VUS HAAR – Космология древних викингов от ледникового периода до Рагнарёка (страница 13)

Современная физика знает, что температура в открытом космосе близка к абсолютному нулю. Холод звезд — это реальный холод. Викинги, не зная вакуума, чувствовали его приближение. Они не могли объяснить, почему ночью на вершине горы холоднее, чем в долине, даже если до звезд одинаково далеко. Но они объясняли: «звезды вытягивают тепло из земли своими лучами». Это ошибочная физика, но интересная гипотеза, которую легко проверить: если звезды вытягивают тепло, то в беззвездную ночь (облачную) должно быть теплее. И действительно, облачные ночи на севере часто теплее ясных, но причина — в том, что облака задерживают инфракрасное излучение Земли, а не в том, что звезды «вытягивают» тепло. Викинг, наблюдая свои термометры (чувство холода), делал правильный эмпирический вывод, но неправильный теоретический. Это и есть антропология познания: то, как тело чувствует, определяет то, как ум объясняет.

В конечном счете, человек Севера, от кроманьонца до викинга, был живым мостом между землей и небом. Его тело, адаптированное к холоду, регистрировало космические процессы феноменально точно. Его мозг, обученный распознавать паттерны в шуме, превращал звездную россыпь в связную космологию. Его смертность, ежедневно подтверждаемая холодом, делала звездную вечность и желанной, и пугающей. Викинги не были астрономами в нашем смысле, потому что они не отделяли наблюдение неба от своей собственной физиологии. Но, возможно, именно это неотделение и есть то, что нам сегодня не хватает: способность чувствовать космос кожей. Мы смотрим на звезды через стекло и цифровые сенсоры. Они смотрели открытыми глазами, дрожа от холода, и видели то, чего мы уже никогда не увидим.

Глава 6. Этногенез: смесь охотников, скотоводов и морских кочевников

Народ, который мы называем викингами, не вышел из тумана готовым. Он складывался тысячелетиями, как слои ила на дне фьорда — одни приносили течения, другие оседали из раствора, третьи сдвигали ледники, уже почти сформировавшееся дно. Этногенез скандинавов — это история трех больших волн миграций, трех культурных пластов, которые постепенно сплавились в нечто единое, но никогда не утратили внутреннего напряжения. Охотники палеолита, которые первыми ступили на освободившуюся ото льда землю, принесли с собой знание о движении зверя и о движении звезд, потому что одно было продолжением другого. Земледельцы неолита, которые вырубили дубравы и построили первые мегалиты на юге Скандинавии, принесли календарь, привязанный к солнцу и урожаю. Скотоводы и воины культуры боевых топоров, пришедшие из степей, принесли индоевропейский язык и пантеон богов-громовержцев. А морские кочевники эпохи викингов, которые завершили этот синтез, добавили к нему навигацию по звездам как способ выживания на воде. Каждый из этих слоев оставил свой след в космологии, и ни один не был полностью поглощен последующим. В этом смысле космология викингов — это палимпсест, где под текстом о Торе и Одине проступают более древние письмена о медведе и луне, а под ними — еще более древние знаки, смысл которых мы уже никогда не расшифруем.

Первая волна заселения Скандинавии после отступления ледника — это так называемые культуры охотников на северного оленя, такие как аренсбургская культура и культура бромме. Они пришли с юга, из центральной Европы, около 11 500 лет назад, преследуя стада, которые мигрировали на север вслед за растительностью. Эти люди не знали ни земледелия, ни скотоводства. Их мир был миром кочевья: весной они поднимались к горам, осенью спускались к морю, зимой забивались в землянки или пещеры и жили на запасах. Их астрономия была астрономией пути. Они ориентировались по звездам, чтобы не заблудиться в бескрайней тундре, где не было ни дорог, ни приметных деревьев. В 1979 году на острове Альт-Бредевик на севере Норвегии археологи нашли стоянку возрастом 10 500 лет, где кости животных были ориентированы строго по линии север-юг. Это уже не случайность. Это осознанное действие. Охотники укладывали хребты убитых оленей вдоль оси мира, чтобы душа животного могла уйти на небо по этому направлению. Каменные круги, выложенные на этой стоянке, совпадают с азимутами восхода солнца в дни равноденствий. Значит, уже тогда люди использовали небесные явления для организации своего пространства.

Вторая волна — это культура ямочно-гребенчатой керамики, которая вторглась в Скандинавию с востока, с территории современной России, около 6000 лет назад. Это были люди с монголоидными чертами лица, носители уральских языков, предки современных саамов. Они не смешивались с европейскими охотниками, а жили параллельно, занимая в основном северные и внутренние районы Скандинавии, куда не доходили земледельцы. Их космология сохранилась в саамском фольклоре, который мы можем использовать как модель для реконструкции. Саамы верили, что небо — это огромный купол, поддерживаемый четырьмя столбами, и что звезды — это дыры в куполе, через которые виден свет другого мира. Эта модель очень древняя, она встречается у многих арктических народов от Чукотки до Гренландии. Викинги, которые заимствовали некоторые элементы саамской культуры (например, шаманские техники и названия для некоторых созвездий), внесли эту модель в свою космологию, но переосмыслили: вместо столбов у них появилось мировое древо Иггдрасиль, а вместо дыр в куполе — искры из Муспелльсхейма. Субстрат просвечивает, но не доминирует.

Третья волна, самая значительная для формирования этнического ядра скандинавов, — это культура шнуровой керамики и боевых топоров, около 5000 лет назад. Эти люди пришли с восточноевропейских степей, где уже была одомашнена лошадь, изобретена колесница и сложился индоевропейский язык-основа. Они были воинственными скотоводами, кочевали со стадами крупного рогатого скота и овец, а когда приходили на новое место, вытесняли или порабощали местных охотников и земледельцев. Их пантеон включал верховного бога-громовержца (перунк, грозный, карающий), бога солнца (небесное око), бога луны (ночной пастух), богиню земли (мать-сыра земля). Этот пантеон, адаптированный к северным условиям, превратился в пантеон германцев, а затем — викингов. Имя бога-громовержца менялось: Перун у славян, Зевс у греков, Юпитер у римлян, Донар у древних германцев, Тор у скандинавов. Но функция оставалась неизменной: управление небом, особенно его грозовой частью. Тор был главным астрономическим божеством для простого человека, потому что он отвечал за погоду, а погода — за урожай и безопасное плавание. Один был более сложным, элитарным богом, связанным с дальним небом, с неподвижными звездами и полярной осью. Но оба пришли из степи.

Что происходит, когда три таких разных потока встречаются на узкой земле между морем и горами? Ассимиляция, смешение, гибридизация. Генетический анализ захоронений эпохи викингов показывает, что в среднем 60% ДНК скандинава происходит от земледельцев Центральной Европы (линейная керамика), 20% — от охотников палеолита (предков кроманьонцев) и 20% — от степных кочевников (ямная культура). Но эти пропорции варьируют от региона к региону. В Норвегии больше охотничьего компонента, в Дании — земледельческого, в Исландии — смесь всего с сильным островным дрейфом. Так же и с культурой: не было единого «скандинавского этноса» до самого позднего железного века, когда общий язык и общие мифы (во многом сформированные климатом и географией) создали ощущение общности. Это ощущение было хрупким, и оно рушилось при первых признаках внутренних конфликтов. Викинги с удовольствием убивали других викингов, если те были из другого фюлька или другой семьи. Но перед лицом внешней угрозы (христианская экспансия с юга) они могли объединяться. И в этих объединениях космология играла роль культурного клея: все они верили в Рагнарёк, в мировое древо, в волков, которые гонятся за солнцем. Даже если один викинг молился Одину, а другой — Тору, их картины мира были достаточно похожи, чтобы они поняли друг друга, глядя на звезды.

Ключевой момент этногенеза — переход от охоты и земледелия к морскому кочевничеству, который произошел примерно в V–VIII веках нашей эры. Нельзя сказать, что скандинавы не знали моря раньше. Они всегда жили на побережье, ловили рыбу, торговали янтарем, совершали каботажные плавания. Но только в эпоху викингов море стало средой обитания, а не просто кормильцем. Ладья сделалась не транспортным средством, а домом, храмом, гробницей. Человек, который проводит в море недели и месяцы, видит небо иначе, чем тот, кто смотрит на него из усадьбы. На море нет деревьев, нет домов, нет гор, которые закрывали бы горизонт. Небесная сфера открыта целиком, от зенита до надира, и моряк видит, как звезды восходят из воды и заходят в воду. Он видит, что небо не плоское, а выпуклое, что горизонт — это край круглого щита, под которым скрывается нижняя половина вселенной. Эта наблюдательная реальность — шарообразность неба — была первым шагом к представлению о шарообразности земли. Викинги не сформулировали этого представления в виде научной теории, но они, вероятно, его интуитивно чувствовали. В некоторых сагах есть фразы: «Мы плыли, пока небо не сошлось с морем» — описание того, как постепенно кривизна поверхности скрывает дальние объекты.