VUS HAAR – Космология древних викингов от ледникового периода до Рагнарёка (страница 16)

Важно понять, что двойной смысл ладьи (погребальная и небесная) не был просто игрой слов или поэтическим приемом. Это был способ мышления. Для викинга ладья, в которой он плыл на грабеж или торговлю, была моделью вселенной. Нос корабля — это будущее, корма — прошлое, мачта — ось мира, парус — небесный свод, надутый ветрами богов. Каждая деталь корабля имела космологическое значение. Рулевое весло, укрепленное справа, символизировало Тюра, который держит равновесие добра и зла. Шпангоуты — ребра Имира, которые держат форму мира. Гвозди, соединяющие доски обшивки, — звезды, скрепляющие небо. Когда корабль тонул, это означало, что вселенная схлопывается, возвращается в хаос. Когда корабль приплывал в порт, это означало, что порядок установлен, Мидгард в безопасности.

Эта мысль была не только поэтической, но и практической. Викинг, управляющий ладьей, должен был держать в голове эту космическую схему, чтобы не потерять направление. Если он терял связь между ладьей и вселенной, он терял связь с небом, а значит, с навигационными ориентирами. Ритуалы, сопровождавшие спуск корабля на воду, были астрономически выверены. Новую ладью спускали на воду только в определенный день, когда звезды были в нужном положении, чтобы «вдохнуть в нее душу». Мачту ставили в соответствии с положением Полярной звезды — не просто вертикально, а с небольшим наклоном, чтобы ее тень падала на определенную метку на палубе в момент солнцестояния. Это были не суеверия, а навигационные ухищрения: наклонная мачта работала как гномон солнечных часов. День за днем моряк мог проверять время и широту по тени от мачты, зная, что изменение угла тени означает изменение географической широты. Это сложно объяснить, но легко показать на практике. Викинги, вероятно, владели этой техникой интуитивно, потому что росли на кораблях.

Погребальная ладья также имела астрономическую ориентацию. В могильнике Линдхольм Хёй (Дания) археологи нашли несколько десятков захоронений в ладьях, ориентированных строго с севера на юг. Нос ладьи указывал на север, корма на юг. Это не могло быть случайным, потому что в других могильниках того же времени ладьи ориентированы по-разному. Что означает северная ориентация? Север — это сторона смерти, сторона вечной ночи, сторона полярной звезды, которая не движется. Видимо, в Линдхольм Хёй верили, что душа умершего должна плыть на север, к неподвижной точке, а оттуда — вверх, по оси мира, к богам. Другие могильники ориентировали ладьи на восток (восход солнца) или на запад (закат). Различия в ориентации отражают различия в космологических представлениях между разными племенами и эпохами. Это важно: не было единой скандинавской космологии. Были локальные варианты, которые объединяла общая метафора ладьи, но расходились в деталях.

Ладья небесная в эддической поэзии часто описывается как «корабль мертвых», который приходит в Вальгаллу с павшими воинами. Вальгалла — это не рай в христианском смысле, а огромный чертог, куда Один собирает воинов, погибших в бою, чтобы они сражались на его стороне в день Рагнарёка. Вальгаллу часто представляют как повернутую ладью: высокие стены из копий, крыша из щитов, скамьи из панцирей. Это уже не ладья, плывущая по воде, а ладья, вросшая в землю или парящая в облаках. Но память о морском происхождении этого образа сохраняется в деталях: например, ворота Вальгаллы называются «Вальгринд» (волчьи ворота) — это как бы планшир ладьи, через который перешагивали при входе. И флаг Вальгаллы — это парус, на котором вышиты вороны, валькирии и звезды. Связь между кораблем и загробным миром была настолько сильной, что даже христианские миссионеры, пришедшие в Скандинавию в XI веке, не смогли ее разорвать. И сегодня в скандинавских церквях можно увидеть кораблики, подвешенные к потолку — это не украшение, а пережиток языческого ритуала: кораблик как молитва о душах умерших, о том, чтобы они благополучно пересекли океан вечности.

Но вернемся к астрономии. Ладья небесная — это не только образ, но и реальное созвездие. В средневековых скандинавских текстах упоминается созвездие «Ингвис Шип» или «Ладья Фрейра». Какое именно созвездие имеется в виду? Скорее всего, это часть современного Лебедя или Орла. В Лебеде есть яркая звезда Денеб, которая в тех широтах находится высоко в небе и напоминает своей формой мачту с парусом. Вокруг Денеба расположены более тусклые звезды, которые можно вообразить как корпус и весла. Викинги, вероятно, выделяли это созвездие в отдельную фигуру и использовали для навигации осенью, когда Лебедь особенно высок. В «Саге о Гисли» есть фраза: «Они вышли в море, когда Ладья Фрейра была на востоке, и достигли Исландии через двенадцать ночей». Это указание на сезон навигации. Если Ладья Фрейра (Лебедь) находится на востоке в полночь, значит, сейчас лето, и можно плыть. Если на западе — зима, выходить в море опасно. Так звездная ладья служила календарем и компасом одновременно.

Влияние образа ладьи на европейскую культуру было огромным, но плохо изученным. Через саги и эдды этот образ попал в средневековую поэзию, потом в романтизм XIX века, а затем в массовую культуру. Драккар (корабль викингов) стал символом опасного путешествия, перехода через границу, приключения. Космический корабль в научной фантастике часто называют «звездным кораблем» или «ладьей» (англ. «spaceship» этимологически связано с «ship» — корабль). Не прямая линия, но косвенная: представление о том, что космос можно пересекать только на корабле, закреплено в европейском сознании именно благодаря викингам и их ладейной космологии. Даже знаменитый «Звездный путь» (Star Trek) — это, по сути, плавание на корабле по океану вселенной. Миф викингов жив до сих пор.

Но вернемся к началу: ладья погребальная и ладья небесная — это две стороны одного целого. Жизнь — это плавание, смерть — это прибытие в порт. Небо — это океан, по которому плывут солнце, луна и звезды. А сам человек — маленькая ладья, несущая свою душу от рождения до смерти, а после смерти — пересекающая последнюю черту. Викинги не боялись смерти, потому что они знали: умрет только тело, а ладья души продолжит путь. И каждый раз, когда они смотрели на звезды, они видели не просто точки света, а тысячи таких же ладей, плывущих по небесному океану. Чьи они? Может быть, души их предков. Может быть, боги. Может быть, они сами, когда-нибудь, в будущем. Ладья — это мост между землей и небом, между жизнью и смертью, между прошлым и будущим. И пока этот мост стоит, мир не рухнет в хаос.

Глава 9. Изумрудно-зеленый горизонт Гренландии и закат поселений

Гренландия. Само имя, данное Эриком Рыжим, обманчиво: зеленая земля, обещание пастбищ и сенокосов. Но для тех, кто знает историю, Гренландия — это памятник человеческой дерзости и астрономической точности. Как можно прожить четыреста лет на острове, покрытом на девяносто процентов льдом, где единственное топливо — плавник и жир, где железо нужно добывать из руды битой моржовой костью, а главный враг — не соседи, а вечная мерзлота? Ответ: можно, если ты умеешь читать небо. Гренландские поселения викингов, западное и восточное, просуществовали с 985 по 1450 год приблизительно. Потом они исчезли. Не погибли в одночасье от нападения инуитов, не вымерли от чумы, не утонули в море — просто тихо угасли, как догорающий торфяник. Почему? Потому что изменился климат, наступил малый ледниковый период, и астрономия, которая вела их туда, перестала давать точные ориентиры для выживания. Но до этого заката были века зелени, коров, эскимосских жен и ежедневного вглядывания в звезды над ледяным щитом.

Эрик Рыжий, который открыл Гренландию для скандинавов, был изгнан из Исландии за убийство. Он отплыл на запад, как многие до него, повинуясь старому преданию о земле, лежащей за морем. Плыл он не наугад, а по звездам. В исландских сагах сказано: «Эрик направил свой корабль от мыса Снэфедльсйокюдль, и шел он, пока не увидел горы на западе». Между Исландией и Гренландией примерно триста километров моря. При ясной погоде горы Гренландии видны с исландского побережья как легкая дымка на горизонте. Но чтобы попасть именно к юго-западному берегу, где нет сплошных льдов, нужно было точно выдерживать широту. Эрик использовал Полярную звезду и высоту солнца в полдень. Он знал, что в Гренландии летом солнце не заходит далеко за горизонт, и по этому признаку корректировал курс. Его плавание стало эталоном для колонистов, которые в последующие годы тысячами отправлялись на запад, к изумрудно-зеленым фьордам.

Климат Гренландии в эпоху викингов был мягче, чем сегодня. Среднегодовая температура была выше на 1–2 градуса, а летние температуры — на 2–3 градуса. Это позволило скандинавам пасти овец, коров и коз в долинах фьордов, выращивать ячмень (правда, в небольших количествах) и заготавливать сено на зиму. Поселения росли: на пике в Гренландии жило до трех тысяч человек в трехстах усадьбах. Они строили церкви (остатки одной из них, в Кассиарсуке, сохранились до сих пор), торговали с Европой моржовой костью, тюленьими шкурами, соколами и полярными медведями, которые считались живым символом Севера. Но для всего этого нужно было не только пасти скот, но и плавать. Плавания между Гренландией и Исландией, а иногда и напрямую в Норвегию, были ежегодными. И здесь астрономия становилась вопросом жизни и смерти. Ошибись моряк в определении широты на два градуса — и вместо зелёных фьордов он увидит ледяной шельф, где невозможно пристать. Если он не поймет ошибки и попытается пробиться сквозь лед, корабль раздавит как скорлупу.