Владлен Измозик – Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи (страница 24)

Казалось бы, Инструкция и Положения в достаточной степени вводили представителей политического розыска в курс их работы. Однако жизнь подбрасывала новые и новые сюжеты и заставляла уточнять и дополнять некоторые положения, приводить их в соответствие с накапливавшимся опытом. Основным инструментом, при помощи которого велась разъяснительная и руководящая работа Департамента, были циркуляры. Для контроля за деятельностью руководителей политического розыска на местах по работе с секретной агентурой в 1907 году был издан циркуляр № 2567, в котором им предписывалось один раз в три месяца представлять заведующему Особым отделом Департамента сведения об агентуре. Теперь требовалось указывать только псевдоним агента, размен вознаграждения, время приступления к исполнению обязанностей, в какой организации состоит, какое положение занимает, с приложением копий дневников с агентурными сведениями. Впоследствии, когда пошла волна разоблачений секретных сотрудников, эти требования были несколько изменены. Департамент уже просил сообщить более краткие сведения, так как подробные сообщения, плюс диалог, описание встреч, — все это в случае потери донесения могло привести к разоблачению сотрудника.

В циркуляре Департамента полиции от 4 октября 1907 года давались весьма специфические указания относительно способов приобретения секретных сотрудников: «Пользуясь разногласиями и колебаниями в партийных организациях, начальники различных учреждений должны ныне же принять самые энергичные меры к приобретению новых сотрудников, стремиться заручиться содействием серьёзных представителей, а не мелких кружковых деятелей, а вместе с тем использовать означенное переходное состояние в том смысле, чтобы продвинуть своих сотрудников ближе к центрам организаций». О «правильном использовании» имеющейся агентуры писал в циркуляре 30 октября 1907 года № 136287 П.Г. Курлов, указывая на недопустимость использования секретных сотрудников в качестве наблюдательных агентов, что частенько практиковалось особенно в провинциальных ГЖУ и охранных отделениях, и что могло привести к провалу сотрудника. В циркуляре говорилось, что «Департамент полиции просит… принять к точному и неуклонному руководству вышеуказанное соображение, имея постоянную заботу о сохранении на возможно более продолжительное время секретных сотрудников, приобретение которых всегда сопряжено с большими трудностями». В циркуляре от 16 мая 1908 года за № 131395 назывался круг лиц, из которого могут вербоваться сотрудники. «Лучшим» элементом для «вспомогательной агентуры» являются содержатели чайных и колониальных лавок: они отлично знают, что делается кругом на 20–30 вёрст, и, получая небольшое постоянное вознаграждение, могут быть очень полезны, особенно для установок. Вторым подходящим элементом будут крестьяне-лентяи, проводящие всё время в чайных. Вообще содержание таких вспомогательных агентов обойдётся недорого — 5—10 рублей в месяц, а пользу они могут принести, особенно в виде опорных пунктов для командированных филёров… Могут быть полезны волостные и сельские писаря, но содержание их обойдётся дороже, да и население относится к ним не с полным доверием и много от них скрывает».

Несмотря на все принимавшиеся меры, материалы Департамента полиции свидетельствуют о серьёзнейшихтрудностях с приобретением секретных сотрудников. Это подтверждают, в частности, периодически проводившиеся Департаментом полиции ревизии охранных отделений и ГЖУ. Так, в отчёте о ревизиях ряда губерний в 1907–1908 годах его автор ротмистр Васильев писал об инертности руководителей политического розыска, их неумелости, желании вести спокойную жизнь. В отчёте по проверке агентуры в Вологодской губернии говорилось: «Как оказалось, никакой секретной агентуры ни у начальника местного ГЖУ, ни у местной полиции совершенно не имеется. Полковник [В. М.] Ламзин объяснил, что, приняв управление около года тому назад, он не получил от предшественника своего ни одного секретного сотрудника». Автор говорит о том, что в губернии 2000 высланных, 500 человек — в Вологде, но колония ссыльных «весьма сплочённая, строго законспирированная и заагентурить кого-либо просто невозможно». Подобное повторялось и при последующих проверках и ревизиях, и эта ситуация потребовала от Департамента новой серии циркуляров. В одном из них говорится: «…бывали случаи, что господа жандармские офицеры не могли представить сведения о количестве имеющихся в распоряжении их (секретных. — 3. П.) сотрудников, кличках и положении последних в партии. В виду сего Департамент полиции считает себя вынужденным обратить внимание… на подобное печальное явление и рекомендовать на будущее время иметь свидания со всеми сотрудниками».

Особенно избегали работы с секретной агентурой в ЖПУ железных дорог. Некоторые из них так и не смогли привыкнуть к обязанностям иметь секретную агентуру. В циркуляре, подписанном товарищем министра внутренних дел П.Г. Курловым, в связи с этим констатировалось: «Опыт показал, что гг. начальники отделений сначала относились к новому для них делу, в сущности составляющему главнейшую их обязанность, чисто формально, стараясь держать одного-двух сотрудников "для вида", а затем постепенно дошло до того, что в настоящее время агентура, не только партийная, но и вспомогательная, у начальников отделений — явление исключительное». Курлов вновь требовал от начальников ЖПУ железной дороги приобретения агентуры «под личную ответственность». При этом Департамент полиции не гнушался прямыми угрозами в адрес недостаточно активных чинов. Так, в циркуляре от 16 июня 1912 года за подписью директора Департамента полиции С.П. Белецкого и заведующего Особым отделом А.М. Еремина указывалось: «…если в каких-либо жандармских отделениях вовсе не будет… агентуры или агентура эта окажется недостаточно удовлетворительной, то Департамент полиции будет входить к министру внутренних дел с докладами о несоответствии таких начальников отделений с занимаемыми должностями».

Следует отметить, что в отличие от губернских жандармских управлений в районных охранных отделениях подобное «небрежение» было скорее исключением, а не правилом. Однако число секретных сотрудников распределялось очень неравномерно и зависело, в основном, от усердия руководства и от политической ситуации в регионе. Наибольшее число секретных сотрудников было в Московском охранном отделении, слабее дело было поставлено в Петербурге. Московская агентура также отличалась солидным стажем работы, она давала серьёзную информацию, Департамент полиции буквально «выезжал» на сведениях из Москвы. Со временем характер циркуляров по поводу приобретения и использования секретных сотрудников меняется, и они становятся более целенаправленными. Настаивая на активизации работы с ними, Департамент полиции требовал установить наблюдение за теми или иными конкретными партийными организациями, определёнными лицами, предстоящими съездами, конференциями, их делегатами.

Серия разоблачений секретных сотрудников в 1908–1909 годах В.Л. Бурцевым, поставила органы политического розыска в довольно сложное положение: многие секретные сотрудники, боясь раскрытия, стали менее активны, некоторые на время уходили от работы, обвиняя своих руководителей в плохом хранении тайн сотрудничества. Ярким документом, характеризующим положение с розыском в этот период, явился циркуляр Департамента от 5 февраля 1909 года за № 123244, в котором указывалось: «Последовавшим благодаря известным условиям разоблачения услуг, оказанных делу розыска инженером Евно Азефом, может с вероятностью вредно отразиться на приобретении новых и даже, быть может, на сохранении некоторых функционирующих сотрудников. Ввиду сего Департамент считает необходимым прежде всего разъяснить, что правильно поставленная внутренняя агентура является одним из самых сильных средств борьбы с революционными выступлениями и предприятиями, а потому дальнейшее её сохранение и развитие представляется необходимым. В случаях же замеченных колебаний в сотрудниках ввиду раскрытия роли Азефа надлежит указать сомневающимся сотрудникам, что розыскные органы сумели сохранить втайне работу Азефа в течение 16 лет, и она огласилась лишь при совершенно исключительных условиях предательства, и что властями приняты все меры к полному обеспечению тайны работы сотрудников». В целях сохранения агентуры в циркуляре напоминалось о необходимости строго внушить сотрудникам недопустимость проявления или инициативы в революционных предприятиях и о вовлечении ими в таковые своих единомышленников (имелась в виду тактика провокации).

Вопрос о «провокаторах», о провокационной деятельности секретной агентуры настолько сложен, что требует специальных изысканий. Здесь же можно лишь сказать, что позиция Департамента полиции и министерства внутренних дел по этому вопросу не оставалась неизменной. Не было и единства взглядов по отношению к провокаторству внутри Департамента и министерства внутренних дел. (Эти разногласия существенно влияли на постановку всей розыскной работы Департамента, что, в частности, признавалось, в свидетельских показаниях деятелей ДП на допросах в Чрезвычайной следственной комиссии (ЧСК). Одновременно Департаментом издаётся ряд циркуляров, напутствующих руководителей политического розыска на устройство судьбы разоблачённых сотрудников, на характер отношений с ними. Содержится просьба не направлять расконспирированного сотрудника в Департамент, а попытаться устроить его в другое ГЖУ или охранное отделение, а в случае тяжёлого положения постараться, исходя из его заслуг, содержать несколько месяцев. Для повышения эффективности розыскной работы Департамент полиции предпринимал ряд мер по укреплению кадрового состава ведущих сотрудников как в самом Департаменте полиции, так и в учреждениях, подотчётных ему. Всё чаще начальниками охранных и районных охранных отделений, розыскных пунктов назначаются молодые, только что окончившие жандармские курсы офицеры, «рвущиеся в бой». Именно они выступали в качестве главной ударной силы в борьбе с революционными организациями после отката революции 1905–1907 годов. «Обскакав» генералов-руководителей ГЖУ по премиям и наградам, они в то же время стали основной мишенью для покушений со стороны террористов.