VUS HAAR – Тэнгри, Газар и Нижний мир. Космология древних бурят (страница 17)

Особенно важны онтологии, связанные с календарём и временем. При наступлении Нового года (Сагаалгана — праздника Белого месяца, который отмечается в первое новолуние после ухода солнца из созвездия Водолея) произносили онтологию, которая фиксировала переход из одного цикла в другой. Одна из таких онтологий, записанная Цыбиковым у хоринских бурят в 1895 году в долине реки Онон: «Старый год уходит по ходу солнца (то есть по часовой стрелке, с востока на запад), новый год приходит против хода солнца (против часовой стрелки, с запада на восток). Двенадцать месяцев, двенадцать животных, пять элементов, шестьдесят лет — колесо вращается, как мельничное колесо на быстрой реке, как точильный круг в кузнице, как небесный свод над землёй. Пусть вращение не остановится, пусть время не застынет, пусть жизнь продолжается, пусть скот плодится, пусть дети рождаются, пусть старики не болеют, пусть молодые находят пару, пусть охотники возвращаются с добычей». Это не просто пожелание. Это космологическое утверждение: время циклично, оно вращается по кругу, как солнце по небу, как луна по своим фазам, как планеты по своим орбитам, и задача человека — вписаться в этот цикл, не выпадать из него, соблюдать ритмы, заданные звёздами и планетами, потому что если человек выпадет из цикла, его жизнь пойдёт наперекосяк. В другой онтологии, связанной с лунным затмением, которую произносили, когда луна начинала краснеть и темнеть, шаман или старейшина громко провозглашал: «Красный дракон Арахо проглотил Луну. Бейте в котлы, стреляйте из луков, кричите, чтобы дракон испугался и выпустил Луну. Бейте, пока Луна не станет светлой, стреляйте, пока дракон не отступит, кричите, пока тьма не уйдёт. Бейте все — мужчины, женщины, дети, старики. Бейте, кто чем может». Эта онтология — прямое указание на космологический миф о драконе, пожирающем светило (миф, известный также в Китае, Вьетнаме, Корее, Таиланде и у многих народов Юго-Восточной Азии, но в бурятском варианте дракон имеет имя и конкретные приметы). Затмение — это не астрономическое явление в нашем современном понимании, не просто прохождение Луны через тень Земли. Это борьба космических сил, драматическое событие, в котором человек может и должен участвовать своим шумом, своими действиями, своими онтологиями. Шаман или старейшина, произносящий эту онтологию во время затмения, берёт на себя ответственность за восстановление космического порядка. Он не просто наблюдатель — он активный участник космической драмы. Без его вмешательства дракон может не выпустить Луну, и мир погрузится во тьму навсегда, и тогда наступит конец времён.

Шаманские призывания (дуудалга — от бурятского «дуудаха» — звать, призывать, кликать) — это отдельный и самый важный жанр устного творчества для нашей темы, потому что шаманы были главными хранителями космологического знания. Шаман, входя в транс после многократных ударов в бубен (иногда сотен ударов, до изнеможения) и окуривания себя багульником, коноплёй или другим одурманивающим растением, призывает духов-помощников, тэнгриев, эжинов (хозяев мест), предков. Эти призывания — детальные описания космоса, иногда длящиеся часами, от заката до полуночи или от полуночи до рассвета. Шаман называет имена 99 тэнгриев (иногда только 55 западных, если ритуал мирный — например, лечение больного, иногда всех 99, если ритуал требует защиты от злых сил — например, перед войной), перечисляет их функции (какой тэнгрий за что отвечает: Хан Хурмас — за власть и небесный порядок, Ата Улан — за войну и кровную месть, Сахяадай — за кузнечное дело и огонь, Утха-Сахил — за домашний очаг, Эхэ-Сахил — за воду и рыбу, Хара-Морин — за лошадей, Бараас — за женскую судьбу и роды), описывает их дворцы, их любимые жертвы (молоко, табак, монеты, лоскутки ткани, белая пища — сыр, творог, сметана), их расположение на небе (кто на восточной стороне, кто на западной, кто на южной, кто на северной, кто в зените, кто у горизонта). Он описывает путь, который он совершает во время камлания — как он поднимается на небо, как проходит через семь слоёв облаков (или девять, или тридцать три — в зависимости от школы), как встречает стражей на каждом уровне, какие пароли нужно сказать, чтобы пропустили, какую монету отдать в качестве платы за проход. Он описывает Мировое Древо — берёзу с корнями в Нижнем мире и ветвями в Верхнем, — и как он взбирается по нему, перехватывая ветки руками, как его ствол скользкий и холодный, как на ветвях сидят птицы, которые подсказывают дорогу. Он описывает звёзды, которые встречаются ему на пути, и называет их имена — имена, которые не встречаются в улигерах и онтологиях, которые знают только шаманы и которые передаются от учителя к ученику во время посвящения, часто шёпотом, на ухо, чтобы непосвящённые не услышали. В одном из шаманских призываний, записанных Базаром Барадийном в 1910 году у хоринских бурят (рукопись хранится в архиве Санкт-Петербургского филиала Института востоковедения РАН, в отделе восточных рукописей, и до сих пор полностью не опубликована), перечислено 47 названий звёзд и созвездий. Многие из этих названий не встречаются больше нигде — они были известны только этому шаману и его ученикам, которые, вероятно, были репрессированы в 1930-х годах, и знание исчезло безвозвратно. К сожалению, Барадийн не успел составить карту звёздного неба по этим названиям — его арестовали в 1937 году и расстреляли, а его бумаги были частично конфискованы. Рукопись призывания до сих пор ждёт своего исследователя, который сопоставит бурятские названия с астрономическими координатами и, возможно, восстановит древнюю звёздную карту. Но такой исследователь пока не нашёлся — для этого нужно знать и бурятский язык, и астрономию, и историю, и иметь доступ к архиву, который закрыт.

Устное народное творчество сохранило не только космологические факты — имена богов, названия звёзд, описания миров. Оно сохранило космологическое мышление — особый способ видеть мир, в котором небо и земля, жизнь и смерть, люди и боги не разделены непреодолимой границей, а пронизывают друг друга, перетекают один в другой, влияют друг на друга без посредников. В улигере герой может перешагнуть с земли на небо, просто переступив через порог юрты, потому что порог — это граница миров, и правильный шаг открывает дверь. В онтологии пожелание здоровья новорождённому обращено не только к людям и духам, но и к звёздам, которые должны «смотреть на него добрым глазом», и к луне, которая должна «освещать его путь в темноте», и к солнцу, которое должно «согревать его в холода». В шаманском призывании душа умершего отправляется не в абстрактный «загробный мир», а к Полярной звезде (Алтан Гадас — Золотой Кол), потому что это «неподвижная точка, к которой привязана вселенная, как конь привязан к коновязи, и если душа привяжется к ней, она не заблудится в пути и найдёт дорогу к предкам, к тэнгриям, к вечности». Это мышление не знает разрыва между естественным и сверхъестественным, между физическим и духовным, между наукой и религией. Для древнего бурята звёзды были живыми существами, которые влияли на его жизнь, и он влиял на них своими действиями — жертвами, правильным поведением, правильным словом, правильной мыслью. Он не мог изменить положение звезды на небе, но он мог изменить её расположение к себе — сделать звезду союзником, а не врагом, другом, а не судьёй. Устная традиция сохранила знание о том, какое слово нужно сказать, какое действие нужно совершить, какую жертву принести, в какой день, в какой час, при какой фазе луны, чтобы звезда стала союзником. Мы можем потерять это знание, если не запишем его сейчас. Потому что носители устной традиции уходят — каждый год, каждый месяц, каждый день. И вместе с ними уходит целая вселенная, которую они носили в своей памяти. Вселенная, которую мы уже никогда не восстановим, если не успеем записать сейчас.

Что мы имеем сегодня в области изучения устной космологии бурят? Мы имеем тысячи страниц записанных улигеров, онтологий и шаманских призываний. Они хранятся в архивах и музеях — в Улан-Удэ (архив Бурятского научного центра Сибирского отделения РАН), в Иркутске (архив Иркутского краеведческого музея), в Москве (Российский государственный архив древних актов), в Санкт-Петербурге (архив Института востоковедения РАН), в Новосибирске (архив Института археологии и этнографии СО РАН), в Элисте (архив Калмыцкого института гуманитарных исследований). Большая часть этих записей не опубликована — лежат в папках и коробках, ждут своего часа. Доступ к архивам для исследователя ограничен — нужно получить разрешение от руководства архива, от ведомства, которому архив подчиняется, а иногда и от ФСБ, если архив содержит «секретные» материалы (в архивах действительно есть дела, связанные с репрессированными учёными, которые до сих пор не рассекречены). Нет полного каталога космологических мифов — никто не собрал воедино все упоминания о звёздах и планетах из всех записанных текстов, не сопоставил их, не выделил общее и различное по регионам и родам. Нет реконструкции бурятской астрономии (системы названий звёзд) — мы не знаем, какому современному созвездию соответствует бурятское «Семь Охотников» или «Белая Олениха» или «Железная Птица» или «Серебряная Рыба». Нет полного свода календарных онтологий — а ведь это ключ к пониманию бурятского календаря, которому мы посвятим целый раздел этой книги. Каждый год уходит ещё один старый бурят в отдалённом улусе, который мог бы вспомнить забытую онтологию или исправить ошибку в уже записанной. Каждый год плесень, сырость, пожар, кража или халатность уничтожает ещё одну архивную рукопись — уникальный документ, который невозможно восстановить, потому что утерян оригинал, а копии не было. Время уходит. И мы должны спешить. Этнографические экспедиции должны выезжать в поля, пока ещё есть живые свидетели — люди, родившиеся в 1920-30-х годах, заставшие последних великих сказителей. Архивы должны быть оцифрованы, пока бумага не истлела от времени. Тексты должны быть опубликованы и переведены, пока учёные не ушли из науки на пенсию. Но для всего этого нужны деньги, люди, время, политическая воля. Денег нет. Людей мало. Время почти истекло. Политической воли нет.