космология древних бурят (страница 29)

Второе важное направление — этнография и изучение устной традиции. В ИМБТ работает доктор исторических наук Светлана Гармаевна Жамбалова (р. 1957), специалист по шаманству и народной астрологии, одна из немногих женщин-этнографов Бурятии, продолжающих полевые исследования в отдалённых районах, где нет дорог, электричества и связи. Она провела десятки экспедиций в отдалённые улусы Бурятии — в Окинский район (один из самых труднодоступных, в горах Восточных Саян, куда можно добраться только на УАЗике или на вертолёте), в Тункинскую долину, в Баргузинскую тайгу, на побережье Байкала, в Еравнинские степи, в Закаменский район, — где записывала шаманские призывания, мифы о звёздах, календарные обряды, благопожелания, запреты, приметы. Её книга «Бурятский шаманизм: история, обряды, космология» (2010, Улан-Удэ, издательство БНЦ СО РАН, тираж 500 экземпляров) — одно из самых полных современных описаний бурятской космологии, включающее перечень 55 западных тэнгриев (добрых) с их именами, функциями и атрибутами, описание 44 восточных тэнгриев (злых) с их именами и злодеяниями, а также подробный разбор шаманских призываний к звёздам, луне, солнцу, планетам. Жамбалова ввела в научный оборот понятие «народная астрология» — бытовые предсказания по звёздам, не связанные с буддийской традицией, которые бытовали среди простых скотоводов и охотников, не имевших доступа к дацанам и тибетским текстам, не умевших читать и писать. Она показала, что буряты умели предсказывать погоду по звёздам (если Плеяды яркие и мерцают — к сильному морозу, если тусклые — к оттепели), определять благоприятные дни для свадеб по положению луны (только на растущей луне, никогда на убывающей), лечить болезни по фазам луны (кровопускание — только на убывающей луне, когда кровь «уходит» из верхней части тела в нижнюю), выбирать время для перекочёвки (когда Большая Медведица поворачивается ручкой на восток — пора на летние пастбища), определять время забоя скота (когда Сириус восходит вечером — мясо будет хорошо храниться). Эти знания не были записаны ни Хангаловым, ни Цыбиковым, ни Барадийном, потому что те считали их «слишком бытовыми» и не заслуживающими внимания учёных, а также потому, что информанты не всегда доверяли русским чиновникам и бурятским ламам. Жамбалова восполнила этот пробел, показав, что именно в бытовых знаниях, в повседневной практике сохраняется древнейший, дошаманский и добуддийский пласт космологии, который не был затронут реформами. Она также записала имена 27 тэнгриев, которые ещё помнят старики в Окинском районе — остатки некогда полного пантеона из 99 тэнгриев, сохранившиеся только в самой труднодоступной части Бурятии, куда буддизм почти не проник из-за труднодоступности. К сожалению, её информанты уходят — самый старый, шаман Цырен-Доржо из рода Хонгодоров, умер в 2018 году в возрасте 94 лет, унеся с собой знания о 12 тэнгриях, которые не были записаны, потому что Жамбалова не успела к нему приехать — в тот год не было денег на экспедицию, а когда деньги появились (небольшой грант фонда «Возрождение»), было уже поздно.

Третье направление — тибетология и история астрономии. В ИМБТ работает доктор исторических наук Баир Зориктуевич Нанзатов (р. 1960), специалист по тибетской астрологии и её влиянию на бурятскую культуру, ученик известного монголоведа Шираба Банзаракцаева и тибетолога Бориса Владимировича Семичова. Нанзатов — один из немногих в России, кто может читать и переводить тибетские астрономические тексты, содержащие сложную терминологию. Он перевёл и прокомментировал несколько тибетских трактатов по астрономии — «Вайдурья-карпо» («Белый хрусталь») деси Сангье Гьяцо (XVII век, основополагающий текст по тибетской астрологии, более 500 страниц), «Калачакра-тантру» (X век, текст о «Колесе времени», содержащий сложные астрономические вычисления положения планет), а также тексты из Агинского дацана, написанные бурятскими ламами в XVIII–XIX веках. В своих работах он показал, как бурятские ламы адаптировали индо-тибетские вычисления к местным условиям — учитывали широту Забайкалья (которая отличается от тибетской примерно на 10 градусов), продолжительность дня и ночи в разные сезоны, видимость звёзд и планет над горизонтом, особенности местного ландшафта. Он также исследовал рукописи из Агинского дацана (около 30 единиц хранения, которые он лично пересмотрел и описал, затратив на это два полевых сезона) и установил, что бурятские астрономы (зурхачи) использовали собственные методы расчёта затмений, отличные от тибетских, — они применяли пропорциональные логарифмы (логарифмы отношений, изобретённые тибетцами независимо от Непера), но с другими коэффициентами, возможно, полученными эмпирическим путём на основе многолетних наблюдений. Нанзатов предполагает, что эти методы могли быть заимствованы у китайцев через монголов в XIII–XIV веках, когда Монгольская империя контролировала и Китай, и Тибет, и Бурятию, и шёл активный обмен знаниями, но доказательств пока нет — китайские источники того времени не сохранились или не переведены на русский язык, а монгольские переводы китайских трактатов утрачены. Его монография «Астрология и астрономия в Бурятии» (2015, Улан-Удэ, издательство БНЦ СО РАН, тираж 300 экземпляров) — первое систематическое исследование этой темы, но за пределами Бурятии она практически неизвестна, потому что тираж мизерный, а в интернете её нет (институт не имеет средств на оцифровку и размещение книг в открытом доступе).

Четвёртое направление — археоастрономия. Здесь главным действующим лицом является уже знакомый нам Валентин Ефимович Ларичев (р. 1936), который, формально не будучи сотрудником ИМБТ (он работает в Новосибирске, в Институте археологии и этнографии СО РАН), долгие годы тесно сотрудничал с институтом, приезжал на конференции, консультировал аспирантов, участвовал в совместных экспедициях, дарил институту свои книги и оттиски статей. Ларичев — последний из могикан, последний из великой плеяды сибирских археологов XX века (Окладников, Руденко, Киселёв, Грязнов, Алексеев). Он продолжает работать, несмотря на возраст (ему 88 лет) и болезни (потеря зрения на один глаз из-за глаукомы, проблемы с сердцем, диабет, артрит). В 2010-х годах он опубликовал несколько статей о новых находках календарных костей в Забайкалье — на стоянке Куналей, которую раскапывает Михаил Васильевич Константинов (Забайкальский государственный университет, Чита). На костях были обнаружены нарезки, сгруппированные в серии по 29 и 30, что Ларичев интерпретировал как лунный календарь с точностью до одного дня — древнейший на территории Сибири. Он также предпринял попытку реконструировать бурятское звёздное небо по шаманским призываниям, используя компьютерное моделирование — он ввёл в программу названия звёзд и созвездий, записанные Базаром Барадийном в 1910 году, и попытался сопоставить их с астрономическими координатами современных звёзд, используя данные каталога Hipparcos. Результаты не опубликованы — Ларичев пишет очень медленно, здоровье не позволяет, а помощников у него нет, он работает один. Он живёт один в новосибирском Академгородке, в квартире, заваленной книгами, рукописями, оттисками статей, письмами от коллег, и продолжает работать, потому что не представляет своей жизни без науки. В 2020 году он перенёс инсульт, но выжил и продолжает писать — правой рукой плохо, но он научился печатать одной левой на старом компьютере. В 2022 году он потерял жену, которая помогала ему с переводами. Но он продолжает работать. Его главный труд — обобщающая монография «Палеоастрономия Сибири» — остаётся незавершённым.

Пятое направление — лингвистика и реконструкция астронимии (системы названий звёзд). Здесь ключевая фигура — доктор филологических наук Елизавета Дагбаевна Жамсуева (р. 1950), специалист по бурятской ономастике (науке об именах собственных), ученица известного лингвиста Ивана Дмитриевича Бураева. Она собрала и проанализировала бурятские названия звёзд и созвездий, встречающиеся в фольклоре (улигерах, онтологиях, загадках), в шаманских призываниях (дуудалга), в бытовой речи старых людей, в архивных материалах Хангалова и Цыбикова. Её работа «Названия звёзд у бурят» (2008, Улан-Удэ, издательство БГУ) — это первый опыт систематического словаря бурятской астронимии, включающий около 200 названий с этимологией, ареалом распространения, параллелями в других языках (монгольских, тюркских, тунгусских, тибетском, санскрите). Она сопоставила бурятские названия с монгольскими, тюркскими, тунгусскими, выявила общие корни и заимствования. Например, название Полярной звезды «Алтан Гадас» (Золотой Кол) встречается у многих монгольских народов (у халха-монголов, у ойратов, у калмыков, у моголов Афганистана), а название Сириуса «Нохой» (Собака) — только у бурят, что говорит о локальном происхождении этого мифа, возможно, связанного с волками-проводниками в Нижний мир, или с собакой Эрлик-хана. Жамсуева также показала, что многие бурятские названия звёзд имеют параллели в санскрите и тибетском — результат буддийского влияния XVII–XIX веков, когда ламы переводили астрологические тексты и адаптировали их к местным условиям. Её работа важна, но она не завершена — многие названия остаются не идентифицированными, потому что они встречаются только в одном источнике и больше нигде, а контекст их употребления утерян вместе с умершими информантами.