Взлелеяны в восточной неге,
На северном, печальном снеге
Вы не оставили следов:
Любили мягких вы ковров
Роскошное прикосновенье.
Давно ль для вас я забывал
И жажду славы и похвал,
И край отцов, и заточенье?
Исчезло счастье юных лет —
Как на лугах ваш легкий след.
XXXII
Дианы грудь, ланиты Флоры
Прелестны, милые друзья!
Однако ножка Терпсихоры (музы танца и хорового пения)
Прелестней чем-то для меня.
Она, пророчествуя взгляду
Неоценимую награду,
Влечет условною красой
Желаний своевольный рой»
Следующие 6 строк детям до 16 лет читать не положено:
«Люблю ее, мой друг Эльвина,
Под длинной скатертью столов,
Весной на мураве лугов,
Зимой на чугуне камина,
На зеркальном паркете зал,
У моря на граните скал»
А эту строфу, наоборот, нужно бы всем вместе с шедевром «К Алине» (иначе – «Признание») заучить наизусть:
«XXXIII
Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою
С любовью лечь к ее ногам!
Как я желал тогда с волнами
Коснуться милых ног устами!
Нет, никогда средь пылких дней
Кипящей младости моей
Я не желал с таким мученьем
Лобзать уста младых Армид,
Иль розы пламенных ланит,
Иль перси, полные томленьем;
Нет, никогда порыв страстей
Так не терзал души моей!»
Тут, уж простите, в следующих 8 строках опять гриф «до 16»:
«XXXIV
Мне памятно другое время!
В заветных иногда мечтах
Держу я счастливое стремя…
И ножку чувствую в руках;
Опять кипит воображенье,
Опять ее прикосновенье
Зажгло в увядшем сердце кровь,
Опять тоска, опять любовь!..»
Далее характеристика весьма часто, надо полагать, встречающегося в обществе типажа женской личности:
«Но полно прославлять надменных
Болтливой лирою своей;
Они не стоят ни страстей,
Ни песен, ими вдохновенных:
Слова и взор волшебниц сих
Обманчивы… как ножки их»
Если совсем буквально – волшебницы большого света есть биологический мусор. Почему-то вспомнилось Священное Писание: «Все народы пред Ним как ничто, – менее ничтожества и пустоты считаются у Него» (Ис.40:17), они «как саранча пред Ним» (Ис.40:22). Почему вспомнилось – не знаю. Как писал сам поэт в заметке «О «Графе Нулине», – «бывают странные сближения».
«XXXV
Что ж мой Онегин? Полусонный
В постелю с бала едет он:
А Петербург неугомонный
Уж барабаном пробужден. 
