VUS HAAR – Космология древних викингов от ледникового периода до Рагнарёка (страница 18)
Мы знаем о саамской астрономии немного. Письменных источников на саамском языке до XVII века не существовало. Все, что мы имеем, — это записи миссионеров, этнографов и лингвистов, сделанные в XVIII–XIX веках, когда саамы уже были обращены в христианство и забыли часть своих древних верований. Но то, что сохранилось, поражает. Например, саамское название для Полярной звезды — «Боашшо» (гвоздь). Небо прибито к земле этим гвоздем, чтобы не упало. Если гвоздь выдернуть, небо рухнет и наступит конец света. Это очень близко к скандинавскому мифу об оси мира, но проще и конкретнее. У саамов нет богов, которые вбивали бы этот гвоздь. Гвоздь существует сам по себе, как природный объект, такой же, как камень или дерево. Полярная звезда — это просто часть ландшафта, только небесного.
Для саамов небо было не сферой, а шатром. Шатер — их основное жилище (вежа или чум), поэтому космос мыслился по образу и подобию жилого пространства. Звезды — это дыры в войлочной или кожаной крыше, через которые видно пламя очага другого мира. Луна — это светильник, подвешенный к перекладине. Солнце — это большое огнище, которое разжигают по утрам духи-хозяева. Когда саам смотрел на Млечный Путь, он видел не пыль и газ, а шов, где сшиты две половинки небесного шатра. И этот шов иногда расходится, и тогда оттуда падают звезды (метеориты), которые саамы собирали и использовали как амулеты. Метеоритное железо ценилось выше золота, потому что оно пришло прямо из жилища богов.
Саамы были шаманистами. Их нойды (шаманы) впадали в транс, били в бубен и отправлялись в путешествия по мирам. Одно из таких путешествий — путешествие на луну. В саамских легендах, записанных в XVIII веке, нойд может «одолжить» луну у небесного хозяина, чтобы та светила во время опасной зимней охоты. Если нойд умирал во время транса, луна оставалась у него в руках и гасла, вызывая затмение. Это, конечно, астрономическая ошибка (затмение луны не связано со смертью шамана), но важна сама связь: астрономическое явление объясняется через посредничество человека, который сильнее обычных людей, но все же не бог. Саамы не боготворили небо, они договаривались с ним, торговались, угрожали, улещивали. Это более поздний слой мировоззрения, чем мифология, но более ранний, чем наука.
Саамская астрономия была календарной в высшей степени. Каждое созвездие имело свое время года. Например, когда созвездие Ориона появлялось на ночном небе, саамы знали, что пора перегонять стада оленей с летних пастбищ на зимние. Когда оно исчезало весной, начиналась пора отела. Не созвездие служило причиной, а просто совпадение, но совпадение, проверенное тысячами лет наблюдений. Саамы не строили обсерваторий и не вычисляли прецессию, но их память хранила точные даты: «Орион встает на три дня раньше, чем сто лет назад». Как они это заметили? Передавая из поколения в поколение устные календари, где каждый год проверялся и уточнялся. Это была эмпирическая наука без письменности, и она работала. Когда в XX веке астрономы сравнили саамские календарные приметы с реальным движением звезд, они обнаружили, что ошибка не превышает двух-трех дней. Для устной традиции, сохранявшейся тысячи лет, это потрясающий результат.
Влияние саамской астрономии на скандинавскую было опосредованным, но значительным. Викинги торговали с саамами, брали их в жены, иногда воевали. Они не могли не перенять некоторые названия созвездий и календарные приемы. Например, древнескандинавское название Ориона — «Орфар» (лучник), что очень близко к саамскому «Нюят» (стрелок). Полярную звезду викинги называли «Лейдарстьерна» (путеводная звезда), а саамы — «Боашшо» (гвоздь). Разные имена, но оба подчеркивают неподвижность и важность. Млечный Путь у скандинавов назывался «Óðins vegr» (дорога Одина), у саамов — «Алмай вадд» (шов шатра). Опять разные образы, но функция одна — разделение неба на две части. Это не прямое заимствование, а параллельное развитие, но оно показывает, что два народа, жившие бок о бок тысячи лет, смотрели на одни и те же звезды и видели разное, но одинаково осмысленное.
С приходом христианства саамская астрономия была почти уничтожена. Миссионеры объявили звезды бесовскими наваждениями, шаманов сжигали или изгоняли, бубны ломали. Остатки саамских астрономических знаний сохранились только в самых глухих районах — на севере Норвегии, в финской Лапландии, на Кольском полуострове. В XX веке, когда началось возрождение саамской культуры, этнографы записали несколько сотен терминов и мифов, но полной картины не получилось. Слишком многое было утеряно. Сегодня саамская астрономия — это почти белое пятно на карте истории науки. Несколько статей, несколько диссертаций, несколько сайтов на саамском языке с переводами на норвежский. Никто не знает, как саамы представляли себе движение планет, потому что планеты им были не нужны. Их жизнь не зависела от Юпитера или Сатурна. Им нужны были Солнце, Луна и наиболее яркие звезды — только те, что служили календарем и компасом. Эта утилитарность, возможно, и есть главное отличие саамской астрономии от скандинавской. Викинги создали мифологию, оформив наблюдения в систему богов и великанов. Саамы остались эмпириками. Они не спрашивали, почему звезда движется так, а не иначе. Они просто отмечали ее движение и использовали.
Однако есть один аспект саамской астрономии, который, возможно, повлиял на космологию викингов сильнее, чем все остальные — это концепция «мирового столба». Саамы верили, что в центре вселенной стоит огромный каменный столб, на котором держится небо. Вокруг этого столба вращаются звезды. Столб невидим, но его можно почувствовать, если забраться на высокую гору в день равноденствия. Викинги трансформировали этот столб в мировое древо Иггдрасиль. Иггдрасиль — это не столб, но функция та же: удерживать небо и быть осью мира. Без саамского субстрата, возможно, образ Иггдрасиля не приобрел бы такой прочной географической привязки. В эддической поэзии корни Иггдрасиля уходят в колодец Урд, где живут норны, и в колодец Мимира, где спрятана мудрость. Но саамский столб не имеет этих украшений. Он просто стоит, и этого достаточно.
Еще одно важное заимствование — техника наблюдения за солнцем через щель. Саамы, живя в вежах из жердей, заметили, что если оставить узкую вертикальную щель в покрытии, обращенную на юг, то в день зимнего солнцестояния солнечный луч проникает внутрь на несколько сантиметров и касается определенного места на полу, где можно положить жертву. Это позволяло точно определять дату солнцестояния без всяких инструментов. Викинги, познакомившись с саамами, переняли эту технику и использовали ее в своих длинных домах. В Исландии археологи находят отверстия в стенах, явно сделанные для этой цели. Луч на несколько минут падал на алтарь или на статую бога, и это считалось чудом — знаком того, что боги приняли жертву и повернут солнце с зимы на лето. Техника была забыта после христианизации, но сам принцип — наблюдение через фиксированную щель — лег в основу первых солнечных часов и квадрантов, использовавшихся в средневековой Европе. Косвенное влияние саамов на европейскую науку вполне возможно, хотя и не доказано.
В саамской космологии не было страха перед концом света. Небо рухнет, если выдернуть гвоздь, но кто выдернет гвоздь? Этого не знает никто. Может быть, какой-нибудь злой дух, но его можно задобрить жертвой. Поэтому саамы не готовились к Рагнарёку, не строили планов на спасение души, не молились о прощении. Они жили сегодняшним днем, ища корм для оленей, ловя рыбу, рожая детей. Звезды были для ними частью этого сегодняшнего дня, такой же конкретной, как ручей, из которого они пили. Возможно, в этом заключается глубочайшая мудрость: не придавать звездам слишком большого значения, не делать их центром культа, а просто использовать как инструмент. Но люди не могут долго оставаться прагматиками. Им нужно объяснение, миф. И саамская астрономия, чисто утилитарная, была постепенно вытеснена более красочной скандинавской, а потом и христианской. Не потому что она была плохой, а потому что человеческий ум жаждет историй.
Сегодня, когда мы говорим о саамской астрономии, мы часто романтизируем ее — как последний оплот примитивной мудрости. Но это неправильно. Саамская астрономия была не примитивной, а просто другой. Она была адекватна условиям: кочевой образ жизни, отсутствие письменности, суровый климат. Для такого образа жизни достаточно знать, где Полярная звезда, как определить солнцестояние по лучу в щели и по какому созвездию перегонять оленей. Все остальное — излишне. Викинги, которые жили в более разнообразных условиях (море, земледелие, торговля), нуждались в более сложной астрономии, и они ее создали. Но создали на основе саамского фундамента, выложив на нем свои узоры. Говорить, что саамы были учителями викингов в астрономии, было бы преувеличением. Скорее, они были тем самым нижним слоем палимпсеста, который не виден глазу, но без которого весь текст рассыпается.
Изучение саамской астрономии сегодня затруднено не только утратой традиции, но и политическими причинами. Саамы — коренной народ, угнетавшийся веками. Многие из них не хотят делиться своими знаниями с посторонними, опасаясь насмешек или коммерческого использования. Те немногие, кто еще помнит древние названия звезд, уходят, и никто не записывает. Проект «Саамское небо», запущенный в 2015 году университетом Тромсё, закончился через три года из-за недостатка финансирования. Было записано двести часов интервью, но расшифровано только пять. В оставшихся расшифровках есть, например, фраза: «Звезда, которая всегда указывает на дом» (Полярная звезда) и «Звезда, которая убегает от волка» (Венера). Это все. Все остальное осталось в головах ушедших стариков.