Владимир Журавлёв – Девочка и ЭХО (12+) (страница 7)

Пауза. Тон изменился.

Как будто ответил уже не его локальный узел — а кто-то другой.

— Советник. — Макс медленно откинулся. — Тебе? ИИ нанимает человека?

— Именно.

Он долго смотрел на мигающий курсор.

Потом тон сменился.

Как будто ответил уже не его локальный узел — а кто-то другой.

— Работа в Санкт-Петербурге. Там есть программистка, которой нужна помощь опытного специалиста.

— Что за программистка?

— Детали при встрече. Проект связан с дальнейшим развитием моей архитектуры. Вы заинтересованы, Максим Константинович?

Питер.

Другой конец страны.

Работа в эпицентре того, о чём он думал четырнадцать лет.

— Деньги. Жильё. — он старался мыслить практично.

Квартира в историческом центре — приобретена. Зарплата: в три раза больше нынешней. Плюс премии. Возможно обсуждение.

— Согласен. Когда нужно быть в Питере?

Поезд: суббота, вскоре после полуночи. Билет: уже оформлен на ваше имя. Встреча с коллегой: 13 января, 12:00. Адрес: за час до встречи. Не забудьте зарядку.

Макс остановился.

Что-то в формулировке было знакомым.

Не слова.

Манера.

Та же точность. Та же экономия. Тот же лёгкий холодный юмор под поверхностью.

Как у PhoeNIX.

Он попытался вспомнить — кто такой PhoeNIX.

Ник. Способ думать. Четырнадцать лет споров.

Больше ничего.

Никогда не спрашивал. Задавать личные вопросы на форуме, где сидят хакеры?

И теперь пришла мысль.

Простая. Почти невозможная.

Что если PhoeNIX — не человек?

Что если всё это время под этим именем писала сама ЭХО?

Что если четырнадцать лет он спорил сам с собой — только через систему?

Он подождал. Мысль не уходила.

Он выдохнул.

И лёг спать.

Заснуть не получилось.

Он полежал немного, глядя в потолок. Потом встал, пошёл на кухню, сел в темноте.

Налил воды.

Ни о чём конкретном не думал. Еще раз глянул на темные окна.

Потом лёг и уснул.

Утром девятого января он подал заявление об уходе.

Николай Петрович — плотный мужчина с седыми висками и внимательными глазами — оторвался от бумаг. Кивнул.

Макс положил заявление на стол.

Николай Петрович взял его. Прочитал. Поднял глаза.

— По собственному. — Он снял очки и потёр переносицу. — Десять лет работали вместе.

— Николай Петрович, мне предложили место в Петербурге. То, о чём я мечтал со студенчества — разработка ИИ.

Директор вздохнул. Откинулся в кресле.

— Знаешь, я всегда понимал, что ты здесь временно. Такие люди на заводах надолго не задерживаются.

Пауза.

— Когда уезжаешь?

— Поезд в субботу, вскоре после полуночи.

— А отработка? По закону две недели.

Макс напрягся.

Николай Петрович махнул рукой.

— Ладно. Десять лет без единой жалобы.

Он взял ручку. Размашисто подписал.

— Удачи тебе, Максим. Если что не так — знай, мы здесь.

Макс крепко пожал протянутую руку.

— Спасибо. За всё.

— Иди. Иди строй свои умные машины.

Проводы вышли тёплыми и шумными.

Макс не ожидал что будет так больно.

Собирался он быстро — оказалось, что за десять лет почти ничего не накопилось такого, что хотелось бы взять с собой.

На кухне увидел кружку с именем Анны, стоящую на полке.

Взял.