Владислав Акуленок – Ищущий (страница 3)

Они вновь двинулись с места, но теперь гораздо медленнее, держа копья наготове. Я внимательно смотрел под ноги и по сторонам, чтобы не издавать шума, и все же, не смотря на все старания, издавал его больше всех.

– Чувствовать землю под ногами, идти легко. Не выбирать место головой, выбирать чувством. Чувствовать вибрация? – Я ничего не чувствовал. Стараясь ступать легко, не выбирая места, делал еще больше шума.

– Не думать. Идти, чувствовать, слушать. – Сказал уже другой минотавр, не поворачивая ко мне своей рогатой головы. Минотавры подняли копья, готовые к броску, и тогда я почувствовал дрожь земли.

Раздался рев, копья засвистели в воздухе, а минотавры молниеносно отскакивали в стороны от несущегося на них огромного черного зверя. Существо пронеслось в паре сантиметров от меня, едва не насадив на огромный рог, венчающий массивную голову с маленькими глазами. Несколько секунд я прибывал в ступоре, пока минотавры обходили существо по сторонам. Оно топталось на месте, а под ним на земле росло багровое пятно. В шее зверя торчали два обломка копий минотавров, и зияла одна кровоточащая дыра, но могучий зверь не собирался так просто сдаваться.

Громко взревев, он кинулся на одного из минотавров, опрокинув его рогом наземь и чуть было не втоптал в землю. Зверь на бегу развернулся и понесся прямиком на меня. Ужас парализовал все тело, не давая двинуться с места и что-либо сделать, пока огромная зверюга неслась прямо на меня.

С каждой секундой я видел рог, направленный прямо на меня, все ближе, и в момент, когда он был всего в метре, я инстинктивно, сам того не поняв, отскочил в сторону, наотмашь ударив копьем. Зверь взвыл, упал, сотрясая землю, но тут же попытался подняться. Мулгар и другой минотавр стремительно приблизились к нему, засыпая градом ударов тяжелыми топорами из сине-зеленого металла. Зверь больше не пытался подняться, и теперь лишь тяжело дышал, истекая алой кровью. Когда третий минотавр подошел к нему ближе, жизнь окончательно покинула тело поистине могучего зверя.

– Мун’гана, Улур. Лун канна вив Агош Миноториул. – Произнес Мулгар, едва слышно, а за ним повторили другие минотавры более громко. Все они стояли перед зверем на коленях и сложили руки в странном жесте, переплетая пальцы, а некоторые поднимая кверху. Один из минотавров жестом указал на место рядом с собой. Я сел на покрытую травой землю, и сложил руки так же, как охотники. Они вновь прочитали свою мантру, а я повторял за ними слово в слово, старательно выговаривая каждое из них. По выражению их лиц, если так можно сказать, они были довольны моими действиями.

После странного ритуала начался новый, еще более странный. Минотавры разделывали тушу огромного животного, каждое действие сопровождая тихим пением, очень схожим с мычанием коров. Теперь я стоял в стороне, наблюдая за их движениями, удивительно аккуратными и ловкими, которые не вязались с их громадностью и нечеловеческой силой. Все в этих удивительных созданиях, будь то бесшумность, аккуратность или ловкость, не вязались с их впечатляющими габаритами, что не могло не удивлять. Воздух вокруг минотавров словно вибрировал, кружился в вихрях, вздымая пыльцу растений и наполняя округу дурманящим ароматом трав и цветов.

Голова слегка закружилась, а минотавры, казалось, впали в некое подобие транса. Они продолжали тихо напевать свою песню и разделывать добычу, но одновременно они были где-то не здесь, их взгляды были направлены в пустоту. Я сам застыл, смотря на бабочку, севшую на мою руку. Стоял неподвижно, чтобы не спугнуть, чтобы насладиться ее видом, узором ее крыльев, ее легкостью и изящностью. Всматриваясь в этот великолепный узор, который могла создать лишь природа, я потерял счет времени и ощущение реальности. Существовал только он и тихое мычащее пение минотавров. Бабочка сидела на руке, но я видел, как она взмахивает крыльями и летит к минотаврам. Я сделал шаг вперед, чтобы поймать ее, неосознанно, совершенно машинально, но коснувшись земли, я не почувствовал ее под ногами. Я посмотрел вниз, но видел сквозь свое прозрачное тело землю. Обернувшись, увидел себя, стоящего с бабочкой на руке, а когда посмотрел вперед, увидел передо мной огромного рогатого зверя в окружении минотавров. Все они были прозрачными, и через них я видел их телесные оболочки.

– Спасибо тебе, муффа, за твою плоть. Прости, что пришлось убить тебя, ибо таков Круг. – Сказал один из призрачных минотавров, обращаясь к призраку убитого зверя.

– Круг не должен быть разорван. Возьмите мою плоть, ибо теперь она ваша. Таков Круг.

Мулгар, точнее его дух, или его иная форма, подозвала меня ближе, сообщив, что ритуал завершен, и что «великий отец степей» принимает меня. Не трудно было догадаться, что убитый нами зверь и был отцом степей, а минотавры называли его муффой. Это, видимо, и был священный зверь, ведь почтение, выказываемое его мертвому телу, не оставляло никаких сомнений.

Мулгар вернулся к своему занятию, а я оглянулся вокруг. Меня окружали сотни, нет, тысячи некогда живых существ, которые раньше жили в нашем мире. Огромные минотавры, титанические существа, не то чтобы назвать, которых я даже не могу описать, волки, медведи, муффы, люди и огромное количество существ были здесь, в облике призраков или духов. Все они говорили и понимали друг друга. Место это было одновременно знакомым, словно старое, посеревшее от времени воспоминание, и абсолютно чуждым, отталкивающим своим потусторонним холодом, и манящее своим спокойствием одновременно.

Вскоре призраки стали таять, словно мираж на горизонте, все отдаляясь и отдаляясь, и пока я возвращался в свое земное тело, туша огромного зверя уже была разделана, а солнце клонилось к горизонту. Минотавры возложили добычу на свои могучие плечи, и начался путь обратно в их поселение. Охотники были невероятно молчаливы, от чего казались призраками из другого мира, хотя были вполне живыми созданиями из плоти и крови, более того я слышал их дыхание, чувствовал их запах, и они были более чем реальными. Я не смел нарушать воцарившегося молчания, хотя у меня и был рой вопросов, кружащийся в голове как мухи у чаши меда.

В поселение мы вернулись уже затемно, и на окраине не было видно ни одного минотавра. Лишь в центре поселения кипела жизнь, у самой цитадели вождя. Оттуда доносились громкие песнопения, схожие с теми, которые я слышал на охоте, но более громкие и яростные. Сложив добычу в палатку, возле которой стояли копья, минотавры направились к сердцу общины, жестом призывая идти следом.

Прямо посреди дороги горел костер высотой в рост минотавра, и с взвивающимися вверх на два роста языками ревущего пламени. Этот рев огромного костра тонул в водовороте звуков, издаваемых минотаврами, то яростно кричащих, то едва слышно мычащих, иногда делающих все это одновременно. Их пляска напоминала танцы моего народа на празднике Летнего солнцестояния, но была явно насыщенна акробатическими и боевыми приемами, которые в исполнении столь массивных существ казались невозможными и завораживающими. Мулгар с остальными охотниками присоединился к песнопению, а после и к ритуальной, как я подумал, пляске, словно совершенно забыв о моем присутствии.

Тяжелая рука опустилась на мое плечо, а сзади, совершенно бесшумно, подошел минотавр, чьи рога были украшены множеством разноцветных полос ткани, на некоторых из которых я отчетливо видел элементы королевского знамени. В руке он держал деревянный посох чуть выше его собственного роста, едва слышно побрякивающий висящими мелкими косточками. Глаза его были мутно-белые, и я вспомнил слепого старика из деревушки, чьи глаза были в точности такими же.

Происходящее событие было ничем иным, как праздником природы, днем, когда минотавры возносят почести и благодарность Матери-Земле, ее дарам, а также животным, чья жизнь была взята, чтобы поддерживать Круг. Круг, который не должен быть разорван. Старый минотавр, видимо, был кем-то вроде знахаря, травника или шамана, явно почитаемый в обществе могучих минотавров. Я внимательно слушал его, не отрывая взгляда от царящего торжества. Когда же он закончил, я спросил, что же такое этот самый круг, о котором говорил он и убитый нами зверь

– Круг – это круговорот жизни. Одни умирают, давая жизнь другим, и не требуют больше, чем им нужно. Зверь не убивает из удовольствия, но лишь потому, что такова его природа. Если разорвать Круг, погибнет все живое. Если вырвать мельчайшую его часть, и тут же воссоединить круг без этой части, он медленно начнет разрушаться, пока не погибнет все живое…

От слов шамана по коже моей пробежал холодок. Его тихий голос был прекрасно слышен, и, казалось, он был куда громче песнопений и ревущего пламени, ведь я почти не слышал ничего, кроме слов слепого мудреца.

– Муффа – священное животное, – продолжил старый минотавр, – на него охотятся очень редко, когда хотят проверить способности воина, либо, когда зима несет с собой смерть и голод нашему народу. Вождь хотел испытать тебя, и ты не только выжил, но и принес жертву, воздав ей почести… Он будет восхищен.

Минотавр, которого я принял за шамана, и не ошибся, замолчал, смотря на костер своими мутными глазами, словно будучи слепым, видел больше, чем зрячие. Я не смел прерывать его молчание вопросом, и вскоре он заговорил сам.