Владислава Звягинцева – Клинок из пепла (страница 10)

– Потому что я не хочу видеть отражение того, что осталось. Когда Элизий пал, я потеряла не только свое призвание, но и лицо. Оно было невероятно красивым, и я это знала. Теперь оно… покрыто шрамами. Уродливое. Я не допущу, чтобы кто-то увидел его.

– Я не стану смотреть с жалостью, – сказал я.

– Именно поэтому никто никогда не увидит. Жалость хуже всего.

Она ушла, не сбивая шаг. Только спина была слишком прямая, как у того, кто боится согнуться. А я стоял, глядя ей вслед. И думал, кого именно я только что попросил о помощи и какой будет цена.

Глава 6. Без права на покой

Кайрос

Ночь я провел в одиночестве, бродя по району, где находились склады. Дождь шел без перерыва, одежда липла к коже, и каждая попытка двигаться только усиливала усталость. Звук моих шагов тонул в лужах, а редкие прохожие, пряча лица под капюшонами, словно растворялись в сырой тьме. Мне встретились лишь двое пьянчуг – один, споткнувшись о фонарный столб, рухнул и заснул прямо у его подножия.

К утру я знал этот район лучше многих местных – каждую улицу, каждую дыру в заборе, каждый переулок, где можно спрятаться в случае провала. В голове сложилась четкая картина: вход, охрана, линии обзора, пути отхода. План был прост и безумно опасен, но другого у меня не было.

Когда я вернулся в часовню, Илирия уже сидела, спиной к алтарю, руки сложены на коленях. Услышав мои шаги, повернулась. В ее взгляде сквозила ядовитая усмешка – словно она наслаждалась моим внешним видом.

– Ты выглядишь так, будто всю ночь барахтался в болоте, – холодно бросила она. – Надеюсь, твой легендарный дар находить путь из любой безвыходной ситуации не истощился.

– Скорее укрепился, – буркнул я, стягивая мокрый капюшон. – Я облазил район вдоль и поперек. Знаю теперь каждую щель. План готов.

Она чуть наклонила голову и издала тихий смешок, который я почувствовал даже сквозь маску.

– Как это мило. И в чем же твоя гениальная идея?

– Притвориться покупателем. Пройти под видом сделки, осмотреть все изнутри.

– Ты? Твое лицо узнают быстрее, чем успеешь опомниться. И никто из них не обрадуется, когда поймет, кто ты есть. Идти напролом – не просто самоуверенно, но и до жути тупо. Ты надеялся, что на складе тебя увидят, сложат лапки и падут ниц перед мрачным взглядом?

Я сжал челюсть от пробуждающегося раздражения, но на выдохе быстро проговорил:

– Вот почему я и просил твоей помощи. Ты пойдешь туда, а я буду вне поля зрения, но поблизости. Правда, на склад тебе придется идти одной.

Она встала. В руке была черная маска – простая, без знаков, как тень, что скроет лицо.

– Не одной. Ты – мой немой телохранитель. Почему немой – неважно. Немой надежнее. Я – дочь купца, решила купить склады для нового каравана. Мы оба скрываем лица, чтобы конкуренты не узнали нас. Все просто и понятно – никакой поэзии, только расчет.

– Твоя выдумка.

– Твое спасение.

– Просто так? – усмехнулся я. – Где подвох?

Она не сразу ответила, подошла ближе, смотрела сквозь прорези маски с ледяным блеском.

– Этот фарс затянулся. Мне наскучило тратить время, ожидая, пока ты придумаешь, как спасти остатки своей гордости. Я согласилась, потому что хочу скорее закончить все это и двинуться в путь.

– Значит, цена будет?

– Разумеется. Не заставляй меня повторять тебе то, что обсудили ранее.

Я закрыл лицо маской. Воздух сразу стал сухим, будто выжженным. Илирия скользнула пальцами по поверхности – медленно, как по шраму – и сказала:

– И не пытайся говорить. Слова тебе не к лицу, Кайрос.

Я медленно кивнул, не отводя взгляда. Ее слова резали, но я сдерживал свои раздражение и гнев. Не время для того, чтобы эти чувства туманили разум.

Она уже шла к выходу и бросила мне через плечо:

– Держись в тени, охранник. Если провалимся, я не стану вытаскивать тебя. Сожгу все к демонам, но уйду.

За дверью резал глаза дневной свет. День начинался – со лжи, с масок, с ролей, которые я терпеть не мог. Но, возможно, только в этой лжи мне удастся выковать крупицу правды.

Я вышел из часовни и задержался на пороге, чтобы впитать холодный воздух утреннего города. Он пах сыростью и дымом далеких костров – еще не затихших с прошлой ночи. Вся эта грязь, шум и запахи – все это было моей реальностью. Илирия уже ушла вперед, ее фигура в темной одежде растворялась среди теней, словно призрак.

Я натянул капюшон поглубже, скрывая лицо, и поправил новую маску. Ее поверхность была холодной, но именно она на сегодня стала моим щитом. Люди не должны были узнать меня, иначе весь план мог рухнуть.

Склад находился на краю квартала – массивное здание с облупившимися стенами и окнами, забитыми досками. Я удивился, когда Илирия сообщила, что ночью ей удалось отыскать владельца и убедить его в выгоде сделки. По ее словам, он практически сразу согласился на ее условия – видимо, был слишком уставшим, жадным или просто трусливым. Более того, она настояла на встрече прямо внутри склада – и он, к моему изумлению, не возразил.

Мы уже миновали половину пути, когда я резко остановился: метка на груди ожила – вспыхнула болью, пульсирующей, как расплавленный металл под кожей. После дней молчания она заговорила снова. Призыв. Предупреждение.

Я сделал шаг в сторону, бросил на Илирию взгляд и попытался указать направление, как бы невзначай, будто просто проверяю маршрут.

– Ты потерял нюх или у тебя приступ паранойи? – съязвила она, не останавливаясь. – Мы почти у цели, и ты вдруг решил, что лучше побродить по закоулкам?

Я сдержал раздражение. Кивнул в сторону и повторил жест, чуть более настойчиво. Сделал еще один шаг, снова глядя на нее.

Она остановилась, скрестила руки на груди, выжидая.

– Ты хочешь, чтобы я свернула с пути ради очередного твоего молчаливого чутья?

Я не отводил взгляда. Пауза затянулась.

– Ты упрям, как осел, – процедила она. – Ладно. Один шанс. Но если мы упустим встречу – ты будешь сам объясняться с этим «торговцем».

Она пошла за мной, не скрывая раздражения, но шаг ее был уверенным.

Мы свернули с главной улицы в один из боковых переулков. Метка жгла все сильнее, будто направляла меня в нужное место. Переулки были пусты, кое-где валялись куски гнилой ткани и обломки досок. Лужи отражали небо и мрачные фасады домов.

Я шагал быстро, сердце било чаще. Илирия не задавала больше вопросов, но ее взгляд жег мне спину.

Метка привела нас к разрушенной лестнице, ведущей в подвал полуобрушенного дома. Я остановился.

– Это? – спросила она.

Я кивнул. Прежде чем начать спуск, протянул ей руку – спуск был крутым и скользким.

– Я не настолько хрупкая, чтобы нуждаться в подобной рыцарственности, – отрезала она с ледяной усмешкой. – Следи лучше за собой, охранник. – она сделала акцент на последнем слове.

Я пожал плечами и пошел первым, проверяя каждый камень. Внизу было темно, пахло гнилью и застоявшейся водой. Сквозь редкие дыры в стенах пробивались полосы света, выхватывая из мрака рваные мешки и старые бочки.

Запах был настолько сильным, что у меня заслезились глаза. Илирия прошла внутрь, резко остановилась и зажала нос.

– Превосходно, – бросила она. – Если это твой тайный склад сокровищ, Кайрос, ты можешь оставить его себе.

Она быстро развернулась и, не дожидаясь меня, поднялась обратно на свежий воздух.

Я остался. Напряжение сжало горло, будто чья-то рука незримо сомкнулась на моей шее. Метка молчала, но я знал – она привела меня не просто так. Воздух гудел – то ли от затхлого смрада, то ли от мыслей, бившихся в висках. Я подошел к центру подвала, на полу лежало нечто, накрытое серым покрывалом.

Присел. Потянулся. Дернул край ткани.

Это был Даг. Горло – перерезано, грубо, словно спешили. Не ножом, а чем-то ржавым, оставившим неровные, рваные края. Его дицо посерело, черты заострились, будто время точило их, как нож. На губах – чернильно-синяя пленка, как у утопленников. Один глаз был полуоткрыт, другой – запал.

Запах тлена вился вокруг него, проникая в нос, как предупреждение. Тело начали разбирать мухи – мелкие, черные, с дрожащими крыльями.

Я молча смотрел на него, чувствуя, как внутри медленно копится злость. Я пришел сюда, чтобы выяснить, почему он решил убить меня. Чтобы услышать его историю, а потом уже отомстить.

А теперь в голове так и крутятся вопросы – кому Даг перешел дорогу? Кто решил убрать его до меня? Почему так просто – и так демонстративно – оставили тело в этом сыром подвале?

– Его просто убили, – вслух пробормотал я. – И бросили. Как мусор. Или как предупреждение…

Снаружи послышался голос Илирии:

– В этом больше нет смысла.

Я обернулся.

– Что?