Владислав Слободянюк – Меня стёрли вчера (страница 1)
Владислав Слободянюк
Меня стёрли вчера
Пролог:
Тени больничного коридора вытягивались, как пальцы мертвеца, цепляясь за подошвы моих рваных кед. Я шел, не чувствуя ног – только холодный линолеум босой пяткой. На мне были лишь эти кеды красного цвета, синие рваные джинсы и фланелевая рубашка с оторванными рукавами. Ноги до сих пор гудели, и мне казалось, что они работают просто автономно. Дотопав до конца серого коридора, я увидел «коробку» регистратуры, где сидела бледнолицая женщина в белом халате с рыжими волосами и розовой помадой.
Я подошел к деревянной стойке. Медсестра не смотрела мнев глаза. Просто швырнула на стол пластиковый пакет:
– Ваши вещи.
На пакете было написано «Рэй 2.5». Я раскрыл его и принялся вываливать содержимое на стол, явно не понимая, что там внутри. Первыми со звоном выпала цепочка с ключом, на котором было выгравировано «Harley Davidson». Я пристегнул карабин к джинсам и снова запустил руку в пакет. Рука почувствовала холодный пластик. Это были черные солнцезащитные очки с дужкой, которая была небрежно перемотана красной изолентой.
«Хм, их явно чинили наспех».
После очков я нашел браслет с крестами (но не религиозными – скорее, отмерянными днями, как в тюрьме). Он идеально сел на руку, покрытую выцветшими тату-узорами.
Последним же предметом была карточка размерами с банковскую, на которой было всего две вещи: надпись «социальная карта» и число «2,5». Цифры мигали красным цветом.
Я стоял, таращась в одну точку не понимая, что происходит. Было сложно вспомнить хотя бы что-то. Мысли путались в клубки нитей разной толщины, будто бы накладываясь одна на другую. Амнезия проклятая…
– Что это? – я указал на карту, вопросительно глянув в сторону медсестры.
Женщина пренебрежительно подняла глаза, но затем лишь обратно перевела их в сторону журнала.
– Выход там. – Холодный и сухой женский голос просто подытожил.
Он прозвучал как приговор. Я отворил створку двери и вывалился в больничный двор. Территория была больше похоже на заброшенную станцию, нежели на то, что было написано на табличке. «Зеленая зона» выглядела отнюдь не зеленой. Повсюду скамейки с облупившейся краской. Одна была перевернута, будто бы здесь дрались.
Двор больницы встретил меня прохладным ветром. Дождь уже закончился, освободив небо даже от туч, но асфальт все еще блестел, как мокрая змеиная кожа. Я остановился на ступеньках, вдыхая воздух, пахнущий бензином и разложением.
Парковка, находящаяся рядом напоминала больше кладбище техники. На ней расположились две полицейские машины с разбитыми фарами, карета неотложки и… ржавый «Ford» без двух передних колес. Левее стояли две новеньких иномарки неизвестного мне производства. Они явно не вписывались в общую картину.
Людей внутри дворика не было совсем.
«Кто меня сюда привез?»
На самом краю парковки я заметил черный силуэт. Там стоял мотоцикл: большой и железный. Я подошел к нему, и первый взгляд упал на массивный бак, покрытый слоем пыли и птичьим пометом. На нем была выгравирована надпись «Harley Davidson Electra Glide».
«Мой? У меня же ключи…»
Высокий руль, перемотанный изолентой, хромированные детали, потускневшие от времени. Я подошел ближе. На бензобаке – царапины, сложившиеся в нечеткие буквы. Если прищуриться, то можно разобрать: «Я вер…». Последние буквы стерты.
Я обвел его взглядом:
Левый кофр был слегка погнут – след удара. Ручка газа была потерта почти до металла, а это свидетельствует о том, что на нем очень много ездили. Выхлопные трубы были покрыты копотью.
«Горело масло».
Ключи на карабине штанов звякнули, когда я наклонился, чтобы рассмотреть замок зажигания.
«Как я вообще пойму. Что это мой?».
Но когда я вставил ключ, он вошел идеально. Без сопротивления. Как будто ждал.
Двигатель запустился со второго раза. Первая попытка – только хриплый кашель. Вторая – низкий рокот, переходящий в рычание. Прямоточные трубы заставили пару ворон взлететь с ближайшего дерева. Я перекинул ногу через байк, и сел в седло, схватившись за руль. Чувствовалось, как вибрация проходит через все тело.
«Это должно что-то значить».
Но в голове пустота. Только множество вопросов, ответом на которые была лишь мертвенная тишина забытого больничного дворика неизвестной мне местности.
«Какого черта? Куда мне ехать?».
Социальная карта в кармане жгла бедро. Я достал ее: 2,5.
«Что я сделал, чтобы заслужить это?».
В зеркале заднего вида я увидел свое отражение – незнакомца с уставшим лицом. Борода. Глубокие морщины вокруг глаз. Шрам над левой бровью, который я, конечно же, не помнил, как получил. Блеклые тату украшали шею, уходя куда-то на грудь.
«Кто ты, Рэй?».
«Почему никто не навещал тебя и не пришел за тобой?».
Я перевел взгляд на больницу. В одном из окон третьего этажа мелькнула тень – кто-то наблюдал.
«Может быть, врач? Сссука. Или тот, кто подбросил сюда мотоцикл?».
Я больше не мог ждать и открутил ручку газа. Харли дернулся вперед и мир вокруг поплыл.
«Может дорога даст мне ответы? Может движение вернет мне память?».
А пока – только потрескавшийся асфальт под колесами и постепенно исчезающая больница в прямоугольном зеркале заднего вида. Только прохладный ветер, обдувающий кожу. Я ехал, не зная куда. Просто ехал.
Глава 1.
Асфальт под колесами Харлея сменился на разбитую дорогу, усеянную выбоинами от давних дождей. Я ехал, не разбирая направления – лишь бы подальше от больницы, от этого чувства пустоты внутри, от мыслей о соцкарте, которая все так же пекла бедро, пока я цеплялся за руль мотоцикла, как за последний шанс перед казнью.
Впереди показались очертания «препятствия» виде военного блокпоста. Серые бетонные блоки, мешки с песком, колючая проволока, натянутая между ржавыми столбами. Я подъехал почти вплотную к шлагбауму, возле которого лениво курили два военных в городском камуфляже и черных беретах. У одного на груди висела штурмовая винтовка, у другого, блондина – планшет с мигающим экраном. Над их головами тускло светился транспарант:
«Зона 6+».
Я провернул ключ зажигания и Харли мгновенно затих.
– Куда прешь, мусор?
Военный с автоматом даже не поднял глаз, продолжая курить. Второй, с планшетом, лениво ткнул пальцем в его сторону.
– Рейтинг проверь, дибил.
Я медленно извлек социальную карту.
«Что?! 2,1?» – я заметил, что число на моей карте уменьшилось.
– У меня вопрос… – начал говорить я, приподнимаясь с седла мотоцикла.
– Вопросы задают те, у кого рейтинг выше пяти, – перебил автоматчик, наконец-то глянув на меня. – У тебя два с хреном. Ты даже не человек. Ты – сопля на ботинке нашей планеты. Разворачивайся.
Я со злости сжал руль.
– Да что вообще значит этот ваш рейтинг?!
Военные переглянулись. Тот, что с планшетом фыркнул:
– О, новый. Слушай сюда, амнезийный кусок дерьма.
Он подошел ближе, тыча пальцем в мою грудь.
– Рейтинг – это ты. Твоя цена. Твоя жизнь. Ты два целых один – значит, ты ничто. Тебе нельзя в зоны выше пятой. Тебе нельзя покупать еду в нормальных магазинах. Тебя можно бить, и никто даже не моргнет.
Автоматчик ткнул стволом по баку моего байка.
– И как у такого отброса вообще есть мотоцикл?
Я почувствовал, как по моей спине пробежала холодная игла.
– Я… не помню.
– Ха! – военный с планшетом оскалился. – Бывает. Память – привилегия. Ты ее не заслужил.
Он плюнул на колесо Харлея.