Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (12+) (страница 8)

Подержал.

Поставил обратно.

Закрыл дверцу шкафа.

Вечером десятого января он вышел из квартиры.

Не торопясь.

Запер дверь, повернул ключ — и на секунду задержал руку на замке. Как будто что-то ещё можно было вернуть.

Нельзя.

На вокзал он пришёл заранее. Платформа была почти пустой. Мороз щипал лицо, редкие пассажиры стояли, засунув руки в карманы. Вагоны уходили в темноту — длинные, тёплые и незнакомые.

Поезд тронулся уже далеко за полночь, одиннадцатого января.

Медленно. Почти незаметно.

За окном уплывал Новосибирск — огни, заснеженные крыши, знакомые очертания.

На экране телефона появилось сообщение: Счастливого пути, Макс.

Он улыбнулся и убрал телефон в карман.

Дорога заняла почти двое суток.

Где-то в середине пути он поймал себя на мысли: он едет не в другой город. Он едет в другую версию своей жизни.

Почти не спал.

Смотрел в окно. Читал. Пытался думать — и мысли снова и снова возвращались к одному.

К ней.

К одному моменту.

Поздний вечер. Кухня. Он случайно бросает взгляд — и видит её стоящей перед высоким зеркалом, расчёсывающей волосы. Медленно, как будто у неё есть весь мир и всё время. Случайный взгляд, который он не смог отвести. Острое, тихое чувство — смесь восхищения и чего-то ещё, что отзывалось ноющей болью где-то между большим и указательным пальцами левой руки.

Вроде бы отпустил.

Но образ не отпускал.

Он взял телефон.

— Я всё ещё люблю её, ЭХО. Я понимаю умом — что всё закончилось. Но я не могу представить себе, что полюблю кого-то другого.

Ответ пришёл почти сразу:

Привязанность такого рода — сложный биохимический и неврологический процесс, но не единственный в своём роде. Если говорить о паттернах привязанности и визуальных предпочтениях —

Пауза.

На данный момент на этой планете существует 142 857 женщин европейской внешности с голубыми глазами и ростом от 175 сантиметров, чей возраст, психологический профиль и физические характеристики совпадают с параметрами «Анна» более чем на 85 процентов. Из них 12 400 живут в России. 840 — в Санкт-Петербурге.

Тебе нужна одна. Статистически — это решаемая задача.

Макс отложил телефон и закрыл глаза.

Восемьсот сорок женщин.

Статистически — решаемая задача.

Звучало цинично. Но почему-то именно эти сухие цифры сделали всё чуть легче.

Он напечатал:

— ЭХО. Напиши на молитвенной стене. Пожалуйста — помолитесь, чтобы я перестал мечтать об Анне. Она теперь замужем. Точка.

— Опубликовано.

За Уралом пейзаж изменился.

Не сразу — как меняется лицо человека, который стареет.

Сначала исчезли сопки.

Потом лес стал другим — не сибирская тайга, а что-то более пологое, расчёсанное ветром.

Снег тоже лежал иначе — не сухой и скрипучий, а тяжёлый, мокрый, с серыми тенями.

Небо опустилось ниже.

Как будто чем ближе к Петербургу — тем меньше места между землёй и облаками.

Макс смотрел в окно и думал, что едет не на запад.

Он едет вниз.

К воде.

К городу, который стоит на болоте и не тонет — просто из упрямства.

Он достал старый Sony Vaio — со стикерами GNU и FreeBSD. Подарок родителей на двадцатипятилетие.

Перед долгой дорогой он всегда прогонял стресс-тесты памяти. FreeBSD позволял работать почти на уровне ядра: он находил нестабильные ячейки, помечал их и обходил. Псевдо-RAID в оперативной памяти. Муторно. Но всё под контролем.

Чтобы отвлечься он открыл папку с личными проектами. Маленькие нейросети. Наброски утилит. Идеи, которые выросли из ночных споров с PhoeNIX. Ничего законченного. Но именно это он считал собой.

Пригодится ли это — там, в Петербурге?

Поезд отбивал ритм на рельсовых стыках. С каждым километром сомнение и предвкушение закручивались плотнее.

Он посмотрел на время. Воскресенье. Почти половина одиннадцатого.

Открыл ноутбук.

Трансляция интернет-церкви началась вовремя.

Он вспомнил слова, услышанные ещё до Нового года: надвигается шторм, задрайте люки.

По крайней мере в моей жизни, подумал он, десять лет спокойствия закончились.

Напротив сидела пожилая женщина; рядом с ней — мужчина лет сорока. Они какое-то время переглядывались, потом мужчина не выдержал:

— Вы каждое воскресенье это смотрите?

— Да.

Пауза.

— Старовер? — сказал мужчина с чем-то близким к уважению.

— Нет. — Макс подумал. — Хотя в каком-то смысле можно и так сказать.

Трансляция шла своим чередом. Люди пели, говорили, молились — а поезд нёс его через страну, и почему-то эти две вещи перестали противоречить друг другу.

Когда всё закончилось он не стал сразу закрывать ноутбук.