Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Горнило (страница 1)
Владислав Моисейкин
Хроники Алдоров. Горнило
От автора
От автора к читателю
Дорогой читатель, прежде чем ты продолжишь наше путешествие, мне хотелось бы коротко напомнить свою позицию. Эта книга – художественное произведение, и её герои, их поступки и слова рождены потребностями сюжета, а не целью пропаганды чего-либо.
Хочу четко заявить: как автор, я не поддерживаю и не одобряю насилие, злоупотребление психоактивными веществами (алкоголем, табаком) или иные формы вредоносного поведения. Я убежденный сторонник традиционных семейных ценностей, и моя книга не является пропагандой нетрадиционных ценностей или иных идеологий, противоречащих этому убеждению.
Любые подобные элементы в повествовании служат исключительно для создания атмосферы или раскрытия характеров и ни в коем случае не являются примером для подражания или призывом к действию.
Благодарю за понимание и желаю вам приятного чтения
Глава 1
Виктор шлёпал по лужам новыми синими резиновыми сапогами, старательно попадая в самую середину каждой. Весенний дождь только что закончился, и асфальт блестел, отражая огни реклам и фонарей. В руке он сжимал несколько смятых купюр, данных мамой на мороженое.
– Слушай, я всё равно считаю, что рыцарь был не прав, – упрямо говорил он, на ходу разворачивая кулёчек с мармеладными мишками. – Он же дал клятву защищать королевство, а не бросаться в логово дракона в одиночку. Он мог подождать подкрепления, разработать план.
Адам, шедший чуть впереди, фыркнул и отломил кусок от своего шоколадного батончика Он был одет в потрепанную куртку с капюшоном, на котором торчали уши какого-то мультяшного волка.
– Какой план? Там же принцессу съесть хотели! Ты бы тоже сидел и чертил схемы, пока её жарят? – Он развернулся и пошёл задом наперёд, глядя на брата. – Иногда надо просто брать и делать! Вот смотри…
Адам сделал вид, что выхватывает меч из невидимых ножен, и ловко, по-фехтовальному, отсек голову воображаемому змею, чуть не задев при этом проходившую мимо старушку с таксой. Та цокнула языком и покачала головой.
– Адам! – шикнул Виктор, покраснев. – Осторожнее!
– Ничего страшного, – отмахнулся брат, снова принявшись за батончик. – Победа любой ценой. Дракон повержен, принцесса спасена, все счастливы. Что тут думать-то?
– А если бы он проиграл? – не унимался Виктор. Его брови хмуро сдвинулись. – Тогда бы и принцессы не стало, и королевство осталось без защиты. Безрассудство – это не храбрость.
– Это скучно. И вообще, скучная игра. Нужно было покупать ту стрелялку, а теперь ждать до следующего месяца карманных денег, – проворчал Адам и внезапно ринулся к небольшому ларьку, где продавали хот-доги, напитки и мороженное. – Смотри, дядя Трони на месте! Бежим, а то всё разберут!
Виктор послушно побежал за ним, крепче сжимая в кармане деньги. Он всегда бежал за Адамом. В их короткой жизни так было всегда – Адам прокладывал путь, а Виктор шёл следом, подбирая то, что брат нечаянно ронял, и придумывая, как выкрутиться из очередной мелкой передряги.
Подбежав к ларьку, мальчишки замерли перед витриной, уставленной ароматными булочками, газировкой и сладостями.
– Мне, пожалуйста, два рожка, – вежливо сказал Виктор, поднимаясь на цыпочки. – Один шоколадный, один крем-брюле.
– А мне колу! И хот-дог! – выпалил Адам, утыкаясь носом в стекло. – С двумя сосисками!
Пока Трони, тучный дворф с длинной лохматой бородой, собирал их заказ, братья снова заспорили, на этот раз о достоинствах разных супергероев. Спор был жарким, но беззлобным, как всегда. Два восьмилетних мальчика, почти неразличимых внешне, но таких разных внутри. Один – осторожный аналитик, другой – безрассудный боец.
Внезапно из переулка напротив донёсся громкий испуганный крик. Резкий, женский, обрывающийся на полуслове. Дядя Трони замер с рожком в руке. Адам тут же обернулся, его глаза сузились, тело напряглось, как у охотничьей собаки, почуявшей дичь.
– Слышал? – прошептал он Виктору.
Тот кивнул, не в силах вымолвить слово. В его груди что-то ёкнуло, холодный комок страха подкатил к горлу. Он инстинктивно сделал шаг назад, к безопасности ларька.
Но Адам уже делал два стремительных шага вперёд.
– Стой! – испуганно прошипел Виктор. – Адам, не надо! Надо позвать взрослых!
– Пока позовём, всё закончится, – бросил через плечо брат. Его лицо было сосредоточенным и совсем не детским. – Иди зови. А я… я посмотрю.
И он рванул в тёмный переулок, из которого донёсся крик.
Виктор на мгновение застыл в нерешительности, сердце колотилось где-то в горле. Посмотреть на брата, на испуганное лицо продавца, который уже доставал телефон. Его ум, всегда искавший оптимальное решение, метался. Бежать за Адамом? Или бежать за помощью?
– Чёрт. Чёрт!
Сжав кулаки, Виктор ринулся следом за братом. Он не мог оставить его одного. Никогда.
Тёмный переулок пах мусором и сыростью. В его глубине, у заляпанной граффити стены, виднелись три тёмные фигуры в спортивных костюмах. Они были старше – подростки, с угловатыми плечами и глумливыми ухмылками, что прорезали их незрелые лица. Они кольцом окружили кого-то, прижавшегося к кирпичам.
Слышались сдавленные, отчаянные всхлипы. Адам, застывший на полпути, уже разглядел, что это была девочка, лет десяти. Она прижимала к груди маленький, тёмный комочек. Это был котёнок. Один его бок неестественно взъерошен и тёмен, а мордочка залита липкой, уже темневшей кровью. Он безжизненно висел на её руках, и только слабый трепет в боку выдавал, что в нём ещё теплилась искра.
– Отдай тварь, дура! – сипло цыкнул один из парней, самый высокий, с пробитой губой. – Он сам под ноги бросился!
– Сами его пнули! – выдохнула девочка, прикрывая котёнка собой. – Я всё видела!
Адам уже был на полпути к ним. Его маленькая фигура в куртке с волчьими ушами вдруг показалась не детской, а какой-то собранной, грозной в наступающих сумерках. Воздух вокруг него словно сгустился.
– Эй! – крикнул Адам, и его голос, обычно такой звонкий, прозвучал низко и властно. – Отстаньте от неё!
Один из парней обернулся. Высокий, тощий, с неприятной ухмылкой.
– А ну проваливай, сопляк, пока целый.
Виктор, задыхаясь, подбежал к брату сбоку и схватил его за руку.
– Адам, давай уйдём… Полицию уже вызвали…
Но Адам вырвал руку. Он смотрел на обидчиков, и в его глазах вспыхивали какие-то странные, золотые искорки. Воздух вокруг него словно задрожал.
– Я сказал, отстаньте, – повторил он, и на этот раз его слова прозвучали неестественно громко.
Тощий парень фыркнул и сделал шаг в их сторону, доставая из кармана что-то блестящее. Адам выставил вперёд руку с раскрытой ладонью. Из его груди вырвалась волна ослепительного, чистого света. Она не была горячей, но заставляла зажмуриться. Свет ударил в нападавших, и те с криками отшатнулись, закрывая лица, как будто их ударили физически.
Виктор, стоя рядом, почувствовал, как по его собственным жилам пробежала ответная волна тепла. Не жгучего, как у Адама, а мягкого, умиротворяющего. Его страх куда-то ушёл. Он смотрел на свет, исходящий от брата, и его ладони сами собой сложились в странном, интуитивно понятном жесте. Бледный, почти невидимый золотой ореол окутал его и плачущую у стены девушку, словно невидимый щит.
В переулке наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием оглушённых грабителей. Они смотрели на мальчиков с немым ужасом, а потом, спотыкаясь, бросились наутёк.
Свет погас так же внезапно, как и возник. Адам опустил руку, его плечи вздымались от частого дыхания. Он смотрел на свою ладонь, как будто видел её впервые. Там, где секунду назад плясали ослепительные сполохи, теперь была лишь детская рука с содранной на турнике мозолью.
Он обернулся к Виктору. В его широко раскрытых глазах не было страха. Там плясало дикое, почти животное изумление. Он улыбнулся – неловко, растерянно, но с восторгом первооткрывателя, нашедшего клад.
– Видел? – выдохнул он, и голос его сорвался на шепот. – Это… это мы?
Виктор не отвечал. Он смотрел на свои собственные руки, сложенные в том странном жесте. Бледное золотое сияние, окутывавшее его и девочку, таяло на глазах, как дымка. Он чувствовал странную пустоту внутри, будто кто-то выключил внутри него тёплый, уютный свет, о котором он даже не подозревал. По его лицу текли слёзы, но он сам не понимал – от страха, от облегчения или от этого непонятного, щемящего чувства утраты чего-то обычного, что только что было и вот исчезло навсегда.
Они стояли и просто смотрели друг на друга – два восьмилетних мальчика, которые только что обнаружили, что в них спрятано нечто большее, чем любовь к видеоиграм и сладостям. Нечто пугающее и прекрасное. Нечто, что навсегда отделило их от мира, где самые страшные монстры обитали только на экранах.
– Видишь? – прошептал он. – Просто… сделал.
Виктор не ответил. Он смотрел на свои руки, где ещё секунду назад танцевали золотые искры. Он чувствовал леденящий душу ужас от того, что произошло. Магия света проявила себя в них. А значит их судьба только что сменила свое направление.
Издалека уже слышались звуки сирены, но в переулке наступила оглушительная тишина. Её нарушали лишь тяжёлое дыхание Адама и сдавленные всхлипывания девочки. Она прижалась спиной к стене, не выпуская из рук тёмный комочек. Её широко раскрытые глаза, полные слёз, метались от сбежавших хулиганов к незнакомым мальчикам, от которых только что исходил ослепительный свет.