Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Узы ненависти (страница 1)

Владислав Моисейкин

Хроники Алдоров. Узы ненависти

Хроники Алдоров

Узы ненависти

От автора к читателю

Дорогой читатель, прежде чем ты продолжишь наше путешествие, мне хотелось бы коротко напомнить свою позицию. Эта книга – художественное произведение, и её герои, их поступки и слова рождены потребностями сюжета, а не целью пропаганды чего-либо.

Хочу четко заявить: как автор, я не поддерживаю и не одобряю насилие, злоупотребление психоактивными веществами (алкоголем, табаком) или иные формы вредоносного поведения. Я убежденный сторонник традиционных семейных ценностей, и моя книга не является пропагандой нетрадиционных ценностей или иных идеологий, противоречащих этому убеждению.

Любые подобные элементы в повествовании служат исключительно для создания атмосферы или раскрытия характеров и ни в коем случае не являются примером для подражания или призывом к действию.

Благодарю за понимание и желаю вам приятного чтения

Глава 1

В подвале небольшого двухэтажного домика, на самой окраине промышленного города Стикс-Сити, воздух был густым и тяжелым. Эта едкая смесь запахов сырости, плесени, горькой пыли магических компонентов, потерявших свою силу, под нотами дешевых благовоний, призванных скрыть под собой этот смрад. Этот запах был визитной карточкой Физария Трома, настолько же въевшейся в него, как и грязь под его обломанными когтями.

Перед ним за столом, пошатываясь от нетерпения, сидела эльфийка. Ее изящные, длинные пальцы барабанили по деревянной столешнице, заваленной пыльными фолиантами и склянками с мутным содержимым.

– Я просто должна знать, – ее голос звенел, словно надтреснутый хрустальный бокал, – стоит ли мне инвестировать в этот новый бизнес с полуросликом из пятнадцатого квартала? Астролог сказал, что мне сопутствует удача, но я чувствую, здесь кроется нечто большее!

Физарий кивнул с видом мага, познавшего все тайны мироздания. Внутренне он содрогался. Сумма, которую она сулила, пахла так же сладко, как и любая другая, но нервозность клиентки была заразительной. Физ поправил капюшон потертого бордового пальто, непроизвольно проверяя, надежно ли прикрыт рог, главный источник вечных подозрений и причин для оскорблений. Второй давно отломан, и на его месте красовался грубый расслоившийся пенек.

– Сущности миров за гранью помогут нам прозреть, – провозгласил он хриплым, нарочито мистическим голосом, проводя рукой над медной чашей с застоявшейся водой. – Но помните, о дитя светлых рощ, будущее – это река с тысячью русел. Мы увидим лишь одно из них.

Эльфийка замерла в благоговейном ожидании. Физарий закрыл глаза, делая вид, что погружается в глубокую концентрацию. На деле же он лихорадочно перебирал в памяти обрывки заклинаний из ворованного учебника «Грезы для начинающих». Весь ритуал был построен на иллюзии – показать в воде смутные, текучие образы, на которые клиентка сама наложит желаемое толкование. Унизительная работа, но она хоть как-то кормила.

Он начал бормотать слова на ломанном инфернальном языке демонов, хотя на самом деле все это лишь тарабарщина, звучащая тайно и мистически. Вкладывая крохи своей и без того тощей магической силы в иллюзию на чашу перед ним. По ее краю поползли синюшные искры, вода забулькала. Эльфийка издала восторженный вздох. Физарий уже почти поверил, что сегодня фортуна к нему благосклонна.

И в этот момент его хвост, сводимый нервным напряжением, дернулся и задел край стола. Склянка с надписью «Крылья летучей мыши», жизненно важная для стабильности чары, с грохотом кувыркнулась на пол, рассыпая свое дорогостоящее содержимое по грязным половицам. Не так важно, что драгоценным ингредиентом являлись лишь перетертые в труху листья. Все это помогало создавать ощущение таинства и мистики.

От неожиданности эльфийка вздрогнула и ударила стол коленом. Заклинание, и без того висевшее на волоске, сорвалось с цепи. Но на этот раз все пошло не просто не так, а катастрофически неправильно.

Вместо безобидного столба дыма из чаши вырвался сноп багрового пламени. Воздух не затрещал, а разорвался оглушительным грохотом, снося со стола бумаги и склянки, которые тут же вспыхнули. Стены подвала осыпались известковой пылью. И в эпицентре этого хаоса, на месте склянки с порошком, материализовалось нечто. Не жалкий мотылек, а сгусток ярости размером с крупную кошку. Имп, тщедушный, покрытый сальной кожей, с уродливой мордой, увенчанной крошечными рожками, и кожистыми крыльями. Он вращал своими горящими угольками-глазами, оценивая обстановку, и его пасть расползлась в ухмылке, полной игольчатых зубов.

– Mkati Tary! – просипело существо голосом, похожим на скрежет стекла по металлу.

Прежде чем Физарий успел что-либо понять, бес взмыл в воздух. Он не просто парил, он носился по комнате, как шальная пуля, опрокидывая полки, выдергивая клоки волос с головы орущей эльфийки, испепеляя маленькими огненными шариками, срывающимися с его рук, занавески, которые мгновенно вспыхнули ярким пламенем. Один из его когтистых пальцев ткнул в бутыль с мутной жидкостью, та взорвалась, забрызгав стену едкой слизью.

– Нет! Стой! – закричал Физарий, пытаясь вспомнить заклинание изгнания, но его разум парализовала паника.

Имп, словно почувствовав его страх, издал визгливый, адский хохот, который резал слух. Он впился когтями в потолочную балку, раскачиваясь на ней, и принялся методично швырять в стены тлеющие обломки книг, поджигая все, до чего мог дотянуться.

Демон визжал что-то на своем языке, переворачивая все, до чего могли дотянутся его мелкие лапы. Спрыгнув на одну из полок он принялся забрасывать эльфийку стоящими там бутылками, судорожно щелкая пастью и визжа от удовольствия. Содержимое бутылок, разбивающихся об утонченную гостью, залило ее с ног до головы содержимым, сильно пахнущим спиртом. Заметавшись, гостья задела намокшим подолом платья горящую скатерть, и край ее одежды вспыхнул синим пламенем.

Эльфийка, забыв о своем аристократическом достоинстве, с воплем бросилась к выходу, по пути срывая с себя горящее платье, рванула дверь, но лишь оторвала от нее ручку. Имп, заметив положение дамы, с адским хохотом набросился на нее, принявшись царапать ей лицо, срывать украшения и рвать нижнее белье, оставляя беднягу совершенно без одежды в горящем подвале.

Физарий не видел этого. Он следил за тем, как его жилище, его нищая крепость, его единственное убежище от всего мира, превращалось в филиал преисподней за считанные секунды. Он не имел ни малейшего понятия, что происходит внутри, улизнув, едва демон потерял его из виду. Решив, что гостья давно покинула его унылый подвальчик, он отряхнул свое поношенное пальто, которое когда-то стянул со спящего бродяги, и через мгновение отвернулся от горящего здания, зашагав прочь. Мысли о судьбе его гостьи испарились из его головы и все, о чем он сейчас думал, где обустроиться теперь.

С натужным хрипом, выложившись на свой маленький триумф, имп камнем рухнул на пол, оставив в дереве дымящуюся вмятину, перекувырнулся и щелкнул пальцами, открывая портал и ныряя в него, как в прорубь. Его издевательский смех еще долго эхом отзывался в горящем доме, постепенно затихая вдалеке.

Грохот стих, сменившись треском огня и шипением деревянных балок. Физ почти скрылся за поворотом, как дверь подвальчика с грохотом вылетела с петель и из него выскочила разъяренная обнаженная эльфийка. Ее волосы сгорели, на теле алело несколько ожогов, а руки были черными от сажи. Ее звериный оскал исказил прекрасное, утонченное лицо сделал его больше похожим на гоблинскую морду. Она тяжело вдыхала воздух, медленно осматривая глазами окрестности.

Едва она заметила Физария, с ее губ сорвался громкий крик.

– Ублюдок! Да ты знаешь кто я? С тебя шкуру сдерут чертов красножопый…

Дальше он не слушал. Физарий быстро забежал за угол здания и надвинул свой капюшон на глаза, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Что было не просто, учитывая его яркий вид и происхождение. Он не знал тогда, что этот провал, этот оглушительный, унизительный провал, был не концом, а самым громким началом в его жизни.

Физарий Тром прижался к шершавой кирпичной стене заброшенной пекарни, стараясь слиться с тенями. В горле першило от дыма, втянутого еще в подвале, а в ушах стоял оглушительный звон, то ли от взрыва, то ли от воплей той сумасшедшей эльфийки. Он судорожно ощупал себя – цел, не горит, пальто, слава всем богам, тоже уцелело. Теперь главное уйти подальше и не привлекать внимания.

Он вынырнул из переулка на главную артерию этого района. Здесь воздух был другим: густая смесь выхлопов старых автомобилей, гари из фабричных труб на горизонте и запаха жареного стритфуда с непонятным мясом. Над головой натянутыми нервами висели гирлянды проводов, а с неказистых балконов свешивалось белье, которое уже давно нельзя было назвать чистым.

Физ пригнул голову и зашагал быстрее, стараясь идти в потоке таких же, как он, спешащих по своим делам маргиналов, рабочих со смены и прочего сброда. Но скрыться ему было не суждено. Его выдавало все: манера прятать лицо, нервно подергивающийся хвост и, конечно же, кожа цвета закатного неба и торчащий из-под капюшона единственный рог.

Тифлинги были гонимой расой в Алдорских республиках. Их происхождение делало несчастных нежелательными во всех аспектах жизни. Полиция не давала покоя, прохожие прятали детей, и даже власти закрывали глаза на их проблемы. Все только от того, что их прародителями были демоны, когда-то смешавшие свои гены с людьми. Раса полукровок, наделенная врожденными талантами к магии хаоса всех ветвей, долгой жизнью и устойчивостью к огню, прозябала в нищете и грязи. Конечно, были те, кто боролся за их права, пытался обелить имя народа, но все были лишь капли в море.