Владислав Акуленок – Ищущий (страница 4)

– Отдыхай, человек. Тебе нельзя участвовать, но можешь понаблюдать.

Я послушался старого минотавра, покинул место праздника и вернулся к палатке охотников, где мы оставили добытое мясо. Я лег на голую землю, подложив под голову одну из шкур, которые лежали рядом, прислушиваясь к песнопениям удивительного народа зверолюдов. Некоторые слова на их языке, долетавшие до моего слуха, я уже многократно слышал, и казалось, начинал понимать их значение. Когда луны взошли на небо, а песнопения минотавров сменились стрекотом сверчков и цикад, я все еще не спал. К палатке приблизились трое минотавров, одним из которых был Мулгар. Я претворился спящим, и двое из них молча прошли мимо, за пределы поселения.

Заинтересованный их уходом я поднялся, желая проследить за ними, хоть и знал, что это может быть опасно. Только я встал на ноги, как из темноты палатки послышался голос Мулгара. Он предостерег меня идти за другими, ибо ничего интересного я не увижу, и лишь спровоцирую их, ведь людей здесь не любят, и само мое присутствие раздражает очень многих. Я лег обратно, и, убаюканный ритмичными ночными звуками, вскоре уснул. Спал я настолько крепко, что ни шум шагов, ни лучи солнца не разбудили меня, и только огромное ведро воды, вылитое Мулгаром смогло вернуть меня в реальный мир из мира странных снов.

– Вставать, человек. Вождь ждать в зале.

Я молча поднялся, но в мыслях бушевала буря негодования и желание высказать все минотавру, но будучи гостем, я сдерживал себя во всем, что могло оскорбить минотавров. Мулгар сопроводил меня к дому вождя, провел через череду врат, после чего оставил в зале перед троном из огромной кости. Вождь выглядел задумчивым, и какое-то время он словно не замечал меня. Я кашлянул, чтобы привлечь его внимание.

Голос вождя звучал как раскат грома, эхом повторяющийся под высокими сводами и куполами его обители. Он выразил восхищение моей смелости и силе, а также моему уважению к чужим обрядам и традициям. Вождь, конечно, понимал, что все, что я делал имело цель получить знания их народа, и все же он был восхищен. Но, несмотря на это, вождь придумал мне важное задание, от которого зависела моя судьба. Голос его стал тише, или, возможно, мне лишь показалось, когда он начал повествование истории о священной роще на востоке. В этой роще на протяжении столетий проводились обряды минотавров, и роща считалась местом нейтралитета для всех племен Минотории, где любые распри утихали. Но с недавних пор ни один минотавр не способен туда войти, словно неведомая сила не пускает их туда. Вождь на некоторое время замолчал, но вскоре вновь загрохотал своим железным голосом, поручая мне выяснить, что именно мешает им вернуться в священные леса.

Вождь отпустил меня, сказав напоследок, что до рощи меня сопроводит Мулгар. Я вышел из залы, и вместе с провожатым прошлись вдоль висящих на стенах скелетов к главным воротам цитадели. За ними нас ждал минотавр, с полосками ткани на рогах и мутными стеклянными глазами. Он смотрел в сторону небольшого леса, едва видного из поселения, пустым взглядом, который ни на чем не фокусировался. Он повернулся к нам, услышав скрип ворот.

– Канар – наш духовный вождь, шаман, говорящий с духами. Десять лун назад он почувствовал, что в наша священный роща что-то изменилось. Я долго не придавал этому значения, пока в день Лесного Бога мы не понесли в его рощу дары.

Шаман подхватил слова Мулгара и продолжил говорить за него. Слова его звучали ровно и, казалось, отстраненно, словно он говорил с кем-то иным, но чем дольше я слушал, тем больше убеждался что он говорил не с нами, а со мной. Из его рассказа я узнал, что ни один минотавр не смог приблизиться к роще с того новолуния. Им мешала невидимая стена, которую минотавры не в силах разрушить или обойти. Любое другое существо может пройти, словно никакой преграды вовсе нет, но обмануть невидимое препятствие никто из минотавров так и не смог, как и не была известна причина сей странного явления. Те, кто нес дары, видели, как по роще движутся камни, словно невиданная сила управляла ими. Когда шаман был молод и зряч, он видел подобное, и поведал, что это были не просто камни, а древний народ пещер.

Шаман на некоторое время замолчал, ритмично покачиваясь и смотря стеклянными глазами теперь куда-то в сторону. Неожиданно он продолжил, говоря, что это и будет моим испытанием, от которого будет зависеть моя судьба.

После этих слов Мулгар, немым исполином направился в сторону того самого леса, на который направлял свой пустой взгляд старый шаман. Мы вышли из поселения в сторону возвышающейся темно-зеленой стены леса, устремляющейся в небеса острыми пиками верхушек деревьев-гигантов. Всегда молчаливый Мулгар был на удивление разговорчив. Как только мы покинули поселение, он стал рассказывать про свою семью. Много лет назад, когда поселение было совсем малым, а он еще не держал в руках орудий труда, несколько минотавров ушли на охоту. Обычно они приходили не позже, чем через три дня, но прошло уже больше, намного больше времени. Наконец на горизонте возник один силуэт. Его вышли встречать все жители поселения, в том числе и Мулгар. Маленький минотавр замер от ужаса, когда увидел изуродованного, едва живого отца.

Через день отец Мулгора покинул этот мир, и в тот же день в поселение пришло огромное существо с большим рогом на голове, а в его шее зияла кровоточащая рана. Это был огромный белый Муффа. Его быстро окружили, но зверь неподвижно стоял, смотря на шатер шамана, где лежал отец Мулгара. Пола шатра приподнялась и оттуда вышел шаман, на огромных рогах которого висели полоски ткани, и он подошел к белому, истекающему кровью, зверю. Долго и неподвижно стояли они напротив друг друга, пока шаман не упал на колени и не обратил свой туманящийся взор в небеса. Зверь закатил глаза, а затем, вздымая вверх столб пыли, рухнул на землю. Придя в себя, шаман рассказал, зачем пришел Муффа, но поведал он это знание лишь шаманам-охотникам и вождю. С того дня и существует Обряд Муффа и ежегодные подношения народу Муффа в Священной Роще. Случалось, что подношения не приносили, и тогда небеса разверзлись проливными дождями, что затопили старое поселение, на месте которого теперь известное Озеро Грез, и минотавры были вынуждены искать новый дом. Вот почему минотаврам была так важна роща и почему они поручили это дело человеку. Лишь потому, что сами беспомощны как младенцы в этом божественно важном для них вопросе. Мулгар теперь молчал, а титанические деревья Священной рощи были все ближе с каждым шагом.

Я не заметил усталости и того, как быстро пролетело время. Солнце уже готовилось опуститься за горизонт, когда мы подошли к Роще, хотя мы не могли идти настолько долго. Мулгар ответил на незаданный мной вопрос, сказав, что в роще само время стало идти иначе с тех пор, как ни один минотавр не смог туда войти. Стоило только отойти на сотню метров, как солнце лишь близилось к полудню. Мулгор протянул вперед руку и оперся ей на невидимую стену. То же самое попробовал сделать я, но не почувствовал перед собой преграды, и сделал шаг вперед, и вновь не встретил невидимую стену. Мулгар стоял и молча смотрел, как я все дальше ухожу по тропе в рощу, пока мой силуэт не скрылся в полусумраке рощи. Обернувшись, я видел, что он все еще стоит там и не движется. Зная, что этот могучий полузверь стоит в ожидании меня, на душе стало чуть спокойнее, и теперь мелкая дрожь в руках почти исчезла.

В конце тропы я увидел большую поляну, усеянную светящимися синими цветами, заливающие все вокруг приятным светом. Посреди поляны, возвышаясь высоко над поверхностью земли, парил огромный, больше пяти метров в высоту, полупрозрачный камень, цвет которого я не смогу назвать, ведь такому цвету нет названия. На земле под ним находилось небольшое каменное сооружение, так же излучающее слабое синее свечение и издающее гудящие звуки, едва слышные мне. Я подошел к сооружению с парящим камнем ближе, и почувствовал, как земля под ногами дрогнула, а с деревьев, с громкими криками, взлетели птицы.

Боковым зрением я заметил огромную тень и инстинктивно отскочил, как раз перед ударом огромного булыжника. Подняв взгляд, я увидел огромную живую кучу камня. Когда это нечто передвигало свои исполинские каменные ноги, земля содрогалась, а деревья покачивались. Было совершенно безрассудно пытаться сразиться с этим существом, и я поднял руки вверх и бросил клинок, показывая свое дружелюбие. Существо сделало еще несколько тяжелых шагов ко мне и остановилось. Раздался рокочущий, скрипящий и шаркающий голос каменного великана. Он говорил медленно, но требовалось вслушиваться в его слова, чтобы понять, что он говорит.

Каменный исполин с грозным видом спрашивал, что человек делает в этих краях, и зачем я пришел в рощу минотавров. Не рискуя лгать огромному великану, я рассказал ему все, что он хотел знать. Грозно выражение каменного лица переменилось, когда я сказал, что минотавры отправили меня убрать невидимую стену. Над рощей раздался скрипучий грохот, едва-ли похожий на смех, но все же, я думаю, каменный гигант смеялся над минотаврами, ведь вскоре он продолжил с явным сарказмом свою победную речь. Он соорудил из камней древнее оборонительное сооружение, призванное не пускать определенных существ в его пределы, и, видимо, так увлекся рассказом о своей гениальности, что поведал мне и о древнем городе в пещерах под рощей, для защиты которой и создал защитную стену. Воспользовавшись куда более добрым настроением великана, я решил спросить его о Народе гор, как он говорил «Din’aver». На какое-то время он замолчал, но вскоре заговорил своим грохочущим голосом.