Владислав Сенкевич – Всё плохо (страница 3)

— Нет, вы видели?!

— Что это было?!

— Метеорит!

— Ракета!

— Катастрофа!

— Где тут бомбоубежище?!

Я, бесцеремонно раздвигая в стороны бесполезных, ошалевших коллег, протолкался к балконной двери, зачем-то таща за собой Марину. Рванул ручку, вывалился наружу, встал, опираясь на перила и глубоко дыша. Воздух на уровне сотого этажа был приятно прохладным, отрезвляющим, а открывающийся вид — пугающим. Где дальше, где ближе небо перечёркивали огненные следы падающих ракет или метеоритов, на том берегу Оби, где-то в районе тихого центра раздался взрыв, в небо поднялся столб чёрного дыма. Нет, всё-таки метеоритов, ракеты падают иначе, они не сгорают в атмосфере. Со стороны Академгородка донёсся звук ещё одного взрыва. Потом взрывы стали звучать один за другим, но, к счастью, пока вдали от нас. Что же творится на белом свете, в самом деле?!

— Господи! — воскликнула Марина, порывисто обхватывая меня и прижимаясь всем телом. — Что это?! Что происходит?!

— Всё плохо, — мрачно ответил я, крепко прижимая Марину к себе и не замечая этого. — Всё очень плохо...

Глава 2. Аварийная лестница

Со всех сторон, с боков, сверху и снизу раздавались дружные крики ужаса. Можем же сплотиться, когда нужно, но почему для этого надо было ждать всемирной катастрофы? Многие, также как и я, выскочили на балконы и теперь стеклянными, немигающими глазами следили за разворачивающимся действом. Я видел, что и в соседних зданиях происходит тоже самое — повсюду взволнованные люди выбегали на балконы и приникали к окнам, не понимая, что происходит и что делать. А в самом деле, что? Опыта выживания в подобных ситуациях у меня, понятное дело, не было, неоткуда ему было взяться. Не каждый день ты оказываешься под падающими астероидами. Но я твёрдо знал одно — действовать нужно быстро.

Очередной метеорит пролетел совсем рядом, мне показалось, что в нескольких метрах от угла нашего небоскрёба. Я даже сумел разглядеть объятую пламенем небольшую каменную глыбу, мелькнувшую в поле зрения на долю секунды и успевшую дыхнуть на нас жаром. Огненный столб почти вертикально воткнулся в землю, там, где несколько секунд назад раскинулся обширный зеленеющий парк, в котором в этот прекрасный летний вечер определённо было многолюдно. Раздался взрыв, гораздо более громкий, чем слышимые прежде, в воздух полетели разорванные стволы деревьев и непонятные части каких-то сооружений. В клубах дыма пару раз мне почудились летящие изломанные фигурки людей, но не поручусь, всё-таки до парка было поболее километра. Ударная волна оказалась на удивление слабой, но флаги на соседнем здании затрещали, сорвались с флагштоков и улетели прочь. Как бы я хотел последовать их примеру и побыстрее оказаться за тридевять земель от разрушаемого города. Ведь это апокалипсис какой-то! Катастрофа планетарных масштабов! Кто бы мог подумать, что мне лично, а не не экране стереовизора доведётся наблюдать столкновение Земли с метеоритным потоком, потому что ничем иным, в моём представлении, происходящее просто быть не могло! Куда смотрели власти? Почему нас никто не предупредил? Прозевали? Ну что сказать, от наших только этого и можно было ожидать. Не удивлён.

Небо по-прежнему тут и там перечёркивали светящиеся огненные хвосты, их не становилось меньше, скорее больше, а это значит... Это значит, что оставаться на сотом этаже небоскрёба становится слишком опасно для сохранности моей никчемной тушки и нужно спешно искать другое, более надёжное убежище. Слишком велика мишень. Кто-нибудь обязательно попадёт, пусть не с первого раза, но мне хватит и одного. Странно, ещё утром я привычно мечтал о смерти, об избавлении от надоевшей жизни, а сейчас, когда моя мечта грозила осуществиться, мне страстно захотелось жить. Ну или, по меньшей мере, не погибать совсем по глупому. Придётся побороться.

— Уходим! — дёрнул я за руку онемевшую, истекающую слезами Марину — вот ведь ещё навязалась на мою голову! Но не бросать же её! Погибнет ни за что, ни про что! Странная жалость проснулась и по-кошачьи потянулась в моей душе. Какое непривычное, чуждое для меня чувство. Ох, горюшко моё, как всё плохо!

К счастью, девушка была в такой прострации, что ни сопротивляться, ни творить какие-нибудь глупости была просто не в состоянии. Как на верёвочке она послушно следовала за мной, запинаясь о стулья и мечущихся людей, а я решительно пробивался к лифтам. Небоскрёб нужно было покидать, попадание в него метеорита было вопросом времени, а тогда высотное здание превратится в пылающий и рушащийся ад. А адских мук я точно не заслуживаю, за мою жизнь, полную страданий, смело можно претендовать на райские кущи. Но для этого надо выжить. Что не просто на сотом-то этаже. Тут бы под землю укрыться, зарыться как можно глубже, затаиться, переждать смуту. Вот и план! Наверняка ведь у этого небоскрёба имеются подземные этажи, может быть даже что-то вроде бомбоубежища. Можно попытаться проникнуть туда... или в метро. Оба варианта имели очевидные минусы, но другого способа спастись вообще не существовало.

Подземные этажи небоскрёба казались более надёжными, защищёнными от удара сверху сотнями метрами бетона и металла, но этот же бетон может запросто стать коллективным надгробием. Ведь если здание рухнет, выбраться из-под такого завала окажется чудовищно трудным делом. А что-то мне подсказывало, что службам спасения в ближайшее время будет совсем не до разборов завалов. Слишком большие масштабы происходящего, слишком много будет разрушенных зданий. Метро с этой точки зрения было предпочтительней, но метро в Новосибирске не глубокое, а здесь, на берегу Оби, оно и вовсе во многих местах выскакивает на поверхность. Нормальный метеорит легко пробьёт эти несколько жалких метров и не заметит. Но это если попадёт точно. Пока же метеориты безбожно мазали. Оставалось надеяться, что так будет и впредь. Решено, двигаемся к метро. Станция «Бугринская» всего в сотне-другой метров от небоскрёба, доберёмся, если поспешим, если удача окажется на нашей стороне! Хотя, что сейчас творится внизу, на улицах, я не знал. Думаю, ничего хорошего.

Пробегая по недавно наполненному танцующими коллегами, а теперь разгромленному банкетному залу, я на секунду замер, выхватив взглядом фантасмагоричное, сюрреалистичное зрелище, достойное конца света — Госпожа царственно восседала на своём новом золотом троне и весело смеялась, размахивая полупустой бутылкой шампанского вслед пробегающим мимо людям. Она никуда не торопилась, она наслаждалась происходящим и огонёк безумия плескался в её обычно спокойных и рассудительных глазах. Удачи вам, Лидия Гавриловна! А я, кажется, беру расчёт.

У лифтов царило кошмарное столпотворение. Обычно пяти кабинок скоростного лифта было достаточно для всех посетителей и служащих Новосибирск-сити, но только не тогда, когда все они в едином порыве вознамерились одновременно покинуть здание. Лишь мельком глянув на штурмующую лифты разноголосую толпу и заметив разбитые в кровь искажённые яростью лица, я тут же повернул направо, к аварийной лестнице. Оно было и к лучшему. Пока ещё лифты работали, но мне совсем не хотелось застрять где-нибудь на пятидесятом этаже в тесной, переполненной кабинке, если подача электричества прекратится. Не клаустрофобия меня пугала, а возможность потерять даже ту крошечную мобильность, которая ещё оставалась. И так всё плохо.

Зато на лестнице было почти пусто и тихо. Редкий ручеёк наиболее здравомыслящих особей человеческого рода аккуратно стекал с этажа на этаж. Здесь криков не было, люди молчали и выглядели очень сосредоточенными, словно связанными одной цепью. Не глядя друг на друга, они шагали в такт, раз-два, раз-два, как солдаты на смотре. Выбрав момент, мы нагло вклинились в их строй и стали спускаться. Представив, что мне предстоит преодолеть сотню пролётов, я заранее болезненно сморщился и попросил прощения у ног, но выбора не было. На секунду у меня мелькнула безумная надежда, что получится воспользоваться стоянкой аэротакси на тридцать первом этаже, но она тут же угасла, едва я вспомнил о том, сколько таких же умников могло оказаться на нижних этажах. Если такси были, они уже использованы, без вариантов. Нет, похоже нам придётся спускаться до самого низа.

— Почему мы не стали спускаться на лифте? — неожиданно обрела голос Марина, спотыкаясь в своих элегантных туфлях на довольно высоких каблуках и судорожно хватаясь то за перила, то за меня.

— А ты видела, сколько там народа? — саркастически поинтересовался я. — Нас бы разорвали на части, если бы мы попытались залезть в кабинку! И не факт, что лифт не застрял бы где-нибудь от перегруза.

— Зачем мы вообще куда-то бежим?! — заныла Марина. — Лучше бы остались наверху!

— Ага! И полетели бы прямиком в рай, когда в небоскрёб попадёт метеорит! — ещё с большим сарказмом усмехнулся я.

— Так это были метеориты? — побледнела Марина, до которой только сейчас дошло, в какой именно заднице мы оказались. — Мы погибнем!

— Может и так, — кивнул я, продолжая тянуть упирающуюся девушку вниз по лестнице. — А может и нет. Но в любом случае, эти часы мы проведём весело!

Ошарашенная моим будничным тоном Марина замолчала и даже прекратила упираться, быстрее заперебирав ножками. Так-то лучше, а то не хватало мне ещё паникёршу успокаивать! И так всё плохо. Хотя, тут я не прав. Надо отдать Маринке должное, держалась она молодцом. Видел я женщин, да и мужчин, которые вопили и катались по полу, утратив всякое разумение. Страшное зрелище! А моя Маринка идёт почти спокойно, слушается, только дрожит и плачет, но это мелочи. Я одобрительно перехватил её руку чуть нежнее и был тут же удостоен изумлённого взлёта ресниц, девушка поняла и оценила заботу.