Владимир Жиров – Список последних желаний (страница 3)

– Мороженое буду есть! – крикнул он в ответ совершенно серьезно.

– Ты с ума сошел? – Алиса опешила настолько, что шагнула вперед, к самому краю платформы. – Какой дурак ест мороженое под ливнем?

Парень широко улыбнулся. Даже с такого расстояния Алиса разглядела эту белозубую, безумную, но отчего-то… заразную улыбку.

– Самый счастливый дурак на свете! Сладкое и мокрое гораздо лучше, чем горькое и сухое! Поняла? А-аа, не поняла! – махнул рукой. – Ладно, потом объясню! Стой тут не уходи! Я сейчас!

Он рванул с места так быстро, что из-под кед фонтаном взлетели брызги. Он бежал к выходу со стадиона, даже не оглядываясь.

Алиса смотрела ему вслед, открыв рот. Дождь хлестал по лицу, но она не замечала. Что это было только что? Кто этот псих? Почему он плакал, а потом смеялся?

"И при чем тут мороженое?" – как-то запоздало и отстраненно подумала она.

Алиса перевела взгляд туда, где он только что стоял. На зеленом газоне что-то белело.

Листок.

Тот, который он сжимал в руке.

Не отдавая себе отчета, Алиса сбежала вниз по мокрым бетонным ступенькам. Кеды предательски скользили. Она едва не упала, успев ухватиться за перила, ободрав ладонь, но продолжила свой бег. Пересекла беговую дорожку, выскочила на поле, наклонилась над бумажкой.

Это был листок из обычной тетради в клетку. Сейчас он больше походил на размокшую промокашку. Алиса осторожно поднчла его, боясь, что он развалится в руках. Но мокрая бумага держалась.

Она расправила листок на ладони, прикрывая его от дождя второй.

Вгляделась, пытаясь разобрать резкий, с нажимом с нажимом. Чернила расплылись, но прочитать можно было.

Список.

1. Искупаться в фонтане ночью. Главном. В центре. Чтобы охрана гонялась.

2. Купить самый большой торт в "Пятерочке" и сожрать его без вилки. Голыми руками.

3. Прыгнуть с парашютом. Или хотя бы в трубе этой, аэро… как её.

4. Сказать маме, что я её люблю. Каждый день. Пока могу.

Дальше строчки расплылись так сильно, что удалось разобрать только последнюю, самую нижнюю. Она была написана крупно, с нажимом, будто автор давил на ручку изо всех сил.

7. Не сдохнуть раньше, чем сделаю всё остальное.

Алиса застыла под дождем. Ледяные капли стекали за шиворот, руки задрожали. Но уже не от холода.

В голове не укладывалось. Только что она видела парня, который смеялся и плакал под дождем. Парня, который орал про мороженое и счастливых дураков. И у него был такой… странный список.

Список того, что нужно успеть. Пока…

Пока не поздно.

– Эй!

Голос раздался откуда-то сбоку. Алиса вздрогнула и мгновенно спрятала листок в карман джинсов.

Парень бежал к ней. И в руках у него действительно было мороженое. Два эскимо в шоколадной глазури, уже насквозь мокрые, но он держал их так, будто это олимпийское золото.

Он подбежал и протянул одно ей.

– Держи. Обещал же.

Алиса тупо посмотрела на мороженое, потом на него. Вблизи он оказался даже симпатичнее, чем казалось сверху. Темные глаза, острые скулы, мокрая челка, падающая на лоб и родинка над правой бровью. И эта улыбка. Сумасшедшая, но почему-то очень тёплая.

– Ты серьёзно? – спросила она севшим голосом.

– Абсолютно. – он откусил кусок своего мороженого прямо с упаковкой, выплюнул бумажку и довольно зажмурился. – Ммм. Холодно. Вкусно. Мокро. Всё как я люблю.

Алиса смотрела на него и не знала как поступить. Ей было холодно, мокро, странно, страшно и почему-то… интересно. Впервые за два месяца ее хоть что-то заинтересовало.

– Ты… – начала она.

– Слушай, я, кажется, кое-что потерял. – перебил он, не дослушав. – Тут бумажка валялась, ну, список всякой ерунды. Не видела?

Алиса замерла. Листок, казалось, жег через мокрую джинсовую ткань.

– Видела. – ответила честно. – Но я его тебе не отдам. Пока ты не объяснишь, что это за… ерунда.

Парень удивленно поднял брови. Потом хмыкнул, откусил еще мороженого.

– А ты смелая, серая мышь. – ответил не сразу. – Ладно. Пошли?

– Куда?

– В сухое место. Мы оба промокли. А у меня ещё целых пять пунктов в списке. И простыть в этот список не входит.

Он развернулся и пошёл к выходу, не оборачиваясь. Просто пошёл, уверенный, что она последует за ним.

Алиса колебалась секунду. Это было неправильно. Незнакомый парень, тёмный вечер, пустынный стадион. Мама с ума сойдёт, если узнает. Но не узнает ведь.

Но, по большому счету, маме было всё равно. Мама смотрела телевизор и не замечала, существует ли дочь вообще.

Алиса сжала мокрое эскимо в руке и сделала шаг. Потом второй. А потом побежала догонять его.

– Эй! – крикнула она. – Подожди! Я… Алиса меня зовут.

– А я Матвей. – он обернулся на ходу, улыбнувшись той самой сумасшедшей улыбкой. – Очень приятно, Алиса, которая сидит на стадионе под дождём и пишет что-то в блокноте. Я видел, кстати. Ты писала, когда я орал как безумный.

Алиса покраснела. Хорошо, что дождь скрывал румянец.

– Ты не орал, ты… плакал.

Матвей на секунду замер. Улыбка сползла, но тут же вернулась. Слишком быстро, слишком наигранно.

– Тебе показалось. – отрезал он. – Это дождь.

Они пошли дальше. Под ливнем, по пустынной улице, с мокрым мороженым в руках, которое никто из них так и не съел. Алиса чувствовала в кармане тяжёлый, размокший листок со страшными словами. И чувствовала, как в груди, там, где два месяца назад всё умерло, что-то зашевелилось.

Ей было страшно. Ей было любопытно. И впервые за долгое время ей не хотелось домой.

Матвей шагал рядом, насвистывая какую-то мелодию. Дождь барабанил по его плечам. Алиса поймала себя на мысли, что смотрит на него и не может отвести взгляд.

Он был сумасшедший. Точно сумасшедший.

Но, может быть, именно такой сумасшедший ей сейчас и был нужен.

Они завернули за угол, стадион остался позади.

Позади осталась и серая, мокрая, одинокая жизнь Алисы. Впереди была неизвестность. И эта "неизвестность" улыбалась ей и предлагала мороженое под дождём.

Алиса сжала в кармане мокрый листок.

– Матвей. – тихо сказала она. – А что это за список?

Он не ответил. Только посмотрел на неё долгим, внимательным взглядом.

– А ты правда хочешь знать?

– Правда.

– Тогда слушай.