Владислава Звягинцева – Клинок из пепла (страница 6)

Клеймо на груди жгло, напоминая, что прошлое не отпускает. Я перебирал в уме детали задания, обдумывая, как лучше действовать, чтобы не привлечь лишнего внимания.

Тени ночи медленно сгущались, и я слушал, как за стенами таверны затихает шум – скоро начнется час, когда я должен буду встретиться с травником. Время идти приближалось, и каждое мгновение я чувствовал, как растет напряжение внутри.

Путь к его дому пролегал по темным, узким улочкам, где едва пробивался свет фонарей. Ветер носил запах сырости, дыма и гниения – как будто сам город был раной, которая не заживала. Дом стоял в конце самой грязной аллеи – облупившийся фасад, трещины в стенах, деревянная дверь с ржавой железной ручкой. Но внутри – тепло и свет, от которых исходило странное спокойствие.

Знак на груди горел все ярче – будто предупреждал об опасности.

Я стоял у двери, терзаясь сомнениями, когда внезапно из дома послышался глухой стук, словно кто-то с отчаянием пытался выбить дверь или отбиться. За ним последовал резкий скрежет – металлический звук, рвущий тишину, и хрипы – тяжелое, прерывистое дыхание, от которого внутри похолодело.

Без раздумий я вломился внутрь.

Комната освещалась лишь тусклым пламенем свечи, отбрасывавшим колеблющиеся тени на стены, покрытые потертыми травяными амулетами и засохшими букетами. В центре стояло огромное существо – нечто страшное и одновременно горделивое.

Его тело было массивным, словно глыба камня, с мышцами, натянутыми под кожей, испещренной рубцами и темными пятнами, словно сожженными участками. Крылья – изломанные, оперение выбивалось клоками, лохмотья торчали в разные стороны, а края были изодраны до мяса. Лицо – искаженное, со шрамами, что пересекали щеки и лоб. Его взгляд горел огнем – пылающим, безжалостным, взглядом хищника, которому плевать на все живое.

В мощных руках этот монстр сжимал травника за горло. Тот отчаянно пытался вырваться, глаза наполнены ужасом и болью, губы шептали моления, но силы покидали его. Мышцы старика напрягались, его лицо искажалось в безмолвном крике.

Я рванулся вперед – но остановился, когда воздух разрезал отвратительный хруст. Позвоночник сломался, как сухая ветка. Его тело обмякло, выскользнуло из лап чудовища и глухо шлепнулось на пол. Голова изогнулась под неестественным углом. Запах страха, крови и нечистот ударил в ноздри.

Я застыл, не в силах поверить тому, что увидел. Метка на моей груди взвыла огнем. Каждая ее пульсация – как раскаленный нож под кожу. Вокруг все замерло – время будто остановилось, и в моей душе выросла пустота, холодная и бесконечная. Гнев бил внутри, смешанный с отчаянием, словно тонкий лед, пронизывающий до костей.

– Ты что тут делаешь? – прогремел голос, глухой и полный зла, словно вырывающийся из самой тьмы.

Я не знал, кто он, но инстинкт подсказывал одно – враг. Мое тело напряглось, мышцы сжались в готовности к бою.

– Кто ты? – спросил я, пытаясь не показать страха. – И зачем убил старика?

Незнакомец жутко улыбнулся, его губы растянулись в дьявольской гримасе.

– Ты задержался, – прошипел он. – Травника нужно было убить на улице, но мне надоело ждать и случилось то, что случилось.

Мои мысли пронеслись с бешеной скоростью: заказчик, который дал мне деньги, явно хотел избавиться от мужика. Но почему? И почему меня втянули в это?

Я сжал рукоять меча так сильно, что побелели костяшки пальцев. Адреналин прожигал грудь, но вместе с ним – бессильная ярость. Раньше я бы уже ринулся в бой – сломал бы стены, располосовал бы эту тварь когтями, вырвал бы ей сердце и съел его, наслаждаясь горячей кровью. Тогда все мое тело было машиной для убийства. А теперь?

Теперь я – человек. Жалкий, слабый, дышащий с трудом. Каждая кость в теле – не оружие, а слабость. Каждая рана – напоминание, что я теперь уязвим, хоть и не могу умереть.

А метка… чертова метка… Она не помогает. Она смотрит, как я страдаю.

Но я не могу просто стоять. Не могу просто смотреть. Не могу позволить, чтобы вот так это закончилось.

– Ты не ответил на мои вопросы, – сказал я ледяным голосом.

Он взглянул на меня с холодным пренебрежением и спокойно произнес:

– Меня зовут Саргат. Но это имя тебе не поможет.

Я едва успел понять, что происходит, как Саргат бросился на меня с нечеловеческой скоростью. Его мускулистое тело, покрытое грязью и пятнами, с диким рычанием вонзилось в меня. Я едва успевал отбиваться – его кулаки били с силой, способной сломать кость, а когти оставляли на моем теле глубокие рваные раны.

Первый удар попал в ребра – огненная вспышка боли пронзила грудь, и я согнулся, пытаясь не рухнуть. Я увернулся от второго удара и попытался нанести ответный удар клинком. Лезвие едва задело кожу противника – он лишь ухмыльнулся и ударил меня локтем в лицо, отправляя к стене. Кровь мгновенно хлынула из носа, мешая мне дышать и попадая в рот.

Саргат не остановился, он продолжал атаковать. С каждым мгновением я чувствовал, как силы тают, дыхание сбивалось. Его удары были молотами, а мои – жалкими попытками защититься. Он преследовал меня по комнате, оставляя глубокие синяки и царапины на теле.

Я стиснул зубы. Боль в груди отдавалась в каждое движение, но ярость жгла сильнее. Я бросился вперед – быстро, как позволяли израненные ноги. Меч рассек воздух, нацеленный в грудь твари, но тот легко отклонил удар массивной рукой. Его кулак в очередной раз врезался в мое лицо. Я услышал хруст ломающегося носа. Меня отбросило к стене, доски взвизгнули под моим телом.

Я поднялся, задыхаясь. Кровь уже вовсю капала с подбородка, ребра ныли, одна из ног подгибалась. Но я все равно шел вперед. Его когти рассекли мне плечо – глубоко, до кости. Я закричал, но не остановился. Меня снова швырнуло на стол. Дерево треснуло под весом моего тела.

– Ты сломлен! – зарычал Саргат, приближаясь.

Но я был не сломлен. Я был голоден. Я был зол.

Я поднырнул под следующий удар и вонзил клинок ему в бок. Он взвыл. Огонь в его взгляде вспыхнул ярче, он вцепился мне в горло, поднимая в воздух. Перед глазами все плыло. Я вытянул руку – последняя попытка – и ударил кинжалом под его челюсть, вверх, до упора.

Он вздрогнул, захрипел, отпустил. Я рухнул на пол и, собрав последние силы, воткнул клинок в его грудь. До самой рукояти.

Он застыл, его горящие глаза начали гаснуть, тело дрогнуло… и повалилось назад с глухим ударом.

Я рухнул рядом, дрожа, весь в крови, воздух резал горло. Все тело болело, разум плыл. Но перед тем, как отключиться, я увидел ее – женщина в серебряной маске. Она стояла в дверях. Безмолвно. Наблюдая.

Глава 3. Ночные кошмары

Кайрос

Темнота окутала меня. Не просто как тень – как вязкая пелена, затягивающая в бездну, где нет ни времени, ни боли, ни света. Я не знал, сколько прошло времени. Минуты, часы, дни? Сознание тонуло в жарком бреду, а тело словно зависло между простой болью и ее самой безжалостной версией.

Первым я увидел лицо. Маленькая девочка, глаза цвета весеннего неба, волосы – золотой водопад. Она стояла посреди цветущего поля, такого яркого, что хотелось отвести взгляд. В руках у нее был алый цветок – странный, будто горящий изнутри.

– Это тебе, – сказала она с улыбкой, от которой внутри все сжалось.

– Зачем?

– Чтобы ты помнил, что в тебе еще есть свет.

Я взял цветок, и он обжег ладонь, но я не отпустил. В тот момент я почувствовал: эта девочка – не просто образ. Она знала меня. Помнила меня… когда я сам себя не помнил.

Потом видение сменилось. Я оказался в храме. Огромный зал, залитый мягким, почти неземным светом, казался вырезанным из лунного камня. В самом центре – алтарь, покрытый пеплом. Я понял, что это тот же самый храм, в котором я был в день моего проклятия.

Рядом с алтарем стояла девочка в белом одеянии. Ее серебряные волосы плавно спадали на плечи, а лицо… было тем же, что и у той в поле. Только теперь в руках она держала пепельный цветок.

– Я дарую тебе надежду, – произнесла она, ее голос звенел, как колокольчик в тишине. – И ты обязан сохранить ее до самого конца.

–Надежду? —спросил я, протягивая руку к цветку.

Цветок в ее руках рассыпался в прах, как только я коснулся его – и в этот миг видение вновь изменилось.

Я увидел Элизий. Город был в огне. Огромные черные трещины разрывали землю, и сквозь них вытекала Бездна. Я чувствовал, как ткань между тремя мирами – Срединным, Раем и Бездной – начинала рваться. Из этих разломов ползли чудовища: искаженные, жуткие, жаждущие крови. Они вырывались в Срединный мир, разрывали людей на части, отравляли все вокруг своим дыханием. С небес падали ангелы, не как спасители, а как каратели. Их горящие тела врезались в землю и выжигали все живое на многие километры вокруг.

– Ты должен поторопиться. Процесс уже запущен и никому не скрыться от того хаоса, что ждет впереди. Все миры рухнут, а после останется Ничто, – шепот сопровождался эхом и каким-то гулом, как будто одновременно пытаются говорить тысячи голосов.

Следующий сон – удар в сердце. Я был ангелом. С крыльями цвета чистого серебра, ослепительно сверкающими в небесах. Я увидел Архангела, что низверг меня в Бездну, и вспомнил его.

Михаил. Тот на кого я равнялся и которого впоследствии не смог понять.

Я увидел мое изгнание из Рая. Мои серебряные крылья в момент падения обугливались, словно от огня. Перья чернели, стали темнее ночи, и я падал сквозь раскаленные облака, не издавая ни звука – не мог. Пламя охватывало мое тело, сжигая плоть.