Владлен Измозик – Самоучитель жандарма. Секреты полицейского ремесла Российской Империи (страница 23)
В этот же период Штаб корпуса жандармов и Департамент полиции издают целый ряд циркуляров об усилении наблюдения за жизнью железнодорожных служащих и рабочих, их бытом, разговорами, появлением среди них агитаторов. В циркуляре за №2 9489 говорилось о том, что вследствие усиленной революционной пропаганды среди железнодорожных служащих и живущих в полосе отчуждения, признаётся необходимым привлечь к борьбе с революционным движением также и жандармскую железнодорожную полицию в целях организации совершенно секретного агентурного наблюдения и своевременного обнаружения террористических групп и прекращения агитации среди железнодорожных служащих и расположенных в черте отчуждения войск, снабжать «агентурными кредитами в размере соответственно их деятельности». Приказом по корпусу №2 145 на начальников ЖПУ железной дороги возлагалась работа по политическому розыску, давались указания о порядке его ведения. Первым пунктом приказа было: «Каждый начальник, безусловно, обязан иметь в своём распоряжении секретных сотрудников или вспомогательных агентов». Далее указывалось, что «через секретного сотрудника в полной мере осуществляется политический розыск и наблюдение в районе отделения». Крестьянские выступления заставили Департамент полиции обратить внимание на насаждение агентуры в сельской местности. В апреле 1906 года директор Департамента в деловой переписке указывал на усиливающуюся пропаганду среди крестьян и о «малоуспешности» борьбы с этим видом революционной деятельности, а также о том, что местные власти «часто бывают не в достаточной степени осведомлены о действительном положении агитации в сельских местностях». В этом же документе он писал о необходимости создания внутренней агентуры среди крестьян. Более 40 начальников губернских жандармских управлений получили из Департамента полиции в июле 1906 года предписание «безотлагательно» доставить в Департамент сведения о том, «какие меры приняты для организации в целях надлежащей осведомлённости» о революционном движении среди крестьян, какими способами пользуются для получения сведений об этой среде, о положении с агентурой». Многие начальники ГЖУ в своих донесениях отмечали сложность этой работы, которая усугублялась тем, что односельчане хорошо знают друг друга, и новое лицо с определёнными обязанностями сразу себя сможет обнаружить. Некоторые начальники ГЖУ предлагали для работы по розыску увеличить число доверенных лид среди крестьян, организовать систему мелких торговцев в виде книгонош, коробейников.
Обеспокоенный слабым исполнением июльского циркуляра, директор Департамента в сентябре 1906 года заготавливает ещё одно циркулярное письмо для рассылки начальникам ГЖУ. В нем говорилось: «Я просил… озаботиться приобретением серьёзных сотрудников среди крестьян, войска и террористов, открыв Вам на сей предмет усиленный денежный кредит… прошу сообщить для доклада министру, что принято». Об огромном значении, которое придавалось вопросу приобретения секретных сотрудников в этот период говорит тот факт, что обобщающий циркуляр об усилении розыскной деятельности издаётся никем иным, как министром внутренних дел П.А. Столыпиным. В нём была изложена целая программа борьбы с силами революции. Один из ключевых моментов циркуляра — указание на необходимость приобретения секретных сотрудников не только в революционных организациях и профессиональных союзах, но и в «крестьянских поселениях», учебных заведениях, благотворительных организациях, редакциях газет, журналов, в книгоиздательствах. Особое внимание уделялось «заагентуриванию руководящих деятелей революционных организаций».
Начальникам только что созданных районных охранных отделений 10 февраля 1907 года был послан целый комплекс нормативных материалов и в их числе — «Инструкция по организации и ведению внутреннего наблюдения». Это был первый обобщающий нормативный документ, который затрагивал всю совокупность вопросов, связанных с деятельностью органов политического сыска. Инструкция по организации и ведению внутреннего секретного наблюдения состояла из 41 пункта. В Инструкции подробно указывалось, какими качествами должен обладать заведующий политическим розыском и определялись его взаимоотношения с секретным сотрудником. В ней также говорилось о необходимости знать положение дел в революционном движении, программы революционных партий, напоминалось о недопустимости провокационных приёмов, ставились задачи инструктирования секретных сотрудников. «Искусство ведения успешного политического розыска, — говорилось в Инструкции, — достигается только «безусловно честным отношением к делу и пониманием целей розыска, а не погоней за отличиями, открытием и арестом отдельных средств пропаганды». Указывалось, что «секретные сотрудники должны состоять членами одной из революционных организаций (о которых они дают сведения), или по крайней мере тесно соприкасаться с серьёзными деятелями таковых, так как только тогда сведения их будут ценны».
В Инструкции разъяснялись вопросы оплаты секретных сотрудников, способы их приобретения, говорилось о необходимости иметь их в каждой партийной организации, причём не одного (для проверки достоверности их сведений), о хранении в строгой тайне и с соблюдением особой осторожности сведений, даваемых сотрудниками, о проверке этих сведений. Между секретным сотрудником и ведущим его офицером исключалась «официальность и сухость». Сотрудник должен был быть расположен к своему руководителю и доверять ему. Подробно указывалось, как поступать в случае ареста членов организации и самого сотрудника, о необходимости согласования с последним своих действий. На случай, если по тем или иным причинам сотрудник переставал работать, в Инструкции говорилось: «Расставаясь с секретным сотрудником, не следует обострять личных с ним отношений, но вместе с тем, не ставить его в такое положение, чтобы он мог в дальнейшем эксплуатировать лицо, ведающее розыском, неприемлемыми требованиями».
Инструкция 1907 года подвергла коренной ревизии пункт 10 «Временного положения об охранных отделениях» 1904 года, который гласил: «Более важные секретные агенты должны быть известны директору Департамента полиции. Об их приобретении начальники отделений представляют директору Департамента частными письмами, без чиновников и занесения в журнал отделения, сообщая при этом имена, отчества и фамилии агентов, а равно сведения о их звании и общественном положении, с указанием избранных для агентов псевдонимов, под каковыми они затем и могут быть упоминаемы в официальной секретной переписке с Департаментом, если для упоминания об агенте встретится особая надобность». Это было большим просчётом авторов «Положения» и привело к тому, что при вскрытии переписки директора Департамента с пометкой «лично» (что практиковалось в некоторых отделениях) имена части секретных сотрудников становились известны работникам канцелярий. Это нередко способствовало «раскрытию» секретной агентуры и даже её провалам. Примером могут служить сведения, обнародованные бывшими сотрудниками Московского и Варшавского охранных отделений М.Е. Бакаем и Л.П. Меньщико-вым. В Инструкции 1907 года данный пункт был изложен в следующей редакции: «Никто, кроме лица, заведующего розыском, и лица, могущего его заменить, не должен знать в лицо никого из секретных сотрудников. Фамилию сотрудника знает только лицо, ведающее розыском, остальные же чины учреждения, ведущего розыск, имеющие дело со сведениями сотрудника, могут в необходимых случаях знать только псевдоним или номер сотрудника. Чины наружного наблюдения и канцелярии не должны знать секретного сотрудника и по кличке. Он им должен быть известен лишь, как действительный революционный деятель по кличке наружного наблюдения, если он вошёл в сферу последнего». В другом параграфе Инструкции (18) говорилось: «Секретные сотрудники ни в коем случае не должны знать друг друга, так как это может повлечь за собою "провал" обоих и даже убийство одного из них».
С этого времени руководители политического розыска при подписании документа вписывали от руки или впечатывали на своей машинке (в уже подготовленное сообщение) кличку секретного сотрудника или давали её шифром. Однако нарушения были, в связи с чем уже несколько позднее вышел циркуляр за подписью вице-директора Департамента полиции С.Е. Виссарионова, в котором напоминалось: «Многие розыскные органы, представляя в Департамент полиции данные о действительном имени, отчестве, фамилии
Если проследить переписку местных учреждений политического розыска с Департаментом полиции, то выясняется, что такую ошибку практически допускали только представители с окраин. Что касается столичных учреждений и, безусловно, самого Департамента полиции, то такого они себе не позволяли. Инструкция о работе с внутренней агентурой, о которой речь шла выше, впервые была опубликована в 1941 году под грифом «Для служебного пользования» в книге «Заграничная агентура Департамента полиции» (М., 1941). В публикации не было ссылки на источник и предполагалось, что Инструкция была создана до 1911 года. Что касается авторства, то публикаторы писали: «Некоторые особенности дела, в котором она хранится, дают основание говорить, что в её разработке принимал участие [П. И.] Рачковский…». В ходе работы над статьёй «Царская охранка и провокация» [Лурье Ф. М., Перегудова З.И. Царская охранка // Из глубины времён. СПб., 1992. С.51–83] авторам удалось установить точную дату документа — 1907 год. Располагая черновиками по подготовке Инструкции и вышеназванных Положений, мы смогли также установить их авторов. Работа над документами велась под руководством директора Департамента полиции М.И. Трусе-вича. К рецензированию материалов был привлечён начальник Московского охранного отделения Е.К. Климович, который внёс много поправок и дополнений. Одним из основных разработчиков был А.М. Еремин, прикомандированный в то время к Департаменту полиции.