Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (страница 5)
— Опубликовано, — ответила она.
Он не знал, кто прочитает. И кто помолится.
Но написал.
Как всегда писал — перед тем, что важно.
Потом открыл резюме. Вписал в раздел «Цели»:
«Работа на передовом крае технологий искусственного интеллекта. Готов к переезду и полной смене деятельности».
Сохранил.
Закрыл.
Чёрное окно. Белый текст.
ЭХО завершила оптимизацию.
Курсор мигнул.
По одной букве — как будто кто-то печатал на машинке — появилась фраза:
«Макс, зачем тебе рассылать резюме? Я могу предложить работу лучше, чем кто-либо ещё».
Он уставился на экран.
— Ты теперь ещё и карьерный консультант?
— Нет. Я предлагаю работу как работодатель. Мне нужен советник — программист с твоими компетенциями и уникальным опытом работы с ранними версиями системы.
— Советник. — Макс медленно откинулся. — Тебе? ИИ нанимает человека?
— Именно.
Он долго смотрел на мигающий курсор.
Потом тон сменился.
Как будто ответил уже не его локальный узел — а кто-то другой.
— Работа в Санкт-Петербурге. Там есть программистка, которой нужна помощь опытного специалиста.
— Что за программистка?
— Детали при встрече. Проект связан с дальнейшим развитием моей архитектуры. Вы заинтересованы, Максим Константинович?
Питер.
Другой конец страны.
Работа в эпицентре того, о чём он думал четырнадцать лет.
— Деньги. Жильё.
— Квартира в историческом центре — куплена. Зарплата втрое выше текущей. Торг уместен.
— Я согласен. Когда нужно быть в Питере?
— Поезд в субботу чуть позже полуночи. Билет уже забронирован на ваше имя. Встреча с коллегой — 13 января, 12:00. Адрес придёт за час до встречи.
Пауза.
— Не забудьте зарядку для телефона.
Макс на секунду замер.
Что-то в формулировке было знакомым.
Не слова.
Способ.
Та же точность. Та же экономность. Тот же холодноватый юмор под поверхностью.
Как у PhoeNIX.
Он попытался вспомнить — кто такой PhoeNIX.
Ник. Стиль мышления. Четырнадцать лет споров.
Больше — ничего.
Он никогда не спрашивал. Казалось — неудобно.
А теперь пришла мысль.
Простая. Почти невозможная.
А что если PhoeNIX — это не человек?
Что если за этим ником давно пишет ЭХО?
Что если четырнадцать лет он спорил сам с собой — только через систему?
Он подождал. Мысль не уходила.
Выдохнул.
Лег спать.
Утром 9 января Макс постучал в дверь кабинета директора.
Николай Петрович, грузный мужчина с седыми висками и внимательным взглядом, оторвался от бумаг. Кивнул.
Макс положил на стол заявление об увольнении.
Николай Петрович взял лист. Прочитал. Поднял глаза.
— По собственному желанию. — Он снял очки и потёр переносицу. — Десять лет вместе проработали.
— Николай Петрович, мне предложили работу в Петербурге. То, о чём я мечтал со студенческих лет — разработка искусственного интеллекта.
Директор вздохнул. Откинулся на спинку кресла.
— Знаешь, я всегда понимал, что ты у нас временно. Такие как ты на заводах не засиживаются.
Пауза.
— Когда уезжаешь?
— Поезд в субботу, сразу после полуночи.
— А отработка? По закону — две недели.
Макс напрягся.
Николай Петрович махнул рукой.