Владислав Пантелеев – Аутентичный комментарий к роману в стихах А. С. Пушкина «Евгений Онегин» (страница 13)

Обнаруживается, что Онегин не имел желания изучать историю. Вспоминая, что Пушкин целенаправленно приобретал обширнейшие исторические познания и мечтал написать «исторический роман, на который и чужие полюбуются» [Анненков, 199], на одном этом основании можно отмести попытки некоторых исследователей считать Пушкина прототипом Онегина.

«Но дней минувших анекдоты»

Кстати об анекдотах. Иные читатели имеют известные проблемы с анализом логических построений, исключительно для них вспомним одну короткую историю с парадоксальным финалом, которая, как подразумевается, должна вызывать эмоциональную реакцию. Столичная дама заходит в сельский магазин, – «Можно мне батон, ok? В пакет, ok? А ничего, что я с вами по-английски разговариваю»? Получается, Онегин в латыни был как раз как эта дама. Только вместо «ok» – «vale».

«От Ромула (один из основателей Рима, убивший своего брата-близнеца Рема, потомок Энея) до наших дней Хранил он в памяти своей»

Рассказывание анекдотов относится к чисто социальным, биологически опосредованным навыкам. Как исследовано, травить анекдоты, собирать дрова и пасти скот могут даже люди с микроцефалией мозга.

«VII

Высокой страсти не имея Для звуков жизни не щадить, Не мог он ямба от хорея, Как мы ни бились, отличить»

В черновиках в этом месте Онегин всего лишь не имел дара писать стихи. Как видим, в печатной версии Пушкин уже прямо говорит, что Онегин не имел способностей к обучению. Для того, чтобы в этом разобраться, попробуйте сами запомнить:

– Хорей: Ударения приходятся на 1-й, 3-й, 5-й и т. д. слоги.

– Ямб: Ударения приходятся на 2-й, 4-й, 6-й и т. д. слоги.

Запомните, что тут всё наоборот, поскольку в самом слове «хорей» ударение падает на второй слог, а в слове «ямб» – на единственный первый.

Примеры:

– Хорей: «Гос-по-ди, по-ми-луй» – ударения на 1-м, 3-м, 5-м и т. п. слогах.

– Ямб: «Ку-да, ку-да, ку-да, вы у-да-ли-лись?» – ударения на 2-м, 4-м, 6-м и т. п. слогах.

«Бранил Гомера, Феокрита; (всё правильно, этот и остальные стихи написаны ямбом) Зато читал Адама Смита,»

Обратите внимание, – «читал», а не «изучал».

«И был глубокий эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет. Отец понять его не мог И земли отдавал в залог»

В черновых редакциях видно как Пушкин пытается «нащупать» две последние строки. Впрочем, смысл всё одно вертится вокруг непонимания папы и его незадачливого сына. Чувствуется, что «тема отца» для великого поэта болезненная.

Согласно первоначальной задумке из черновиков, «полный талантов» Евгений был ещё и грамотным экономистом. «Отец его ему внимал» [Пушкин, 220], но по своей необразованности не понял и в результате разорился. В печатной версии картина совершенно другая: поверхностный и праздный юноша, ведущий развратную и расточительную почти биологическую жизнь, нахватавшись отрывочных знаний по экономике, не смог помочь отцу в его финансовых проблемах. В результате тот начал брать кредиты под залог земель. Так поступали помещики, которые не могли распорядиться своей собственностью более рационально и грамотно.

«VIII

Всего, что знал еще Евгений, Пересказать мне недосуг;»

В значительном по объёму произведении это звучит как сарказм. Мы делаем вывод, что иных знаний и навыков Онегин не демонстрировал. Для успеха в дворянском обществе хватало этих.

«Но в чем он истинный был гений, Что знал он тверже всех наук, Что было для него измлада И труд, и мука, и отрада, Что занимало целый день Его тоскующую лень, — Была наука страсти нежной, Которую воспел Назон, За что страдальцем кончил он Свой век блестящий и мятежный В Молдавии, в глуши степей, Вдали Италии своей»

Проще говоря, Евгений Онегин жил биологической жизнью молодого, здорового и беспечного самца. Единственные навыки, которыми он овладел, связны с биологической адаптацией к биологически же организованному обществу.

«IX

… … …»

Пушкин каждую главу после её завершения совершенствовал не один год. Невозможно допустить чтобы он оставил недописанными отдельные фрагменты текста, а тем более, – целые строфы. Тем не менее, в тексте есть целые серии пропущенных строф. Предполагаем два очевидных объяснения. Пропущенные стихи:

– как предполагается автором романа, читателю необходимо дописать самому,

– есть следствие кардинальной перестройки фабулы романа.

Например в этой IX строфе располагались строки, которые в беловой версии были выпущены (в терминах Пушкина – удалены):

«IX Нас пыл сердечный рано мучит. Очаровательный обман, Любви нас не природа учит, А Сталь или Шатобриан. Мы алчем жизнь узнать заране, Мы узнаем ее в романе, Мы все узнали, между тем Не насладились мы ни чем.