Владислав Акуленок – Ищущий (страница 2)

Второй рисунок я не сумел рассмотреть как следует, и в зале раздался громогласный голос вождя, на которого я изначально не обращал внимания, полностью увлеченный историями, вырезанными на троне.

– Человек! Что ты делаешь в наших краях? Уже много времени ни один из вашего рода не осмеливался появиться в древней Минотории.

– Меня зовут…

– Я не спрашивал кто ты. Я хочу знать, что тебе здесь нужно, – Старый минотавр прервал меня, не дав договорить. Я понял, что он был озабочен другими делами, и говорить со мной ему было ни к чему. Но и я не знал, что ответить ему. Я лишь молчал, ведь истинная причина моего прибытия – желание увидеть Миноторию. Сказал же я совершенно другое.

Услышав, что я прошу их знаний, по зале разразился громогласный смех минотавров, больше напоминающий рев разъяренных зверей. Вождь посмотрел на меня с уже серьезным видом, смерил оценивающим взглядом с ног до головы и задумался, а минотавры продолжали смеяться, говоря на незнакомом мне языке. Они повторяли одно и то же, поэтому я точно запомнил их слова: Ул маган мулун. Вскоре все смолкли, видя, что вождь серьезно задумался. Ожидание тянулось невыносимо долго. Сам не понимая почему, но мне казалось, что вождь серьезно задумался над моей просьбой. Прекрасно понимая, что просто так они ничего мне не дадут и не расскажут, я мысленно готовился к какой-нибудь работе, о которой мог размышлять правитель Минотории. Может быть вождь лишь придумывал на какие работы сослать меня как раба, что казалось гораздо более вероятным, нежели исполнение моей спонтанной и необычной просьбы. Минуты казались часами, особенно в мертвой тишине зала, куда лишь глухими звуками, едва слышными, доносился звон кузнечного молота и едва различимый гомон снаружи.

Вождь едва слышно повторил фразу, над которой смеялись все, но на этот раз серьезно, и хоть я не знал значения, вождь придал ей совершенно иной смысл. Его голос, подобный грому, озвучил принятое решение. Мне предстояло некое «испытание силой», через которое проходит каждый минотавр в юношеском возрасте. Я с трудом представлял, что это может быть за испытание, особенно учитывая различия в физической силе между людьми и минотаврами, и я, признаться, очень сомневался в своей способности пройти это испытание.

Но не смотря на свои сомнения на собственный счет, не колеблясь ни секунды, не узнав самого себя, я согласился. В глазах вождя я увидел зловещий огонек и понял, насколько я поспешил с решением. Слишком зловещим и пугающим он показался, словно мой ответ обрекал меня на что-то ужасное. Меня вывели из залы, и у последних врат, ведущих наружу, ждал тот самый минотавр, что привел меня сюда. Страж сказал ему несколько фраз, но он молчал, лишь жестом приказал мне идти следом. Я покорно слушался его, хоть и не мог представить, куда он меня ведет, и что от меня теперь требуется.

– Мулгар.

– Что? – спросил я, не расслышав слова минотавра. Он повторил так же равнодушно, как и в первый раз. Смысл слова я понял не сразу, лишь пройдя мимо нескольких минотавров, и вновь услышав это слово, я понял, что Мулгар – это имя моего провожатого. Теперь я знал, как можно к нему обращаться, и хоть у меня была куча вопросов, я не задал ни одного.

Вскоре мы пришли к окраине поселения и остановились у большой палатки из шкур. Мулгар приказал остаться на месте, пока сам он говорил с одним из минотавров. Воспользовавшись моментом, я с интересом рассматривал окружающее палатку оружие. Внушительных размеров копья с наконечниками из синевато-зеленого металла, блестящими на солнце, казались невероятно тяжелыми, и я представлял, как могучий минотавр с огромной силой метал его, не оставляя цели никаких шансов выжить. Охватить древко двумя руками едва представлялось возможным, и было сложно представить существо, способное выжить после удара таким копьем. Смотря на эти копья, я вспомнил скелеты огромных крылатых тварей, чьи скелеты украшали стены цитадели вождя, и подумал, что такие твари вполне себе могли выдержать не один бросок подобного оружия. Особый интерес вызвал наконечник одного из таких копий. Он был полностью покрыт загнутыми книзу крючками, и переливалось в лучах солнца оранжево-богровым цветом, словно наконечник горел мифическим пламенем.

– Огненный копье. Бить страхолюд и тролля. Особенно тролля, – ко мне, почти неслышно, подошел Мулгар, от чего я вздрогнул. Он этого не заметил, как и я не заметил его приближения. Не смотря на крупные размеры, он двигался на удивление тихо и плавно, совсем не свойственно для таких гигантов. После продолжительной паузы минотавр сказал, что мне предстоит пойти с ним и еще несколькими охотниками в степи, чтобы провести ритуал охоты, через который должен пройти каждый минотавр. Целью охоты станет священный зверь, почитаемый минотаврами как отец степей и их главный защитник, животное, на которое охотятся исключительно в ритуальных целях, как мне рассказал Мулгар.

Минотавр говорил с большими паузами, словно вспоминая слова или их правильное произношение. Внезапно меня охватило чувство стыда, ведь я пришел к ним, не зная ни одного слова, а они вынуждены говорить со мной на неудобном для них языке, чтобы я мог понять их.

– Ты уметь… метать копье? – Я молча кивнул в знак согласия, и тогда Мулгар взял у палатки огромное древко и подал мне. Это было не древко, а настоящее бревно, из дюжины которых можно было сложить стену избы, и я с трудом мог его держать, не говоря о том, чтобы метнуть. Минотавр посмотрел на меня с пренебрежением и жалостью, после чего с непринужденной легкостью забрал у меня древко, сказал что-то другому минотавру, и тот подал ему топор все из того-же сине-зеленого металла. Расщепив древко на три части, он отдал одну треть мне. Теперь это больше походило на копье, подходящее для моих детских, по меркам минотавров, размеров. Я удовлетворенно кивнул Мулгару, и он снова забрал у меня древко, ловкими движениями топора придавая ему более округлую и заостренную форму.

Держать столь тонкое древко своими огромными руками ему было крайне неудобно, но он умело справлялся и с этим. Через несколько минут он оценивающе осмотрел копье, и вручил его мне. Наконечник, конечно, не подходил на тонкое древко, и Мулгар что-то тихо сказал на своем языке. Наверняка это было ругательством, ведь прозвучало оно с крайним раздражением, и его волосатая морда исказилась в странной недовольной гримасе.

Минотавр присел на корточки, затачивая топор, и когда солнце близилось к полудню, со стороны кузницы пришел минотавр с серовато-белой шерстью и сломанными рогами. Мулгар взял у него что-то сине-зеленое, обменялся парой слов с кузнецом, который перед тем как уйти осмотрел меня с ног до головы, фыркнул, и скрылся. Мулгар насадил на древко маленький, по сравнению с другими, наконечник и движением руки закрепил его, отдав копье мне.

Солнце невыносимо припекало, а вокруг кипела работа. По улице проезжали телеги полные огромных камней, запряженные четверкой могучих зверей-тяжеловозов причудливого вида. очень похожих на буйволов, но куда крупнее и с иной формой рогов. Одна за другой они ехали на противоположный край поселения, подгоняемые кнутом минотавра-погонщика, который размерами был ненамного больше меня. Мулгар был внутри палатки, а я сидел возле входа и лишь наблюдал за суетой, царящей снаружи.

Подгоняя очередной воз, погонщик заметил меня, что его явно разъярило. Он стремительно приблизился ко мне, замахиваясь кнутом для удара. Я успел только вскинуть руки наверх перед собой, но руку погонщика остановила огромная рука Мулгара.

– Ул данаг, Мулгар! Данаг! Мугр мулунг! – вопил погонщик, в попытке вырвать руку из хватки Мулгара, но безуспешно.

– Мугр мулун, Зуун. Ху’нх, – я наблюдал за происходящим в непонимающем остолбенении, ловя на себе косые взгляды прочих минотавров. Погонщик хрипя и скрипя зубами от ярости, вернулся к своим обязанностям, но теперь не отводил от меня свой злобный взгляд. Мулгар коснулся моего плеча, и указал на копье, сделанное специально для меня. Он выглядел совершенно спокойным, хоть и тон его речи был явно полон злобы. Взяв копье в руки, я последовал за ним. Минотавр тоже держал в руках копье, но с крючковатым наконечником из сине-зеленого металла, как и трое других его спутников, шедшие за своим предводителем.

Мы вышли за пределы поселения на простирающие на многие километры во все стороны сочные зеленые луга. Кто такие кагары и муффы я не знал, но по тому, что видел в доме вождя мог догадаться, что это могло быть любое существо самых разных форм и размеров.

Я спросил у своего провожатого, что именно за зверь должен стать нашей добычей. Он посмотрел на меня, и заговорил спокойным, тихим голосом с большими паузами.

– Большой зверь, много мяса, большой шкура, большой кость. Длинный рог, очень длинный. Быть осторожным с муффа, удар бить любого на смерть. Смотреть вперед, – все минотавры замерли, вглядываясь куда-то вдаль, где мелькало что-то черное, больше похожее на мираж, возникший из-за невыносимого зноя. Я же не видел ничего, что хоть отдаленно напоминало бы силуэт какого-нибудь животного, лишь мельтешащие вдали черные пятна. Передо мной стелилась бескрайняя степь, полная благоухающих трав и цветов, но совершенно пустая. Нет ни кустов, ни деревьев, ни животных. Лишь пустая и неописуемо красивая долина. Но Минотавры что-то видели. Или слышали?