Владислав Юрченков – Последний царь – первый император. Книга первая: «Искушение войной» (страница 2)
Теперь нужно было подумать. Холодно. Расчётливо. Как государь.
Что он знал?
Война начнётся в июне 1914 года. Убийство эрцгерцога в Сараево
Россия вступит в войну на стороне Антанты.
Война будет проиграна. Армия не готова. Снарядов нет. Командование некомпетентно.
Революция начнётся в 1917 году. Февраль – отречение. Октябрь – большевики.
Семья будет убита в 1918 году.
Империя падёт.
Что он мог изменить?
Не вступать в войну. Нейтралитет.
Провести реформы до войны. Успокоить народ.
Удалить Распутина. Вернуть доверие общества.
Арестовать коррупционеров. Сухомлинов и другие.
Дать Думе реальную власть. Конституционная монархия.
Укрепить армию – для обороны, не для нападения.
Риски:
Дворянство воспротивится. Они потеряют привилегии.
Генералы могут начать заговор. Они хотят войны.
Союзники обидятся. Франция и Англия рассчитывают на Россию.
Распутин и императрица могут саботировать реформы.
Революционеры всё равно попытаются свергнуть монархию.
Николай открыл глаза. В камине догорали угли. Светало.
– Пусть будет так, – сказал он вслух. – Я не буду бежать от судьбы. Я встречу её лицом к лицу.
Он встал. Подошёл к окну. На дворе уже был день. Снег искрился на солнце. Где-то в парке пела птица – редкая для января, но реальная.
Жизнь продолжалась.
И он тоже будет жить.
Вместо того чтобы умереть в подвале.
ЧАСТЬ 3: СЕМЕЙНЫЕ УЗЫ
1 января 1914 года. Царское Село. Александровский дворец. 07:00 утра.
Николай вышел из кабинета и направился в детскую. Он знал – дети уже проснулись. Они всегда просыпались рано, особенно по праздникам. Новый год – это подарки, радость, ожидание чуда.
Но сегодня для него это был не праздник. Это был первый день новой жизни.
Он остановился у двери детской. Слышал смех. Голоса. Спор о том, чья очередь первым открыть подарок.
Николай постучал. Дверь открыла гувернантка, мадам Теглева – пожилая француженка, которая служила семье уже пятнадцать лет.
– Ваше Величество! – она присела в реверансе. – Дети завтракают.
– Я вижу, – Николай улыбнулся. – Можно мне войти?
– Конечно, Ваше Величество! Дети будут рады!
Он вошёл. Комната была большой, светлой, с высокими окнами. На стенах – карты России, портреты предков, детские рисунки. На полу – игрушки. Куклы, солдатики, кораблики.
Дети сидели за длинным столом. Ольга читала книгу, даже за завтраком. Татьяна аккуратно резала хлеб. Мария смеялась над чем-то, что сказала Анастасия. Алексей сидел во главе стола – место наследника – и пытался дотянуться до кувшина с молоком.
– Папа! – Анастасия первая заметила его. Она вскочила, подбежала, обняла за ногу. – С Новым годом!
Николай опустился на колени, обнял её. Она пахла молоком и детским шампунем. – И тебя, Настенька. С Новым годом.
Остальные дети подошли. Ольга – серьёзно, поцеловала в щёку. Татьяна – тихо, с уважением. Мария – с улыбкой, обняла крепко. Алексей – хромая, но гордо, как мужчина.
– Папа, – сказал Алексей, глядя на отца большими серыми глазами. – А где подарки?
Николай улыбнулся. В другой жизни, в том сне, он не успел дать им много подарков. Не успел дать много любви. Не успел дать много времени.
– Будут подарки, Алеша. Обязательно будут. Но сначала – завтрак. Вы же ещё не ели?
– Ели! – хором ответили дети.
– Тогда – чай, – сказал Николай и сел во главе стола. – И расскажите мне, что вы хотите в этом году.
Дети заговорили одновременно. Ольга хотела новые книги. Татьяна – уроки музыки. Мария – поездку на море. Анастасия – щенка. Алексей – корабль. Настоящий. Или хотя бы большую модель.
Николай слушал. Запоминал. Каждое слово. Каждый взгляд.
– Всё будет, – сказал он, когда они замолчали. – Всё, что вы попросите.
– Даже корабль? – спросил Алексей с надеждой.
– Даже корабль, – подтвердил Николай. – Но с одним условием.
– Каким?
– Ты должен учиться. Хорошо. Чтобы когда вырастешь, мог управлять не только кораблём, но и страной.
Алексей серьёзно кивнул. – Я буду учиться, папа. Обещаю.
Николай почувствовал, как что-то сжалось в груди. Обещание ребёнка. Клятва, которую он, возможно, не сможет выполнить. В той жизни Алексей не вырос. Не стал мужчиной. Не стал царём.
В этой жизни – будет.
– Я верю тебе, – сказал Николай и положил руку на голову сына. – Теперь ешьте. А я поговорю с мамой.
Он встал. Дети снова принялись за завтрак. Николай вышел в коридор.
Александра ждала его в гостиной. Она была одета в утреннее платье – белое, с кружевами. Волосы собраны в простую причёску. В руках – чашка чая, который она не пила.
– Ники, – сказала она, когда он вошёл. – Что происходит? Ты не спал всю ночь. Я слышала шаги.
Николай сел рядом. Взял её руку. Она была холодной. – Саша, мне нужно поговорить с тобой. Серьёзно.
Она посмотрела на него. В её глазах он увидел тревогу, но также и доверие. Она верила ему. Всегда верила. Даже когда весь мир сомневался.
– Я слушаю, – сказала она.
Николай сделал глубокий вдох. – Я хочу изменить многое. В стране. В правительстве. В нашей жизни.
– Изменить? – она нахмурилась. – Что именно?