VUS HAAR – Космология древних эрзя и мокша (страница 3)
Таким образом, Окско-Сурское междуречье предстает перед нами не просто как географическая территория, но как сложная, многомерная экосистема, каждый элемент которой — река, лес, гора, дерево, зверь, птица — был наделен сакральным смыслом, включен в космологическую картину мира. Эта картина не была статичной — она эволюционировала вместе с изменением самого ландшафта под влиянием климатических сдвигов и человеческой деятельности. Однако ее фундаментальная структура, основные оппозиции (верх/низ, суша/вода, лес/поле, правое/левое, чистое/нечистое, сакральное/профанное) были заложены именно этим ландшафтом. Понимание этого — ключ к расшифровке всей мордовской космологии.
В следующих главах мы будем неоднократно возвращаться к «геопоэтике» мордовской культуры, показывая, как космологические абстракции прорастали из вполне конкретных географических реалий. Но уже сейчас можно сформулировать методологический принцип, который будет лежать в основе нашего исследования: ландшафт — это не фон истории, это ее соавтор. Мордовский космос — это не небесный чертеж, спущенный свыше, а проекция земного мира на небесную сферу. Чтобы понять небо, нужно сначала понять землю. И эта земля — Окско-Сурское междуречье с его лесами, реками, борами, болотами и полями — навсегда останется той почвой, из которой выросла удивительная садовая культура древних эрзя и мокша, культура, чьи семена мы пытаемся сегодня прорастить вновь.
ГЛАВА 2. Гидронимия региона: архаичные пласты названий рек как маркеры расселения.
Вода — первоматерия жизни, стихия, из которой по мордовским космогоническим мифам возник мир. Не случайно гидронимия — наука о названиях водных объектов — становится для исследователя этногенеза одним из важнейших инструментов. Названия рек, озер, болот, родников — это не просто географические ярлыки. Это окаменевшие следы человеческой мысли, свидетельства того, как народ, живший на этой земле, осваивал, осмысливал и именовал окружающее пространство. В гидронимах сохраняются древнейшие языковые пласты, пережившие и народ, и его культуру. Расшифровка этих названий — ключ к пониманию того, где жили древние эрзя и мокша, как они перемещались, с какими народами взаимодействовали и как представляли себе устройство мира, в котором вода играла роль не просто физической среды, но и сакральной границы, разделяющей и соединяющей различные сферы бытия. Гидронимический анализ позволяет заглянуть в эпохи, не оставившие письменных свидетельств, — в глубь веков, когда на просторах Восточно-Европейской равнины формировались основы финно-угорского мировосприятия, позже трансформировавшегося в уникальную космологическую систему эрзи и мокши. В этой главе мы предпримем систематический анализ гидронимического материала, связанного с территорией исконного расселения мордовских племен, выделим архаичные пласты, проследим миграционные процессы и покажем, как названия водных объектов отражают космологические представления древнего населения Окско-Сурского междуречья. Без этого фундаментального анализа дальнейшее изучение мордовской космологии было бы подобно строительству дома на песке — внешне красиво, но лишено глубинной опоры.
Начнем с того, что гидронимический фонд территории, которую мы рассматриваем как ядро формирования мордовского этноса, исключительно богат и разнообразен. Речная сеть Окско-Сурского междуречья включает тысячи водотоков разного порядка — от полноводных судоходных артерий до крошечных ручьев, исчезающих в летнюю межень. Каждый из этих объектов в древности получил свое имя, и каждое имя несет информацию о том, как воспринимали эту водную стихию люди, давшие это имя. Важно понимать, что гидронимическая номинация — процесс глубоко мотивированный. Ни одна река не получала имя случайно, просто как акустический ярлык. Имя фиксировало либо физическую характеристику водного объекта (цвет воды, скорость течения, характер дна, наличие порогов), либо биологические особенности (какая рыба водится, какие растения растут по берегам), либо историко-культурный контекст (кто жил на этой реке, какие события происходили, какие святилища располагались на берегах). Для космологического анализа наиболее интересны имена, отражающие сакральное восприятие водной стихии — реки, которые почитались как священные, или, напротив, считались нечистыми, опасными, связанными с миром мертвых. Такие гидронимы — прямые свидетельства того, как древний человек выстраивал свою модель вселенной, в которой вода была не просто ресурсом, но и живым, одушевленным существом, имеющим свою волю, свой характер, своих хозяев — Ведяву и Ведяту.
Среди гидронимов, определяемых как древнейший финно-угорский пласт на территории Окско-Сурского междуречья, особое место занимают названия, восходящие к прафинно-угорским корням со значением «вода», «река», «болото», «родник». Корень *йок/йокк — река — в разных фонетических вариантах обнаруживается в названиях многих малых рек региона. Якшанга, Якшурка, Якшунка — все эти гидронимы содержат древний финно-угорский элемент, обозначающий водоток. Интересно, что в современном эрзянском языке слово «лей» означает реку, в мокшанском — «ляй». Эти формы восходят к более древнему *лань, что позволяет уверенно идентифицировать гидронимы с элементом «лей»/«ляй» как финно-угорские по происхождению. На карте современной Мордовии и сопредельных областей мы находим десятки таких названий: Паркаляй, Штырляй, Калыляй, Ришлей, Вадолей, Виляй, Авшлей, Кандарлей, Прошлей, Сырялей, Тумлей, Урлей, Чиндяй, Шишлей, Яночей. Каждый из этих гидронимов — свидетельство длительного, многовекового присутствия финно-угорского населения на этой территории. Особенно показателен гидроним Вадолей — «речка, текущая из вада», где «вад» (эрз.) — ключ, родник, «лей» — река. Такое имя указывает на реку, берущую начало из системы ключей, что было хорошо заметной физической характеристикой. Но одновременно «вад» в мордовской мифологии — это и сакральное место, выход подземных вод на поверхность, граница между мирами. Реки, берущие начало из мощных родников, часто почитались как священные, поскольку их вода считалась «чистой» — нерожденной из талых снегов, а напрямую вышедшей из Масторпотмо, подземного мира. Более подробно эти космологические аспекты будут рассмотрены в главах, посвященных культу воды и Ведяве, но уже сейчас важно зафиксировать: гидронимия фиксирует сакрализацию определенных водных объектов.
Второй важный пласт гидронимии, тесно связанный с финно-угорским субстратом, — названия, включающие элементы «вир», «вирь», «верь» (лес, лесной). В мордовских языках «вирь» (эрз.) и «вирь» (мокш.) означают лес. Гидронимы с этим элементом указывают на лесные реки — то есть водотоки, протекающие в лесистой местности. Вирява, Ведява — эти имена божеств, как мы уже знаем, включают этот корень. Вирява — хозяйка леса. Но существуют и гидронимы: Вирява — река в Атяшевском районе, Вирьлей — лесная речка, и таких примеров множество. Лес в космологии эрзи и мокша — это не просто место обитания, это отдельный мир со своими законами, своей иерархией, своими опасностями. Река, текущая через лес, — это нить, связующая разные локусы этого мира, путь, который может привести и к святилищу, и к гибели. Не случайно во многих мифологических текстах герои, отправляясь в лес, сначала идут вдоль реки — вода служит проводником, но также и испытанием. Лесная река может быть спокойной и мелкой, а может оказаться коварной, с омутами, в которых живет Ведява, утягивающая неосторожных путников на дно.
Не менее показательны гидронимы, содержащие элемент «мокш»/«мокша». Наиболее очевидный пример — река Мокша, давшая имя одному из двух мордовских субэтносов. Этимология этого гидронима до конца не ясна и вызывает споры среди исследователей. Высказывались версии о связи с индоевропейским корнем, означающим «течь» (сравни с русским «мокнуть», «промокать»), о происхождении от древнего названия племени, жившего на этой реке, о возможном заимствовании из иранских языков, где «мокша» могло означать «богатая водой». Однако наиболее убедительной представляется версия, связывающая гидроним с финно-угорским корнем со значением «извиваться», «петлять». Река Мокша действительно очень извилиста — ее русло описывает бесчисленные петли и меандры, что было для древнего наблюдателя самой заметной физической характеристикой. Извивающаяся река в космологической символике — это не просто водоток, это образ пути души между мирами, извилистого, трудного, полного неожиданных поворотов. В некоторых мифологических традициях, в том числе у мари и удмуртов, извилистая река — граница между этим и тем светом, через которую переправляются умершие. Возможно, и для предков мокши река, носившая их имя, имела подобное сакральное значение. Это тем более вероятно, что в среднем течении Мокши археологами обнаружены многочисленные могильники и культовые места, что указывает на особый статус этой реки в ритуальной практике.
Гидронимы с основой «сур»/«шура»/«шур» также относятся к древнейшему финно-угорскому слою. Сура — главная река восточной границы мордовского ареала. Этимология этого имени вызывает споры. По одной из версий, оно восходит к финно-угорскому «шур» — «рог», что может указывать на форму реки в ее верховьях, где она напоминает рог или развилину. По другой версии, «сур» связано с финским «suri» — «большой», «великий». По третьей — с коми-зырянским «сур» — «пиво», что может свидетельствовать о том, что вода в Суре была особенно чистой и пригодной для приготовления священного пенящегося напитка. Последняя версия, хотя и кажется на первый взгляд экзотической, имеет под собой серьезное основание: в мордовском языке существует слово «суро» — просо, зерно, из которого варили ритуальное пиво «пурька». Возможно, река получила свое имя потому, что в ее пойме процветало земледелие, в том числе выращивание проса. В любом случае, гидроним Сура — древнейший и относится к тому пласту, который сложился еще до разделения финно-угорских языков на отдельные ветви, то есть не позднее III тысячелетия до нашей эры.