VUS HAAR – Космология древних викингов от ледникового периода до Рагнарёка (страница 24)

Но есть в «Видении Гюльви» и откровенно фантастические элементы. Снорри рассказывает, что звезды — это угольки, вылетевшие из Муспелльсхейма и прибитые богами к небесному своду. Если боги не успели прибить уголек, он падает на землю как метеорит. Угольки, которые прибиты плохо, мерцают (мигают), а те, что прибиты крепко, светят ровно. Это, конечно, не наука, но очень изящная метафора, которая объясняет наблюдаемые явления (падающие звезды, мерцание) в рамках доступной картины мира. Снорри не был дураком, он понимал, что угольки, упавшие с неба, не горят вечно, но он не видел противоречия: метеориты — это угли, которые погасли в атмосфере. То, что настоящие угли не светятся в вакууме, его не заботило. Его цель была нести правду, а вероятное.

Важнейший вклад «Младшей Эдды» в историю астрономии — это фиксация названий созвездий на древнеисландском языке. Снорри перечисляет несколько десятков звездных групп, многие из которых не совпадают с греческими или арабскими аналогами. Например, Большая Медведица у него называется «Карлсвагн» (Повозка Карла) или «Свинья Хильдисвини» (вепрь богини Фрейи). Орион — «Орфар» (Лучник, но иногда «Рыболов»). Плеяды — «Хена» (Квочка). Кассиопея — «Вефилд» (Стул пряхи). Эти названия не случайны: они отражают хозяйственный уклад викингов. Повозка, свинья, рыболов, квочка, пряха — все это предметы быта и орудия труда. Небо скандинава было продолжением его дома. Звезды, на которые он смотрел, были знакомыми и полезными, как топор или веретено.

Один из самых интересных пассажей «Видения Гюльви» касается суточного вращения неба. Снорри пишет: «Небо вращается вокруг оси, которая вбита в землю. Ось эта — Полярная звезда. Вращение происходит слева направо, если смотреть с севера, но справа налево, если смотреть с юга. Потому что тот, кто стоит на юге, видит небо иначе». Это замечательное описание смены точки зрения. Снорри понимает, что восприятие вращения неба зависит от местоположения наблюдателя. Он не знает, что Земля круглая (он в этом сомневается, хотя допускает возможность), но он знает, что перспектива меняется. Это чисто геометрическое знание, полученное, вероятно, от знакомства с эллинистической оптикой через арабские источники. Исландия XII–XIII веков была не такой изолированной, как кажется. Исландские монахи переводили латинские трактаты по геометрии и астрономии, а Снорри, будучи образованным человеком, был с ними знаком.

Еще одна тема, которую Снорри разрабатывает подробно, — это лунные фазы. Он описывает их как результат того, что Луна поворачивается к Земле разными сторонами. «Иногда мы видим её всю, иногда половину, иногда серп, иногда ничего. Это потому, что она вращается вокруг своей оси, как волчок, и всегда обращена к нам только одной стороной, когда полная, а когда вращается — отворачивается». Здесь Снорри ошибается. Луна действительно всегда обращена к Земле одной стороной, но это не результат её вращения вокруг своей оси (она вращается, но синхронно с обращением вокруг Земли). Однако сам факт, что Снорри задается вопросом о вращении Луны, говорит о его пытливости. Он не принимает лунные фазы как должное, он пытается их объяснить механикой. Механика, к сожалению, неправильная, но направление мысли верное.

Снорри также описывает лунные и солнечные затмения. Он знает, что солнечное затмение происходит, когда Луна проходит между Землей и Солнцем, и что лунное — когда Земля бросает тень на Луну. Это знание было получено из греческой астрономии и циркулировало в средневековой Европе. Но Снорри добавляет к нему скандинавскую окраску: он говорит, что во время затмения боги закрывают светила щитами, чтобы волки не могли их сожрать. «Волки Сколь и Хати приближаются к Солнцу и Луне, но боги не дают им схватить добычу, заслоняя светила своими щитами. Оттого темень». Это синкретическое объяснение: научное (Луна между Землей и Солнцем) и мифологическое (волки) смешаны. Снорри не видит в этом противоречия, потому что для него астрономия и мифология — разные языки описания одного и того же. Сегодня мы разделяем науку и миф, но в XIII веке такое разделение было неестественным.

Влияние «Младшей Эдды» на европейскую астрономию началось только в XVII веке, когда рукописи Снорри стали доступны за пределами Скандинавии. Датский астроном Тихо Браге читал «Младшую Эдду» и использовал некоторые её данные для своих расчетов прецессии. Он сравнил положения звезд, описанные Снорри, с теми, что он наблюдал сам, и обнаружил смещение примерно на один градус за 400 лет. Это было одним из доказательств того, что земная ось действительно медленно поворачивается. Тихо Браге ошибся в своих расчетах на полградуса, но направление было верным. Шведский астроном XVIII века Андерс Цельсий, тот самый, в честь которого названа шкала температуры, также обращался к «Эдде» для проверки своих моделей движения Луны. Он нашел у Снорри описание ретроградного движения Марса (петли) и был поражен точностью: «Эти варвары заметили то, что мы, астрономы, объяснили только после Коперника». Цельсий преувеличивал: Снорри не описывал петли, он говорил о том, что планеты иногда идут назад, но это общее место, известное еще вавилонянам. Однако сам факт, что астроном XVIII века читал «Младшую Эдду» для научных целей, говорит о её непреходящей ценности.

Сегодня «Младшая Эдда» переведена на все европейские языки и является обязательным чтением для историков астрономии. Критические издания текста Снорри выходят с научными комментариями, где астрономические пассажи проверяются на соответствие реальному движению светил. Оказывается, что многие описания Снорри, которые прежде считались ошибками, на самом деле отражают наблюдения, сделанные в определенную эпоху. Например, его указание на то, что Полярная звезда стоит точно на оси, верно для периода 500–1000 годов нашей эры, когда Полярная действительно была ближе к полюсу, чем сегодня (из-за прецессии). Для 1220 года (время написания) Полярная уже сместилась примерно на полградуса, но Снорри не учел этого смещения, возможно, потому что пользовался старыми наблюдениями своих предков. Это показывает, что астрономическая традиция в Исландии была консервативной: знания передавались как священные, их не обновляли каждое поколение. Когда Снорри записал их в книгу, они уже устарели на двести лет. Но без этой записи мы бы не знали, каким было небо в эпоху викингов.

Хоровод звезд в «Младшей Эдде» — это хоровод живых существ. Звезды у Снорри не сфера из кристалла, не точки на чертеже, а члены большой семьи, у каждого есть имя, характер, история. Тор гоняет по небу, как бык, сбивая звезды с пути. Один прячется среди них в образе ворона. Фрейя прядёт свою нить, и звезды вьются вокруг её веретена. Такая персонификация мешает точной науке, но помогает воображению. Викинг, читавший или слушавший «Младшую Эдду», не путался в терминах, он просто любил звезды, как любят родственников. И эта любовь, возможно, была более глубокой, чем наше восхищение холодными термоядерными реакторами.

Так Снорри Стурлусон, христианский поэт и политик, стал невольным отцом скандинавской астрономии. Он не сделал ни одного открытия, не вычислил ни одной орбиты. Но он сохранил для нас то, как смотрели на небо его предки, и этот взгляд, во всей своей наивной сложности, бесценен. Потому что он напоминает нам: астрономия не только формулы. Это ещё и удивление. Удивление перед хороводом, который длится уже миллиарды лет и будет длиться еще, когда не останется никого, кому было бы дело до имен богов. Но пока есть хотя бы один человек, который смотрит на небо и видит в нём не только газ и пыль, но и Повозку Карла, Квочку и Стул пряхи, Снорри жив. И звезды вращаются по его велению, слева направо, если смотреть с севера.

Глава 17. Три источника письменных знаний: Старшая Эдда, Младшая Эдда и скальдическая поэзия

Когда мы говорим о письменных источниках скандинавской космологии, мы должны сразу оговориться: сами викинги почти ничего не записывали. Руны использовались для коротких надписей на камне и дереве, но не для книг. Пергамент и чернила появились в Скандинавии только после христианизации, в XI–XII веках, когда старая вера уже была под запретом. Те, кто записывал языческие мифы, были монахами и священниками, часто исландцами, которые считали себя наследниками древней культуры и не хотели, чтобы она исчезла навсегда. Они записывали то, что слышали от стариков, стилизуя под литературные произведения. В результате мы имеем три основных типа источников: поэтический сборник «Старшая Эдда» (или «Поэтическая Эдда»), прозаический учебник «Младшая Эдда» (или «Прозаическая Эдда») Снорри Стурлусона и огромный корпус скальдической поэзии — хвалебных песен, которые сочинялись при дворах конунгов. Каждый из этих источников имеет свои особенности, свои искажения и свою ценность для историка астрономии.

«Старшая Эдда» — это не единая книга, а сборник из примерно тридцати поэм, записанных в Исландии в конце XIII века, но сочиненных, вероятно, намного раньше, в IX–XI веках. Самый знаменитый манускрипт — Codex Regius, найденный в 1643 году исландским епископом Бриньольвом Свейнссоном. Он содержит песни о богах (например, «Прорицание вёльвы», «Речи Высокого», «Песнь о Трюме») и песни о героях (о Сигурде, Гудрун, Атли). Для астронома важны в первую очередь космологические песни: «Прорицание вёльвы», где описывается сотворение мира и Рагнарёк; «Речи Вафтруднира», где Один состязается в мудрости с великаном, и «Речи Гримнира», где Один под видом странника рассказывает о чертогах богов и о мировом древе. В этих песнях мы находим строфы, которые прямо говорят о движении Солнца и Луны, о звездах как об «искрах Муспелльсхейма», о Полярной звезде как о «гвозде мира». Но поэзия эддов не систематична. Она отрывочна, полна кеннингов (иносказаний), темна. Одна и та же звезда может быть названа пятью разными именами в разных строфах, и мы не всегда знаем, какое имя относится к какой звезде.