Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Узы ненависти (страница 2)

Взгляды впивались в него со всех сторон. Люди-рабочие в замасленных комбинезонах, проходя мимо, нарочито громко сплевывали ему под ноги, густая слюна шлепалась об асфальт в сантиметре от его стоптанных башмаков. Орк-мусорщик, выгружающий ящики из фургона, прохрипел что-то неразборное, но явно обидное, и демонстративно потер свои маленькие глазки, будто от вида Физария у него резко испортилось зрение. Даже старуха-гоблин, торгующая вялеными мясом с лотка, при его приближении накрыла свой товар грязной тряпкой и отвернулась, сделав вид, что его не существует.

«Идиоты, – яростно подумал Физ, сжимая кулаки в карманах пальто. – Все они просто идиоты. Сгори их дом, они будут переживать лишь о том, что дым перебил запах их дешевого супа».

Он брел через толпу примерно минут двадцать, не спеша, чтобы не привлекать внимания. Затем свернул в более узкую улочку, надеясь срезать путь к вокзалу, где можно было затеряться и, может, даже уехать на первом поезде куда глаза глядят. Денег на использования узлов порталов, ставшими столь популярными за последние годы, у него естественно не было. Но судьба, казалось, решила, что он еще не достаточно опозорен сегодня.

Из-за угла, лениво переваливаясь с ноги на ногу, вышли двое. Полиция. Вернее, ее низшие представители, рядовые патрульные. Личности в потертой униформе с нашивками Стикс-Сити, но с глазами хищников, высматривающих легкую добычу. Один, потный и широколицый, жевал какой-то бутерброд, второй, тощий и с лицом как у крысы, облокачивался на свою дубинку, оглядывая прохожих.

Его цепкий взгляд сразу же зацепился за Физария. Тонкие губы растянулись в ухмылке.

– Ну-ну, поглядите-ка, Борк, – сипло произнес он, тыча дубинкой в сторону тифлинга. – Редкая птица решила прогуляться по нашим улицам. И вся такая… закопченная. Че вынюхиваешь, краснокожий? Пахнет от тебя, знаешь ли, пожаром. Не ты ли тот поджигатель, о котором нам только что по рации сообщили?

Борк с наслаждением заглотил последний кусок и облизнул пальцы.

– От них, вонючих, всегда пахнет гарью, – буркнул он. – Хрен поймешь почему. Давай, Джеймс, обыщем его и в каталажку. Заодно и премию схватим за поимку, а там пусть сами разбираются.

Физ попытался было пройти мимо, сделав вид, что не слышит, но тощий Джеймс резко шагнул ему наперерез, преградив путь дубинкой.

– Ты куда это так спешишь? – Он прищурился, вглядываясь в его лицо. – А лицо-то у тебя… нервное какое-то. И пальто… Борк, глянь, пальто точно ворованное. Где стырил?

Сердце Физария упало. Он мысленно проклял свою заметность. Эти двое искали не поджигателя, они искали кошелек, который можно было бы облегчить под предлогом «штрафа» за что угодно. Мысль о том, чтобы оказаться в участке и быть обвиненным в воровстве собственного, пусть и краденого когда-то, пальто, была мерзкой.

– Отстаньте, – просипел Физарий, глядя в землю. – Я ничего не делал. Это мое пальто.

– Твое? – Тощий свистнул и обменялся понимающим взглядом с напарником. – Смотри-ка, у рогатого появился вкус. Или просто наглости прибавилось. Ладно, с пальто разберемся потом. А сейчас у нас к тебе вопрос поважнее. Ты не видел тут, на районе, одну эльфийку? Высокую, лысую, без… э-э-э… одежды. Совсем. По описанию, на нее напал какой-то тифлинг с обломанным рогом. Обманным путем нажился на бедняге и вызвал демона.

Физарий похолодел внутри. Как она так быстро успела нажаловаться. И, судя по всему, не опустила мелкую деталь о призванном демоне.

– Не видел, – буркнул он, стараясь, чтобы голос не дрогнул. – Я только сюда вышел.

– Сюда вышел? – Джеймс пристально посмотрел на него, а потом медленно провел пальцем по его плечу, стирая сажу. – А это что? Похоже на сажу. Свежую. Как раз от пожара. Интересное совпадение, правда, Борк?

Борк мрачно крякнул, подходя ближе, чтобы заблокировать путь к отступлению.

– Совпадение, – упрямо повторил Физ, чувствуя, как по спине бегут мурашки. – Печку растапливал.

– Печку? В такую-то погоду? – Джеймс фальшиво улыбнулся. – Ну ладно, допустим. Но как много у нас тифлингов с обломанными рогами ходит? – Он многозначительно потыкал дубинкой в грудь Физария. – Мы можем решить этот вопрос на месте. Цивилизованно. Чтобы нам не пришлось тебя забирать и устраивать долгую, нудную проверку. Ты же не хочешь провести ночь в обезьяннике, да, рогатый? Там ребята новые, скучают. Да и к тому же, уж больно ты подходишь под описание.

Это был чистый и неприкрытый развод на взятку. У Физария не было ни гроша, а то немногое, что он заработал за месяц, осталось в том самом горящем подвале. В этот момент с главной улицы донесся нарастающий визг сирены. Пожарная команда. Оба полицейских на секунду отвлеклись, повернув головы в сторону шума.

И этого мгновения Физарию хватило. Вместо того, чтобы пытаться вырваться, он резко кашлянул прямо в лицо джеймсу каплями крови, заставляя того отшатнуться.

– Черт! – взревел полицейский, вытирая лицо.

– Да он больной! – заорал Борк, отпрыгивая назад. – Вонючий, заразный ублюдок!

Используя их замешательство и брезгливость, Физ рванулся не вперед, а назад, вглубь узкого переулка, сбивая с ног пустые ящики.

– Стой, падла! – заорал сзади Борк, но уже без прежней уверенности, больше для протокола.

Но Физ уже не бежал, он летел, сердце колотилось где-то в горле, а в ушах снова зазвучал тот самый адский хохот маленького беса, будто подгоняя его вперед, в самое пекло нового, еще неведомого кошмара. Он словно чувствовал на спине их ненавидящие взгляды, но знал, гнаться за ним всерьез они не станут. Слишком много возни. Проще найти следующую жертву.

Физ сплюнул кровь. Прокушенный острым клыком язык и брезгливость ко всей расе тифлингов сделали свое дело, и в этот раз Физу удалось избежать ночевки в камере. Он замедлил шаг лишь тогда, когда за спиной осталось несколько поворотов и крики полиции окончательно растворились в городском гуле. Прислонившись к холодной кирпичной стене какого-то склада, он отдышался. Рука непроизвольно полезла в карман, искать хоть какую-то мелочь. Но пальцы нащупали лишь дыру в подкладке и несколько крошек от вчерашней булки. Ни гроша. Ничего. Все его сбережения, все его жалкое имущество теперь превратилась в пепел.

Он был голоден, грязен, пах дымом и отчаянием. И абсолютно один в этом враждебном городе.

Он побрел дальше, уже не к вокзалу, билет был недостижимой мечтой, а просто куда глаза глядят. Каждый его шаг по мостовой встречался взглядами людей, эльфов, орков – все отворачивали от него глаза, не желая даже смотреть на проклятое отродье демонов.

Безнадега давила на плечи. Он был чужим везде. Вечным козлом отпущения, на котором можно было сорвать злость, выместить собственную нищету и убогость. Его существование было ошибкой, которую весь мир стремился исправить самым простым способом – затоптать и стереть в пыль.

Но странным образом эта всепоглощающая ненависть не вызывала в нем ответной ярости. Она была… привычной. Как хроническая боль. И, как любая боль, она заставляла искать способы ее обойти, перехитрить, использовать.

Он остановился у замызганного витринного стекла, разглядывая свое отражение. Лицо, испачканное сажей и кровью. Горящие желтым огнем глаза. Сломанный рог. И этот взгляд, вечно готовый к удару, вечно ожидающий подвоха.

«Идиоты, – промелькнула в голове старая, заезженная мысль. – Они видят только рога и кожу. Они не видят дальше собственного носа».

И вдруг его осенило. Это ведь была не слабость. Это была его сила.

Они его ненавидят? Прекрасно. Ненависть ослепляет. Она делает людей глупыми, предсказуемыми. Они его боятся? Идеально. Страх, отличный инструмент для манипуляции. Они отворачиваются, не желают его видеть? Что ж, это лучшая маскировка. Кто будет внимательно разглядывать то, на что больно и противно смотреть?

Уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Да, он был никем. Нищим тифлингом-неудачником. Но именно это и делало его невидимым, призраком, способным проскользнуть там, где другие споткнутся о собственное высокомерие или жалость.

Ему не нужны их деньги. Ему не нужно их уважение. Ему нужно то, чего у них было в избытке: их пороки, их секреты, их грязное белье. А уж найти на это управу он всегда как-нибудь да сможет. В конце концов, он демонолог. Правда, неудачливый и старающийся никогда не использовать свои навыки. Но даже неудачливый демонолог знает кое-что о том, как заключать сделки.

Он выпрямил спину, снова натянул капюшон на глаза, но теперь уже не чтобы спрятаться, а чтобы наблюдать из тени. Его взгляд на прохожих не изменился. Он видел все тех же жителей города, не сильно богаче, чем он, но превозносящих себя хотя бы происхождением над ним.

Живот сводило от голода спазмами. Мысли о грандиозных планах меркли перед примитивной, животной потребностью найти хоть кроху еды. Он свернул в знакомый проулок, где обычно копошились такие же отбросы общества, там иногда можно было найти выброшенные, но еще съедобные продукты из магазинов. Просроченную выпечку, залежалые овощи, бракованные консервы. Пока он копался в мусорном баке, надеясь отыскать хоть что-то, за его спиной раздался грубый смех.

– Ну, ну, ну… Кого это мы тут видим?

Физ замер, не оборачиваясь. Он узнал этот голос, хриплый, пропитый, принадлежащий Глочу, одному из головорезов из банды «Черных Челноков».