Владислав Моисейкин – Хроники Алдоров. Горнило (страница 3)

Они вышли на освещённую улицу, где мимо проносились машины, и люди спешили по своим делам, не подозревая, что в двух шагах от них мир только что изменился навсегда. Для всех он оставался прежним. Только не для двух братьев. Они несли в себе тихую, тревожную уверенность – их жизнь уже никогда не будет прежней.

Глава 2

Солнечный свет, цветной и пёстрый, падал из высоких витражных окон, разливаясь по стенам из отполированного белого мрамора. Он играл на позолоте лепнины, освещал красивые фрески с изображением великих битв и касался лиц сотен молодых людей, заполнивших огромный зал Академии Паладинов. Воздух гудел от приглушённых голосов, волнения и торжественности момента.

Виктор сидел с идеально прямой спиной, его руки лежали на коленях. На нём была новая, бело-красная форма с белыми аксельбантами, обозначавшими его статус неофита. Его взгляд, спокойный и аналитический, скользил по залу, отмечая архитектурные особенности, количество выходов, расположение старших паладинов, стоящих по периметру с бесстрастными лицами. Он мысленно составлял карту местности, как его учили на предварительных курсах.

– Думаешь, у них тут отопление магическое или от обычного котла? – тихо спросил Адам, сидевший рядом.

Он был одет в такую же форму, но на нём она сидела иначе: плечи казались шире, а сама ткань выглядела натянутой, будто в любой момент готова была лопнуть по швам. Он не сидел, а скорее занимал место, несмотря на расслабленную позу в каждой мышце чувствовалась сдерживаемая энергия, словно у хищника перед прыжком.

– Вероятнее, геотермальный контур, усиленный руническими усилителями, – так же тихо, не отрывая взгляда от фресок, ответил Виктор. – Энергоэффективность выше, а зависимость от внешних факторов ниже. В случае атаки…

– В случае атаки мы будем не отопление экономить, а головы крушить, – усмехнулся Адам. – Хотя твое любопытство, конечно, впечатляет. Уже все углы просканировал?

– Стараюсь быть готовым ко всему, – парировал Виктор.

Их тихий спор был прерван взволнованным шёпотом двух девушек, сидевших прямо перед ними.

– …а мой кузен говорил, что в прошлом году из трёхсот человек до Суда Дэвов допустили только пятерых! – с придыханием говорила эльфийка с длинными светлыми волосами. – Пятерых, Лора! И только двое прошли!

– Не пугай меня, – её подруга, рыжеволосая девушка-человек, сжала руки в белых перчатках. – Говорят, они смотрят прямо в душу. И если увидят хоть каплю сомнения, хоть тень эгоизма… всё. Вас отчисляют. Или того хуже.

– Хуже? – эльфийка побледнела. – Что может быть хуже?

– Некоторые сходят с ума, – мрачно прошептала рыжая. – Не выдерживают взгляда небесного стража. Их разум… гаснет.

Адам перегнулся через спинку скамьи, заставив девушек вздрогнуть.

– Эй, а подробнее про «того хуже» можно? – спросил он с деланным любопытством. – А то мы тут с братом думаем, куда бы нам податься, если нас попрут.

Девушки смотрели на него с ужасом и оскорблённым недоумением. Виктор тихо вздохнул.

– Адам, не надо. Они и так напуганы.

– А я что? Я для справки интересуюсь, – Адам уселся на место, широко улыбаясь. – Серьёзно, Вик. Суд Дэвов. Звучит-то как. Думаешь, они там с молотами и в доспехах, как на картинках?

– Скорее всего, это метафора, – сказал Виктор, но в его голосе не было полной уверенности. – Испытание духа, воли. Вероятно, некое мощное ментальное воздействие, которое моделирует экстремальные ситуации и проверяет нашу верность Кодексу.

– Ментальное воздействие, – передразнил его Адам, качая головой. – У тебя всё всегда «вероятно» и «скорее всего». А я вот думаю, что это будет самая настоящая драка. Только и всего. Испытай силу – испытай и дух. Просто и понятно.

– Не всё в этом мире сводится к грубой силе, – мягко заметил Виктор.

– А я и не говорю, что всё, – парировал Адам. – Но многое. Очень многое.

Внезапно гул в зале стих. Все взоры устремились на высокий помост в конце зала, где появились несколько фигур в белых мантиях вышитых золотом. В центре стоял высокий, седовласый человек с лицом, испещрённым шрамами, но излучающим непоколебимое спокойствие. Его глаза, цвета старого серебра, медленно обошли зал, и казалось, что он видит каждого – не форму, не лицо, а самую суть.

– Неофиты Ордена, – его голос прозвучал без всякого усилия, заполнив собой всё пространство зала. – Вы пришли сюда по зову крови, по зову долга или по зову сердца. Неважно. Важно, что вы здесь.

Наступила полная тишина. Даже Адам замер, впечатлённый властной аурой говорящего.

– Вы прошли предварительные испытания, – продолжал седовласый. – Вы изучали историю, магию, тактику, дипломатию и основы врачевания. Вы думали, что это и есть обучение. Вы ошибались. Всё это было лишь подготовкой. Инвентаризацией инструментов, которые вам предстоит освоить.

Он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание слушателей.

– Сейчас начинается ваше истинное обучение. И одним из его этапов станет Испытание Веры. То, что в народе называют Судом Дэвов.

По залу пронёсся сдавленный вздох. Виктор почувствовал, как у него похолодели пальцы. Адам, напротив, слегка подался вперёд, его глаза загорелись азартом.

– Из тысяч, приходящих в эти стены, достойными пройти дальше оказываются единицы, – голос мужчины прозвучал жёстче. – Не по причине жестокости Ордена. А по причине суровой реальности, в которой нам выпало существовать. Паладин – это не просто воин со светлой магией. Это щит, за который цепляются миллионы. И этот щит не может иметь изъянов. Он не может сомневаться в момент кризиса. Он не может выбрать милосердие там, где требуется решительность. И он не может выбрать жестокость там, где возможна пощада.

Он снова обвёл взглядом зал, и теперь в нём читалась не просто власть, а тяжесть невероятной ответственности.

– Меня зовут Брат Таргус. Я Верховный Жрец Ордена и ваш наставник на этом пути. Но сегодня напутственные слова вы услышите от того, кто прошёл его до конца. Того, чья воля выковала новый рассвет для нашего Ордена в самые тёмные времена.

Он отступил на шаг, склонив голову в почтительном поклоне. К трибуне поднялась женщина. Хрупкая эльфийка в простом строгом костюме тёмно-серого цвета, который лишь подчёркивал её невысокий рост. Её каштановые, вьющиеся волосы были убраны в тугой, почти небрежный хвост. Никаких украшений, никаких знаков отличия. Но над её головой слабо сиял нимб – не идеальный круг, а венец из острых, колючих шипов света, словно сплетённый из копий и обломков мечей.

Тишина в зале стала абсолютной, напряжённой до предела. Все смотрели на Инарис Ван Берген. Легенду. Женщину, которая подняла Орден из пепла после падения Гериона, которая сражалась с армией демонов и стала первым паладином за пятьсот лет, наделенная силой самими богами.

Она положила ладони на трибуну, и её пронзительный, холодный взгляд скользнул по рядам неофитов. Казалось, она видела не их лица, а их будущие поступки, их будущие падения и победы.

– Пять лет, – её голос был тихим, но он резал тишину, как сталь. – Пять лет своей жизни вы посвятите обучению. А спустя год, вы предстанете на суд дэвов, где решится ваша судьба.

Она сделала паузу, давая этим словам проникнуть в самое нутро.

– Вы стали инструментами. Острыми, отполированными, смертоносными. Но инструмент – вещь немая. Он не выбирает, кого резать. За него это делает рука. С сегодняшнего дня вы начнёте учиться быть не инструментом а рукой. Рукой, которая держит этот инструмент. Рукой, которая решает судьбы.

Инарис медленно прошлась вдоль края трибуны, и её нимб отбрасывал на стены колючие, подвижные тени.

– На этом пути вас ждёт не слава. Не благодарности толпы и не место в учебниках истории. На этом пути вас ждёт грязь. Предательство. Боль. Вы будете стоять перед выбором, где любое решение будет неправильным. Где спасение одного города обернётся гибелью невинных. Где милосердие к врагу погубит ваших товарищей.

Она остановилась, снова окинув их взглядом.

– Вы научитесь жертвовать. Сначала своим комфортом. Потом сном. Затем личными привязанностями. А однажды… однажды вы встанете перед выбором, что принести в жертву: долг или человечность. Свою жизнь или жизни тех, кто доверился вам. И от этого выбора вас не спасёт ни отвага, ни могучее заклинание. Только сила вашего духа.

Её слова висели в воздухе, тяжёлые, как свинец. Никто не шевелился. Даже самые дерзкие, вроде Адама, замерли, подавленные суровой правдой, звучащей со сцены.

– Ордену не нужны герои, – продолжила Инарис, и в её голосе впервые прозвучала усталость, тысячелетняя, как мир. – Герои горды. Герои ищут славы. Герои умирают красиво. Ордену нужны паладины. А паладин – это тот, кто делает грязную, неблагодарную работу и не ждёт за неё награды. Тот, кто смотрит в самую суть тьмы и не отводит взгляд. Тот, кто может принять на себя весь ужас этого мира… и не сломаться.

Она выпрямилась, и её нимб вспыхнул чуть ярче.

– Ваше обучение будет долгим. Вскоре вас ждет суд дэвов. Не ищите в книгах, что это такое. Никакое описание не передаст того, что вам предстоит пережить. Дэвы – это не судьи. Они зеркало. Зеркало, в котором вы увидите не своё отражение, а свою суть. Ту самую, которую вы прячете даже от самих себя. И если она окажется недостойной…