VUS HAAR – Космология древних Вогуличей (страница 10)

Не менее интересно святилище на горе Ялпынг-Нёр, которую манси и сегодня считают священной. Гора расположена в северной части Уральского хребта, на территории республики Коми (граница с ХМАО). Высота — 1189 метров. На вершине — обширная каменная россыпь, среди которой выделяются несколько крупных валунов, явно поставленных человеком. Раскопки здесь проводились в 2005–2007 годах под руководством Натальи Владимировны Федоровой. Были найдены фрагменты керамики VIII–X веков, кости жертвенных животных (олень, лось, медведь), а также небольшой бронзовый идол, изображающий человека с поднятыми руками, — типичное для финно-угров изображение молящегося, обращенного к небу. Но главное — ориентация. Если встать в центр каменной выкладки и смотреть на юго-восток, то в день зимнего солнцестояния солнце восходит прямо над седловиной между двумя соседними вершинами. Если смотреть на северо-запад, то в день летнего солнцестояния солнце садится за далекий пик, который манси называют «Нум-Торум-Нёр» — «Стол бога». Ялпынг-Нёр, таким образом, был не просто местом жертвоприношений, но и сложным астрономическим комплексом, где фиксировались обе солнцестояния. Святилище на такой высоте — нетипичное явление для таежных народов, что говорит о его особом значении. Манси до сих пор поднимаются на Ялпынг-Нёр раз в три года для совершения обрядов, и в этих обрядах присутствуют элементы обращения к солнцу и звездам.

Перейдем к погребальным памятникам. Погребальный обряд — один из самых консервативных элементов культуры, и астрономические представления часто проявляются в нем ярко. У раннесредневековых предков манси (VII–X века) известен обряд ориентировки умершего по оси восток-запад. В могильнике Сайгатино II (Кондинский район) из 47 захоронений, исследованных В.Н. Чернецовым в 1950-х годах, в 42 случаях голова умершего обращена на запад, ноги — на восток. Такая ориентация типична для многих народов, которые связывают запад со страной мертвых (там садится солнце) и восток — с возрождением. Но у предков манси есть и более тонкая деталь: в некоторых могилах на стенках гроба-колоды вырезаны знаки, напоминающие зарубки календарных пластин. Чернецов предположил, что эти знаки — дата смерти, зашифрованная в лунных днях. Расшифровать их не удалось (слишком мало материала), но сам факт наличия календарной символики в погребальном инвентаре говорит о том, что течение времени и движение светил не были отделены от загробного существования.

Особый класс артефактов — это так называемые «астральные бляхи»-навершия. В IX–XI веках у предков манси входят в употребление бронзовые бляхи диаметром 4–7 сантиметров, которые нашивались на шапки шаманов или на ритуальные покрывала. На бляхах — рельефные изображения кругов, полумесяцев и звездоподобных розеток. Наиболее известна бляха из Сартыньинского могильника (река Лозьва): на ней изображены концентрические круги (вероятно, солнце и луна), а вокруг — девять мелких розеток, которые могут символизировать либо планеты, либо звезды. К сожалению, вогульская традиция к моменту появления этнографов уже не сохранила значения этих символов; шаманы XX века носили бляхи, но не могли объяснить, что означают те или иные элементы. Традиция была утрачена. Тем не менее, сами бляхи — прямое доказательство того, что небесные тела были объектом культа и изображались на ритуальных предметах.

Важнейший археологический комплекс, который мы не можем обойти, — это городище «Козлов Мыс» на реке Иртыш (Омская область). Хотя это территория, находящаяся на периферии вогульского ареала, культурные слои IX–X веков содержат керамику и украшения, идентичные мансийским. В 1982 году здесь было найдено уникальное сооружение — круг из восьми вертикальных столбов диаметром 7,5 метра. Столбы сохранились только в виде ям, но расположение ям было проанализировано астрономом Владимиром Владимировичем Ивановым. Оказалось, что направления от центра круга на три пары столбов соответствуют точкам восхода солнца в дни равноденствий (восток-запад) и солнцестояний (северо-восток и юго-запад). Восьмой столб, самый северный, указывал на Полярную звезду (в те времена она называлась Тубан, так как Полярная звезда смещается из-за прецессии, и в IX веке роль полярной играла звезда Кохаб). Иванов вычислил, что в 850 году нашей эры направление на Кохаб от центра круга давало азимут 358 градусов — почти точно на север. Это означает, что сооружение служило для точной фиксации севера и, возможно, для ночных наблюдений за звездами. Руководитель раскопок Л.А. Чиндина назвала это сооружение «первой обсерваторией в Западной Сибири». Спорно, но эффектно.

От археологии железного века и раннего средневековья перейдем к синхронным артефактам из районов, куда манси пришли позже, но где сохранились следы более древнего населения, возможно, родственного. На территории современной Свердловской области, в верховьях реки Тавды, есть несколько пещер, используемых как культовые места с эпохи неолита. В пещере «Жилище медведя» (скала Большой Камень) археологи нашли кости, керамику и — что для нас особенно важно — выбитые на стенах знаки. Среди них — частые окружности с точкой в центре (символ солнца), полумесяцы, а также группы точек, образующие ковш. Датировка этих петроглифов затруднена, так как они поверхностные и могли наноситься в разное время. Но часть из них, судя по стратиграфии (перекрыты культурным слоем VIII–IX веков), относится к раннему средневековью. Манси, когда пришли в эти места, застали эти рисунки и, вероятно, продолжили традицию почитания пещеры как места, где «камень помнит звезды». В фольклорных записях XX века есть упоминание, что манси иногда ходили в пещеры, чтобы «сверять свой календарь с каменным», то есть проверять, правильно ли они определили фазу луны по наскальным знакам. Это интереснейшее свидетельство непрерывности астральной традиции.

Особо следует сказать о находках так называемых «звездных дисков» — каменных кругов с радиальными насечками. Такие диски встречаются на городищах уральского и западносибирского средневековья, но большинство происходит из случайных сборов, что лишает их научной ценности. Однако один диск, найденный при раскопках городища Няксимволь (XI–XII века, река Северная Сосьва), происходит из закрытого комплекса. Диск из серого сланца диаметром 14 сантиметров, толщиной 1,5 сантиметра. По краю — 29 насечек, по центру — отверстие. На поверхности — тонкие гравированные линии, делящие диск на секторы. Анализ показал, что насечки соответствуют дням лунного месяца, а гравированные линии — фазам. Отверстие в центре, вероятно, использовалось для подвешивания диска или для вращения его на оси (своеобразный гномон). Археолог Е.М. Дикова, исследовавшая диск, предположила, что он был портативным лунным календарем, который шаман носил на поясе. Если диск вращать, то тень от подвешенного предмета (шнура) указывала бы на текущий лунный день. Это изобретательно, но требует экспериментальной проверки. К сожалению, дальнейших исследований не проводилось.

Подведем итог археологическому обзору. У нас есть веские доказательства того, что население, которое мы связываем с предками манси, в период с I тысячелетия до нашей эры по I тысячелетие нашей эры активно наблюдало за небесными телами, фиксировало свои наблюдения на материальных носителях (кости, дерево, камень, металл) и встраивало эти наблюдения в архитектуру святилищ и погребений. Конкретно зафиксированы: изображения Большой Медведицы, календарные пластины лунного цикла, ориентировка святилищ по солнцестояниям и по Полярной звезде (Кохабу), а также возможные изображения солнца и луны на ритуальных бляхах. Все это говорит о том, что вогульская космология — не поздняя фантазия шаманов под влиянием внешних культур, а органичное продолжение тысячелетней традиции, корни которой уходят в глубокую древность.

Но археология ставит и новые вопросы. Почему мы не находим изображений планет? Почему нет менгиров, ориентированных на Венеру? Почему семеричная структура неба не отражена в материальной культуре раннего средневековья? Эти лакуны могут означать, что полная картина семи небес сложилась относительно поздно, может быть, даже под влиянием ислама или христианства. Или же мы просто еще не нашли соответствующих артефактов. Тайга хранит свои тайны, и каждый новый археологический сезон приносит сюрпризы. Одно ясно: археология подтверждает древность и серьезность астральных культов у вогулов, а значит, дальнейшая реконструкция их космологии имеет под собой реальную материальную основу.

Глава 7. Лингвистическая реконструкция космической лексики прауральского периода

Язык — это самый надежный хранитель древних представлений. В то время как артефакты разрушаются или теряют свой первоначальный смысл, слово, если оно правильно зафиксировано и сопоставлено с родственными языками, может донести до нас идеи, сформировавшиеся за тысячи лет до появления письменности. В этой главе мы предпримем лингвистическую реконструкцию космической лексики на уровне прауральского языка — гипотетического общего предка всех уральских языков (финно-угорских и самодийских). Период существования прауральского языка — примерно 6000–4000 лет до нашей эры, то есть эпоха неолита, когда люди, говорившие на этом языке, жили где-то на востоке Европы, вероятно, в районе Волго-Камья. Именно тогда были заложены базовые понятия о небе, звездах, солнце и луне, которые впоследствии развились в сложные космологические системы у манси, хантов, венгров, финнов и других народов. Реконструкция осуществляется методом сравнения: мы берем слово из мансийского, сопоставляем его с хантыйским, венгерским, финским, коми, марийским и самодийскими языками, и если находим регулярные фонетические соответствия, восстанавливаем праформу и ее предполагаемое значение.