VUS HAAR – Космология древних эрзя и мокша (страница 6)

Для начала необходимо сделать важную оговорку. Палеолит на территории Среднего Поволжья и Окско-Сурского междуречья изучен неравномерно и, по мнению многих археологов, недостаточно. Долгое время считалось, что этот регион был заселен человеком относительно поздно — лишь в финале ледникового периода, когда отступил ледник, покрывавший север Восточно-Европейской равнины. Однако находки последних десятилетий опровергают эту точку зрения. Следы человеческой деятельности, относящиеся к среднему палеолиту (около 100–40 тысяч лет назад), обнаружены на стоянках в бассейне реки Мокши, в частности, у села Шевелевка Краснослободского района. Здесь найдены кремневые отщепы, нуклеусы и орудия леваллуазского типа, характерные для неандертальцев. Это означает, что еще задолго до появления человека современного типа — Homo sapiens — в этих краях обитали палеоантропы, оставившие после себя следы своих занятий. Могла ли у них быть космология? Несомненно. Неандертальцы, как свидетельствуют находки в других регионах Европы, практиковали погребения умерших с использованием цветов и охры, что указывает на наличие представлений о загробной жизни, о душе, отделимой от тела. Какими были эти представления — мы никогда не узнаем. Но сам факт существования погребального обряда на территории будущей родины эрзи и мокша означает, что культурная традиция почитания умерших имеет здесь глубочайшие корни, уходящие в палеолит.

Переходя к позднему палеолиту (около 40–12 тысяч лет назад), периоду, когда человек современного типа распространился по всей Европе, включая Окско-Сурское междуречье, можно говорить о более многочисленных и информативных археологических источниках. Одна из наиболее известных позднепалеолитических стоянок в регионе — находится у села Устье на реке Мокше, недалеко от современного города Темников. Здесь были обнаружены не только кремневые орудия и отходы производства, но и остатки жилища округлой формы, обложенного костями мамонта. Мамонт — исполинское животное, ныне вымершее, — играл в жизни палеолитических охотников огромную роль. Он был главным источником мяса, шкур, костей, бивней, из которых делали орудия и украшения. Неудивительно, что мамонт занял центральное место и в мифологии, и в космологии этого периода. Наскальные рисунки и мелкая пластика из бивня мамонта, найденные в разных частях Европы, изображают мамонта с подчеркнуто крупными бивнями, часто в окружении геометрических символов, интерпретируемых как карта звездного неба или схема вселенной. Для палеолитических обитателей Устья мамонт был не просто животным, а существом космического порядка, возможно, связанным с подземным миром, поскольку его огромные кости, находимые в земле, воспринимались как свидетельство того, что когда-то эти чудовища жили под землей, а затем вышли на поверхность, чтобы стать добычей человека. Такое представление — о гигантских подземных животных, которые иногда выходят наверх — сохранилось в фольклоре многих народов, включая эрзян и мокшан, где фигурирует образ подземного быка или оленя, трясением которого объясняются землетрясения.

Другая важная позднепалеолитическая стоянка открыта близ села Русское Пайково (ныне — юг Мордовии, граница с Пензенской областью). Здесь, помимо типичного для палеолита инвентаря — скребков, резцов, проколок, — найдены предметы, которые можно интерпретировать как культовые. Это небольшие антропоморфные фигурки из бивня мамонта и камня, условно названные археологами «пайковские Венеры». Они очень схематичны: подчеркнуты грудь и бедра, голова и руки едва намечены. Такие фигурки широко известны по памятникам палеолита Евразии — от Костенок на Дону до Сибири и Западной Европы. Их традиционно связывают с культом плодородия, с Великой Матерью — божеством, олицетворяющим женское начало, плодородие земли и продолжение рода. В мордовской космологии это архетипическое женское начало воплощено в образах «ават» — матерей: Анге Патяй (мать богов), Модава (мать земли), Вирява (мать леса), Ведява (мать воды). Тысячелетия отделяют палеолитических Венер от этих божеств, но глубинная архетипическая связь не вызывает сомнений. Это та самая «великая богиня», чей культ, по мнению некоторых исследователей, был универсален для всего человечества на стадии матриархата и охотничье-собирательского хозяйства. В эрзянской и мокшанской традиции женские божества сохранили свой высокий статус и после перехода к патриархату и земледелию, что является одной из отличительных особенностей мордовской космологии по сравнению с более «мужскими» пантеонами ее соседей.

Стоянка Устье и стоянка Русское Пайково позволяют сделать еще одно важное наблюдение. Они расположены на южной границе современного расселения мордвы, в лесостепной зоне, где в палеолите водились стада мамонтов, бизонов, лошадей. Заселение же более северных районов — в глубине лесной зоны — происходило позже, уже в мезолите и неолите, после таяния ледника и формирования современного ландшафта. Это наводит на мысль, что первоначальное ядро формирования финно-угорских народов, возможно, находилось южнее, в лесостепных и даже степных районах, а в леса они ушли позже, спасаясь от индоевропейской экспансии или следуя за миграцией промысловых животных. Этот сценарий, выдвинутый некоторыми лингвистами и археологами, хорошо согласуется с данными космологии: во многих финно-угорских мифах, в том числе мордовских, фигурируют «южные» реалии — степи, горы, в то время как лес занимает подчиненное место. Возможно, это отголоски того времени, когда предки финно-угров жили в более открытых ландшафтах. В мордовской мифологии сохранился образ «Камень-гора» — сакральной горы, на которой обитают верховные боги. Горы на территории расселения мордвы отсутствуют — это холмистая равнина. Представление о горе как месте обитания богов — явно привнесенное, возможно, из южных (кавказских или иранских) мифологий, либо это архаичный пласт, восходящий к палеолиту, когда предки жили в предгорьях Урала или Кавказа.

Погребальные памятники палеолита на территории Мордовского края почти неизвестны — захоронения этого времени, возможно, разрушены более поздними процессами или просто не обнаружены. Однако по аналогии с другими регионами Европы мы можем реконструировать общие черты палеолитического погребального обряда: трупоположение в скорченном виде, посыпание охрой (красной краской, символизирующей кровь, жизненную силу), помещение в могилу орудий и украшений. Красная охра — маркер, указывающий на веру в загробную жизнь: кровь, жизненная сила, красный цвет — цвет возрождения. В мордовском погребальном обряде дохристианского периода и даже в более позднее время также использовалась красная охра: ею покрывали лицо и грудь умершего, особенно женщин и детей, чтобы помочь душе «ойме» перейти в иной мир. Эта традиция жива и сегодня — в некоторых деревнях до сих пор хранят кусочки красного кирпича, растирают в порошок и добавляют в воду, которой омывают покойника. Археологическая непрерывность использования охры от палеолита до этнографической современности — поразительное свидетельство устойчивости космологических представлений.

Что еще могут рассказать палеолитические стоянки о космологии? Технология изготовления орудий — сама по себе космологический акт. Расщепление камня, отделение отщепов от нуклеуса, придание орудию нужной формы — все это было не просто утилитарной операцией, но ритуалом «рождения» орудия из матери-породы. В мордовских заговорах, записанных в XIX веке, сохранились обращения к «матери-камню» («кев-ава»), от которой кузнецы и оружейники просили помощи. Этот образ уходит корнями в каменный век, когда технология обработки камня была еще окутана ореолом магии. Палеолитические мастера не отделяли технику от сакрального: чтобы расколоть нуклеус, нужно было сначала задобрить духа камня, возможно, принести жертву — кусочек мяса или каплю крови. Такое же отношение сохранялось и к металлам в эпоху бронзы и железа: плавка руды, ковка металла — это действия, нарушающие природный порядок, и за них нужно платить дань подземным силам.

Стоит упомянуть еще один палеолитический памятник, расположенный на северо-западной границе Мордовского края — стоянку у села Пурдошки (ныне — Нижегородская область, но исторически — зона расселения эрзи). Здесь найдены уникальные предметы: костяные наконечники дротиков с гравировкой в виде зигзагообразных линий. Такие линии — один из древнейших геометрических символов, встречающийся на палеолитических памятниках по всей Евразии. Традиционная интерпретация — это схематическое изображение воды, волн, а возможно, и змеи — символа подземного мира. В мордовской вышивке зигзаг («ласт» или «кулю») — один из основных орнаментальных мотивов, обозначающий воду (Ведяву) или змею — хтоническое существо, слугу Шайтана. Зигзаг на костяном наконечнике из Пурдошек — возможно, самое раннее свидетельство присутствия этого символа в регионе, уходящее в глубину на 15-20 тысяч лет. Это не означает, что эрзя и мокша — прямые потомки обитателей Пурдошек, но означает, что символический язык, который позже будет использован мордовской культурой для описания вселенной, уже был в ходу на этой территории задолго до формирования этноса.