VUS HAAR – Космология древних эрзя и мокша (страница 5)
Шестой принцип — сакрально-мифологический. Это самый интересный для нас пласт. Сюда относятся гидронимы, содержащие элементы «ине» (священный), «озкс» (моление), «пурьгине» (гром), «шобда» (темный, относящийся к подземному миру), «вадря» (хороший, чистый), «кар» (злой, нечистый). Инелей — священная река. В известных летописях упоминается река Инель, на которой мордва совершала «мерзкие моления» идолам — то есть проводила обряды Озкса. К сожалению, точное местоположение этой реки не установлено. Шобдалей — темная река, то есть река, связываемая с подземным миром. Карлей — нечистая река, в которую бросали предметы, соприкоснувшиеся с покойником, и в которой жили злые духи, слуги Шайтана. Вадря — святая, чистая река — Вадрялей, Вадрянька. Пурьгинелей — громовая река, возможно, такое название давали рекам, на берегах которых были обнаружены следы удара молнии — ожоги земли, оплавленные камни. Такие места считались «помеченными» богом грома и пользовались особым почитанием. На Пурьгинелей устраивали моления во время засухи, так как считалось, что громовержец, если его правильно попросить, пошлет дождь.
Анализ распространения различных типов гидронимов позволяет реконструировать, пусть и приблизительно, сакральную географию мордовского ареала. Зоны концентрации гидронимов с положительной сакральной семантикой («инелей», «вадрялей») маркируют территории, где располагались общие племенные святилища. Зоны концентрации «темных» и «нечистых» гидронимов («шобда», «кар», «черной») — места, где, вероятно, совершались погребальные обряды или жертвоприношения Шайтану. Такие зоны, как правило, находились на периферии расселения племен, в труднодоступных, заболоченных местах. Это соответствует общей закономерности: сакральный центр — это место силы, где живут боги, а сакральная периферия — место, где властвуют злые силы, но куда нужно время от времени обращаться, чтобы их умилостивить.
Важно также учитывать изменения гидронимов во времени. Река могла сменить имя, если менялись представления о ее сакральном статусе. Например, река, которая изначально называлась Вадрялей (священная река), после какого-то катастрофического события — наводнения, массовой гибели людей, удара молнии в священное дерево на берегу — могла быть переименована в Карлей (нечистая). Считалось, что в таких случаях божества покидают это место, и оно переходит во власть Шайтана. Переименование было актом ритуального «закрытия» места — на нем прекращали совершать моления, его старались избегать. В некоторых случаях на месте «падения» священного места возводили новое святилище чуть выше или ниже по течению, а старое оставляли во власть духов — но не добрых, а злых или, точнее, «индифферентных к человеку», что почти то же самое.
Влияние речной сети на расселение человека было огромным, и гидронимы помогают проследить миграционные потоки. Эрзянские гидронимы с элементом «лей» характерны для северной части ареала — бассейна Теши, Алатыря, Пьяны. Мокшанские гидронимы с элементом «ляй» — для южной части, бассейна Мокши, Вада, Цны. Граница между этими зонами проходит примерно по современной границе Республики Мордовия с Пензенской областью, но не является строгой — есть зоны смешения, что свидетельствует о длительном взаимодействии и взаимопроникновении двух субэтносов. Интересно, что гидронимы с «лей» встречаются и южнее, вплоть до верховьев Дона, что может указывать на более южное расселение эрзи в прошлом, до славянской и татарской колонизации. А гидронимы с «вирь» (лесной) — наоборот, более характерны для северных районов, где леса сохранились лучше.
Отдельного разговора заслуживают гидронимы, связанные с металлами и рудами. В регионе известны выходы железных руд — болотных и озерных. Реки, на которых добывали руду, получали имена с корнем «кшни» (железо) — Кшнилей, Кшнька. Железо в мордовской космологии — металл, связанный с нижним миром, с подземным огнем, с кузнечным божеством («Кшни-паз» — железный бог), который одновременно и помогает людям, и может навредить, если его разгневать. Добыча руды и выплавка железа были окружены множеством табу и ритуалов, чтобы умилостивить подземные силы. Другие металлы (медь, серебро, золото) в регионе не добывались, но известно несколько гидронимов, содержащих эти корни — они, вероятно, возникли в связи с находками самородков, которые воспринимались как дары богов. Сурмалей (сурьмяная река) — в Пензенской области, Серебрянка — несколько притоков Оки. Такие места почитались особо — считалось, что река «рождает» блестящие камни, которые можно носить как обереги.
Гидронимический анализ важен еще и потому, что он позволяет датировать отдельные космологические концепты. Если название реки содержит элемент, который появляется только на определенном этапе развития языка, это дает terminus post quem для возникновения соответствующего мифологического образа. Например, гидронимы с «пурьгине» (гром) не могут быть древнее того времени, когда в мордовских языках сформировалось это слово, что, по данным лингвистической реконструкции, произошло не ранее раннего железного века (I тысячелетие до нашей эры). Соответственно, культ громовержца Пурьгинена в его оформленном виде также не древнее этого периода. Это не означает, что не было более архаичных представлений о грозе — они были, но обозначались иначе, и их отражение в гидронимии мы не находим. А гидронимы с «ине» (священный) относятся к общефинно-угорскому пласту (сравни с финским «in» — большой, великий), что говорит о глубокой древности (III–II тысячелетия до нашей эры) представлений о священных реках.
Завершая анализ гидронимии региона, необходимо подчеркнуть, что вода в космологии древних эрзи и мокша — это не просто одна из стихий наравне с землей, воздухом и огнем. Это первостихия, мать всего сущего, одновременно и источник жизни, и его завершение. Каждая река, каждый ручей, каждый родник имел свое имя, свою душу, своего хозяина-«азора». Относиться к воде без уважения, осквернять ее, забирать больше, чем нужно, было не просто неэтично — это было опасно. Ведява, хозяйка воды, мстила за оскорбления болезнями, утоплениями, неурожаями, падежом скота. Имя реки было частью этого этического и космологического комплекса. Зная имя, можно было правильно обратиться к Ведяве, попросить у нее помощи, задобрить ее жертвой. Не зная имени — рисковать навлечь гнев.
Сегодня, когда традиционная культура эрзи и мокша переживает эпоху трансформации и забвения, гидронимия остается одним из наиболее устойчивых элементов наследия. Даже русскоязычное население, живущее в Мордовии и соседних областях, использует в быту исконные названия рек, не всегда задумываясь об их значении. Но для тех, кто занимается возрождением народной культуры, расшифровка этих названий — важная задача. Восстановление сакральной топографии, знание того, где располагались священные реки (Инелей, Вадрялей, Пурьгинелей), позволяет планировать места проведения современных молений Озкс, не нарушая традицию, а вписываясь в нее. Это знание также помогает противостоять попыткам переименования или унификации — когда рекам дают новые, «благозвучные» названия, не учитывая их исторической и космологической нагрузки. В ряде случаев такие переименования являются не просто административным актом, а сознательным разрывом с традицией, «убийством» памяти о сакральном значении водного объекта. Сохранение исторических гидронимов — это не археологический анахронизм, а живая связь с предками, с их пониманием вселенной, в которой вода была матерью, проводником и границей миров.
В следующих главах мы продолжим изучение геопространственных аспектов мордовской космологии, обратившись к данным археологии — к древним стоянкам, могильникам и городищам, которые позволяют реконструировать не только где, но и как жили предки эрзи и мокша, какие ритуалы отправляли, каких богов почитали и как хоронили своих умерших. Гидронимия дала нам первый слой информации — о том, как назывался мир воды. Археология даст следующий слой — о том, как этот мир осваивался материально. И только синтез этих данных позволит нам перейти к главному — к реконструкции целостной картины вселенной, которую носили в своем сознании древние эрзя и мокша.
ГЛАВА 3. Палеолитические стоянки в границах исконного обитания эрзи и мокша.
Когда мы говорим о космологии древних эрзя и мокша, важно понимать глубину исторической перспективы. Мордовские космологические представления не возникли в одночасье в раннем средневековье, когда письменные источники впервые фиксируют этноним «мордва». Они формировались тысячелетиями, впитывая опыт десятков поколений, живших на одной и той же земле задолго до того, как эта земля получила название «Мордовия» или «Окско-Сурское междуречье». Палеолитические стоянки, обнаруженные на территории современной Республики Мордовия и сопредельных областей — Рязанской, Нижегородской, Пензенской, — это самые ранние свидетельства присутствия человека в этом регионе. И хотя мы не можем с уверенностью утверждать, что обитатели этих стоянок были прямыми предками эрзи и мокша в лингвистическом и этническом смысле, мы точно знаем: культурная память, аккумулированная на этой земле на протяжении десятков тысяч лет, не исчезает бесследно. Она впитывается в ландшафт, в названия рек и гор, в расположение святилищ, в то, что Карл Юнг назвал бы коллективным бессознательным, а для нас, исследователей космологии, является фундаментом, на котором строятся мифы о сотворении мира, о происхождении человека, о связи живых с умершими.