Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Узы ненависти (страница 6)

Физ кивнул, сглотнув. Кто в городе не слышал о «Челюстях»? Банда орков, жестокая, прямолинейная и набирающая силу. Они как раз специализировались на силовых захватах и наркотиках.

– Эти зеленые ублюдки, – в голосе Зипа впервые прозвучало что-то похожее на живую эмоцию – ледяное, сконцентрированное презрение, – решили, что могут играть в большие игры. Они не просто украли. Они выбили зубы моим людям и послали их обратно с «приветом». Это не кража. Это объявление войны.

Он выпрямился и уперся пальцами в столешницу.

– Я могу устроить тотальную зачистку их районов. Но это долго, грязно и привлечет ненужное внимание копов, которую они, возможно, уже подмазали. Я не хочу войны на улицах. Я хочу точечного, хирургического удара. Я хочу знать, где их логово. Где они хранят мой «Песок». Где спят их главари. И тогда я приду к ним ночью и сотру их лагерь в пыль так, что от них не останется даже воспоминания.

Зилк замолчал, давая словам осесть.

– Обыскивать каждый их притон – гиблое дело, да и я не хочу пока что открыто реагировать. Но ты… – он ткнул пальцем в сторону Физария, – ты можешь спросить дорогу у самого товара. Я слышал, такое бывает. Магия следования. Магия крови и металла. Ты ведь демонолог? Пусть даже… – он снисходительно повел рукой, – не самый успешный. Ты должен суметь. Возьми что угодно: карты, кристаллы, чаши с кровью. Сделай так, чтобы этот проклятый «Песок» сам указал мне дорогу к тем, кто его украл.

Он откинулся назад, и его взгляд снова стал холодным и оценивающим.

– Сделаешь это – получишь не только деньги. Ты получишь мою личную благодарность. А это в моем мире стоит дороже, чем любой металл. Обожжешься… Ну, – он усмехнулся, – ты догадываешься.

Физарий стоял, не в силах отвести взгляда от кошелька на столе. Он словно слепил его, это холодное, бездушное солнце, обещавшее спасение от голода, холода и вечных унижений. Но за этим сиянием он видел другое – яму, в которую его толкали. Глубокую, темную, с острыми кольями на дне.

Страх сжимал его горло ледяной рукой. «Стальные Челюсти» были не просто бандитами. Это верзилы из плоти и мышц, снесшие бы его с пути, даже не заметив. К тому же ужасные расисты, ненавидящие всякого, кто отличался от них. А Зип… Зип был тонким архитектором, который собирался использовать его, не привлекая к себе внимания, а потом, возможно, разобрать на запчасти. Его натравливали на двух матерых хищников, чтобы те порвали друг друга, а сам он оказывался ровно посередине. Первая же неудача, малейшая ошибка – и виноват будет он. Демонолог-неудачник, который «все испортил». Или же успех сделает его ненужным свидетелем, знающим слишком много.

Безысходность давила на плечи тяжелее всей грязи и копоти Стикс-Сити. У него не было выбора. Отказаться – значит подписать себе смертный приговор здесь и сейчас. Согласиться – отсрочить его, но неминуемо приблизить к другой, возможно, еще более мучительной развязке.

И тогда, сквозь ледяную пелену страха, пробился другой, более древний и цепкий инстинкт – инстинкт самосохранения. Он вспомнил вонь своего подвала, плевки на мостовой, голодные ночи в развалинах. Он вспомнил, как его травили, как на него смотрели, как будто он ошибка природы.

А что предлагал Зип? Кров. Деньги. Еду. Признание. Пусть и в самом темном, самом гнилом углу этого мира. Но это была сила. Защита. Пусть и иллюзорная, пусть и купленная ценой его души и свободы. Работать на банду… это несравнимо лучше, чем бомжевать. Это шанс подняться с самого дна. Хоть на сантиметр. Хоть на время.

«Сначала сделай, – пронеслось в его голове, – сначала выживи. Получи бабки. Получи их доверие. А уж потом… потом придумаешь что-нибудь. Всегда ведь придумывал же».

Эта мысль была тонкой, как паутина, хрупкой, как стекло. Но она была. Надежда паразита, цепляющегося за любую щель, чтобы не быть смытым в канализацию.

Он медленно, почти машинально, протянул руку и взял со стола тяжелый кошелек. Купюры отдали в ладонь приятной, уверенной тяжестью. Он сунул кошель вглубь кармана, и его застежка тихо скрипнула, словно говоря: «Добро пожаловать, продажная душа».

– Я… я сделаю что смогу, – хрипло выдавил он, все еще не поднимая глаз на Зипа.

– Я не сомневаюсь. – Гоблин улыбнулся, и в его улыбке не отразилось ни капли эмпатии. – Жду новостей. Не рекомендую затягивать.

Физарий развернулся и вышел из подземного кабинета, чувствуя, как деньги в кармане оттягивают подол его пальто. Они грели ему грудь, но внутри оставалось холодно. Он сделал выбор. Он продался. Но он все еще жив. И у него имелся план, пусть и призрачный, пусть и безумный – выкрутиться, переиграть их всех, когда представится шанс. А пока… пока он шел покупать компоненты для ритуала, который мог стать его билетом наверх. Или его смертным приговором.

Выйдя из-под опеки головорезов Зипа, Физарий не почувствовал облегчения. Тяжесть денег в кармане давила куда сильнее, чем проклятая нищета. Оно было платой за вступление в игру, где ставкой стала его жизнь. И теперь ему нужны были фишки.

Он зашагал по мрачным улочкам Треугольника, но теперь его путь лежал не к мусорным бакам, а в те немногие места, где знали цену вещам, не имеющим цены для обывателей. Демонология для профанов была синонимом призыва демонических-сущностей, кровавых жертв и апокалиптических угроз. Но для тех, кто погружался в ее глубины, это была сложная, многослойная наука, настоящая магическая инженерия, работающая с тончайшими материями бытия. И следственная магия, та самая, что требовалась Зипу, была одной из ее самых изощренных и опасных ветвей. Конечно, какой-нибудь маг грез справится с этой работой куда лучше, а демонологу придется использовать кровавые ритуалы, но чего ожидать от преступного мира как не кровавых жертв.

Его первой остановкой стал магазин «Ржавый ключ и травы», больше похожий на склад древнего хлама. За прилавком сидела худая, как скелет, женщина с лицом изборожденным татуировками-оберегами. Ее звали Магда, и ходили слухи, что она когда-то преподавала в университете магических искусств, пока не увлеклась… более практичными применениями знаний.

– Мне нужно кое-что для поиска, – хрипло сказал Физ, опуская на прилавок несколько купюр.

Магда подняла на него свои выцветшие глаза, без удивления кивнула на его внешность.

– Объект или субъект? – спросила она деловым тоном.

– Объект. Минерального происхождения. Связан с… низкими энергиями.

– «Золотой Песок», – без тени вопроса констатировала Магда. – Риски осознаешь? Обратная связь может спалить тебе разум. Или пригласить на чай кого-то… нежеланного.

Физ молча кивнул. Она пожала плечами, словно говорила о риске простудиться на сквозняке, и полезла под прилавок. Через мгновение она поставила перед ним несколько предметов.

– Наводка. – Она ткнула пальцем в мутный, яйцевидный кристалл, внутри которого клубилась дымка. – Лучше, чем карты или маятник. Поймает резонанс. Но требует точного фокуса и кучу личной силы. – Она перевела палец на маленький, заточенный с двух сторон обсидиановый стилет. – Пробник. Для установления контакта с образцом. Колешь в субстанцию, заряжаешь силой, потом втыкаешь в центр ритуального круга. Будь осторожен, порезаться – значит открыть портал прямиком в свою душу для всего, что прицепится.

Он кивнул, забирая предметы. Магда протянула ему еще один сверток.

– Кровь скорпиона из черной пустыни. Внутрь чайную ложку. Очистит пространство от посторонних шумов. Чтобы ты слышал только то, что нужно, а не… всех духов округи.

Магда знала свое дело и не задавала лишних вопросов. Основными ее посетителями как раз и были различные маргинальные слои общества, и она прекрасно осознавала плату за длинный язык. Женщина была вне системы банд, и никто не смел трогать ее, предпочитая дружбу с полезной колдуньей.

Следующей точкой стал полуподвал с вывеской «Аптекария». Здесь пахло не лекарствами, а озоном, металлом и статикой. Хозяин, парень с техно-магическим протезом вместо глаза, торговал компонентами для техномантов и аркано-инженеров. Физу нужен был стабилизатор.

– Конденсатор эфирного поля, – потребовал он. – Со свинцовой изоляцией.

Продавец молча протянул ему тяжелый, холодный брусок металла с мерцающим рубином в центре. Камень словно залили свинцом, оставляя лишь его верхушку.

– Не даст энергии ритуала разорвать тебя на клочки и привлечь внимание гончих бездны, – монотонным голосом пояснил он. – Три часа работы. Потом перегрев.

Физ взял и это, чувствуя, как его скудные запасы золота тают на глазах. Магия, особенно такого уровня, никогда не была дешевой.

Последнее, что ему было нужно, он нашел у слепого старика, торгующего «редкостями» с развала на площади. Тот, не глядя, протянул ему маленький камушек.

– Одноразовый, – прошептал старик.

Камень, скрывающий магическое присутствие. Не был редким артефактом и продавался практически везде, но вот купить его, не оставляя следов, можно было только здесь.

Физарий заплатил и пошел прочь, его пальто теперь оттягивали не только монеты, но и смертельно опасные артефакты. Он понимал всю сложность предстоящего. Ему необходимо не просто колдовать. Ему нужно было стать живым радаром, настроенным на конкретную частоту. Кровавая магия была игрой в кости с самим мирозданием: один неверный шаг, одна слабая защита и вместо места он мог призвать сущность, пожирающую душу, или навлечь на себя «взгляд» того, кого он искал.