Владимир – Притяжение Земли (страница 7)

Глаза Сёмы стали большими и тёмными. Виктор увидел в них тьму Вселенной, в которой зарождался свет знания. Животное мудро кивнуло, и вынесло вердикт: – Мгурны-лёпы! Пауки!

Петрович оторопело смотрел на него, а Сёма, чуть нахмурившись, продекламировал: – Многоногие твари, от которых мы обязаны защитить холм – наш дом.

Петрович устало опустился на землю – эмоциональные скачки подсадили «внутреннюю батарейку».

– Почему пауки-то? Говорю ж – кто-то невиданный. Пауков же мы уже видели, Сёма.

– Мне кажется, я видел НЕ ВСЕХ пауков. Ты же говорил – их полчища, а ночью было совсем немного.

– Пауки ветку не сломают. – гнул свою линию Петрович. – Мне кажется, что есть ещё кто-то – кроме полчища пауков, и нас с тобой. – наконец сообщил он, удивляясь – почему сразу так не сказал Сёме.

– А он за нас или за пауков?

– Это, Сёма, хороший и очень важный вопрос! Но ответа я на него не знаю. Ладно, давай посмотрим – что там с чёрными камнями.

Чёрные цилиндрики стали алыми.

– Значит – не горят. – с сожалением констатировал Петрович.

Чёрное кольцо не поджечь – геноцид пауков откладывался.

Дрова в костёр больше не бросали – эксперимент закончен, а запас был скуден. Петрович потрогал прозрачные камни – они были холодными, а затем сказал: – Пойдём на лесоповал, Сёма.

Пока таскали дрова, Петрович постоянно думал о необычно стремительном и странном теплообмене между камнями: чёрные передавали жар друг другу, почти без «потери градуса», а прозрачные – забирали тепло у чёрных, но оставались холодными. «– Интересно, если бы прозрачные в костре касались чёрных – смогли бы вторые нагреться? Может, с постоянным подогревом, ‘пресытили’ бы прозрачных до предела?». Он остановился, ошарашенный возникшей идеей.

Бросив охапку дров, Виктор быстро пошёл вниз по склону холма. Прошагав по прозрачным и оранжевым, шагнул на синие камни и остановился. Они были горячими, но кожа терпела – градусов пятьдесят, если по Цельсию.

Петрович взял по горсти синих и оранжевых камней и пошёл к ручью. Оранжевые камни были чуть тёплыми. Опустив цилиндрики в воду, он подождал с минуту, и вытащил один синий. Камень был ещё достаточно тёплым. Вернув его в ручей, Виктор сделал ходку за дровами. Потом проверил чёрные камни – они всё также были алыми от жара.

Когда синие и оранжевые камни остыли, Петрович отнёс их к обелиску, подождал пока высохнут и аккуратно сложил: один цвет с одной стороны от раскалённых чёрных камней, другой цвет – со второй. Потом осторожно положил по цилиндрику нужного цвета таким образом, что образовались перемычки, соединившие пылающие камни с оранжевым и синим островками.

Чёрные камни еле заметно потускнели. Петрович боязливо потрогал оранжевый камень – он был чуть теплее, чем, когда лежал на солнце. Синие камни прогрелись, по ощущению, градусов до шестидесяти. Он подождал пару минут и снова потрогал камни – результат был прежним, ни синие, ни оранжевые больше не нагревались.

– Выходит, у каждого цвета свой температурный лимит. – довольно потёр руки Петрович. Он что-то прикинул в уме, кивнул и с задором произнёс: – Придётся потрудится.

– Сёма, давай за мной! – воскликнул он, быстро шагая к кольцам из камней.

Пришелец красной молнией метнулся за человеком.

– А куда мы идём?

– За камнями.

Сёма резко встал, испуганно глядя то на Виктора, то на кольца вокруг холма.

– Да не бойся ты. – успокоил Петрович. – Синие нам нужны. Хотя, и чёрных ещё потребуется немного. Но этим я сам займусь. Сейчас нужно много-много синих камней.

Они курсировали между синим кольцом и обелиском, возле которого складывали камни. Пока Петрович, потея и тяжело дыша, делал ходку, Сёма успевал сбегать пять-шесть раз. Он носился на двух лапах, четырьмя таская синие цилиндрики. По пути к кольцу, он успевал сорвать и съесть несколько голубых плодов.

– Вот зараза! Передовик хренов. – пробурчал Виктор. На самом деле он злился на себя, за свою слабость. Ну или на судьбу, Вселенную и весь мир – за то, что даже в этой сумеречной зоне, в лимбе, у него были одышка и низкая выносливость.

Через полтора часа куча синих камней выглядела внушительно. Виктор, отдыхая, осмотрелся. Солнце продолжало уменьшаться, вокруг становилось темнее и прохладнее.

– Ты, Сёма, сходи ещё пару раз, а я пока подготовлю здесь всё.

Он стал разравнивать кучу синих цилиндриков, создавая площадку, которая длинным краем упиралась в обелиск. Получившийся «ковёр» был размерами, примерно, полтора на два метра, и высотой в два-три слоя камней. Это было меньше, чем хотелось бы. Петрович подумал, потом начал подгребать синие камни внутрь, создавая валик, высотой сантиметров десять. В дело шли и те, что подносил Сёма.

Когда опустились сумерки, Петрович развёл огонь. В этот раз он оставил чёрные камни, которые уже потемнели, но всё ещё оставались очень горячими, с краю костра. Затем пошёл к чёрному кольцу, оставив Сёму следить за костром.

Камни в чёрном кольце были пока слишком горячими, чтобы их нести. Петрович вытолкал несколько штук на синее кольцо, и обложил прозрачными цилиндриками, принесёнными с собой. Затем повторил процедуру. Набрав две горсти, он зашагал на холм – к костру.

Лежащие в костре чёрные камни снова стали ярко красными. Петрович разделил принесённые камни на две части. Одну отложил, а другую бросил в огонь. Затем отыскал крупную ветку с сучком на конце. Подойдя к насыпанной площадке из синих камней, Виктор пощупал её – камни были чуть теплыми. Он подошёл к костру, удобнее перехватил ветку и примерился. Насыпь была в полуметре от костра, раскалённые камни лежали на самом краю пламени.

Петрович сунул ветку в костёр, поддел один камень, и сделал движение, как будто клюшкой бросает шайбу. Алая искра взмыла вверх, ударилась об обелиск и упала на угол синей насыпи. Ветка вспыхнула, Виктор снова сунул её в огонь и вытолкнул второй камень. Тот покатился и упёрся в синие камни. Он бросил горящую ветку в костёр.

Петрович, с бьющимся от волнения сердцем, пощупал площадку и радостно рассмеялся – камни были очень тёплыми. Он забрался туда и сел, скрестив ноги.

– Сёма, залезай-ка сюда!

– Тепло-о! – растянулся в улыбке пришелец.

– Это наш ночлег на сегодня. Завтра сделаем покомфортнее.

– Сейчас тоже очень комфортно: камни – тепло, костёр – тепло и свет.

– Костёр, Сёма, придётся погасить – дров всё равно не хватит. Да и не поспать же – постоянно огонь поддерживать.

– А пауки?

Петрович нахмурился, посмотрел в густеющие сумерки и ответил: – Вообще, пауки по холоду не ходят. Будем надеяться, что эти твари тоже теплолюбивые и не смогут долго передвигаться ночью. Но на всякий случай, оставим наготове несколько факелов.

Костёр быстро угасал. Чёрные камни, лежащие в нём, только начали краснеть от температуры. Виктор встал, подбросил дровишек и повернулся к Сёме, растянувшемуся на тёплых синих камнях.

Рост пришельца, когда он стоял на всех шести лапах, составлял около метра. Если он вставал на четыре лапы и поднимал переднюю часть туловища – как кентавр, то макушка его головы была на уровне подбородка Виктора, то есть, около полутора метров. Когда Сёма вставал на две лапы, его суставы меняли положение, центр тяжести перемещался, и рост его становился примерно метр семьдесят. Сейчас же, растянувшись, его тело было не меньше двух метров в длину.

Камни в костре стали пылать алым. Виктор подкинул дровишек и позвал пришельца.

– Пойдём за провиантом, Сёма – подкрепимся на ночь, да и запас не помешает. Хотя – какой с тобой запас, обжора!

Один за всех.

Соорудив из веток на земле стол, они выложили на него принесённые фрукты. Костёр погас, но от раскалённых камней шло зарево, освещавшее пространство на два метра вокруг.

– Прямо как угли. – пробормотал Петрович, и, повинуясь импульсу, бросил ветку на них. Ветка зашипела, а потом резко и ярко вспыхнула. – Удобно. – кивнул он.

Третий

Петрович сидел, опёршись на обелиск спиной, Сёма лежал рядом, положив голову на передние (или верхние) лапы. Они смотрели на зарево от чёрных камней, и наслаждались теплом, которое шло от синих. Виктор думал о Сёме. Он чувствовал, что пришелец начинает ему нравиться – простой, позитивный, полон энергии и задора. И в то же время – наивный.

– Добрый вечер.

Петрович удивлённо посмотрел на Сёму – голос был твёрдый и вкрадчивый. Виктор не слышал, чтобы пришелец так говорил. Сёма повернул голову чуть в сторону, с радостным возгласом: – Привет!

За границей видимой части пространства, клубилось что-то бесформенное. Человек оцепенел.

– Позвольте воспользоваться вашими ресурсами. – раздалось из темноты. – На возмездной основе.

Петрович ловко схватил толстую палку, отложенную для факела.

– А что у вас есть? – задорно спросил Сёма, доедая последний плод из запасов.

Виктор с испугом и возмущением посмотрел на него. Он хотел возразить, что у них нет ресурсов на обмен, но в горле пересохло.

– Кусты с плодами. – сообщили из темноты, после длительного молчания. – Кусты можно жечь, а плоды – есть.

– Пойдёт! – радостно заявил шестилапый пришелец.

Ближе к костровищу шагнула фигура, ростом с человека. Петрович – без резких движений – положил в костёр несколько веток. Они зашипели и вспыхнули, осветив пространство вокруг.

Фигура была чёрная, стояла на двух ногах, и имела четыре руки, в которых держала несколько кустов, усыпанных голубыми плодами. На голове были два глаза, размерами и формой как у человека, но – фасеточные. Пламя костра отражалось в каждом омматидии глаза ночного гостя, притягивая взгляд и завораживая.