Владимир Титов – Лесное лихо (страница 20)
Последним, с помощью Йилтоша и Залмуна, влез Мафекжин. При каждом неосторожном движении он подвывал и ругался то на друзей, то на беловолосую сучку. Правая рука у него распухла и стала толще ноги.
– Я эту тварь в жопу трахну без смазки! – бормотал он сквозь сжатые зубы. – А потом она мне конец оближет. Своего говнеца с кровью похавает, шлюха рваная.
– Сладенький, ты тоже любишь пожёстче? Ой, я просто потекла! – промурлыкал знакомый голосок.
Беловолосая стояла посреди зала, привалившись плечом к столбу. Пацаны оставили Мафекжина – тот пошатнулся и заскрипел зубами от боли – и бросились за ней. Девчонка носилась по залу, задорно смеясь, а потом исчезла в тёмном проломе в стене. Преследователи полезли следом.
Они оказались в полутёмном колодце. Пахло гнилью, плесенью и дохлятиной. Вверх шла лестница – выщербленная, с обвалившимися ступеньками, поросшая мхом и травой, но вполне надёжная. Пацаны осторожно пошагали вверх.
Лестница обвивалась вокруг четырёхугольного столба. Столб был изнутри пустым – на этажах в нём открывались мрачные тёмные проёмы. Лезть туда не хотелось. Даже заглядывать.
– Мальчики, я жду! – донеслось сверху, потом послышались лёгкие шаги. Преследователи, толкаясь, рванули на голос. Девчонка не давала себя догнать, но и не слишком отдалялась, словно боялась, как бы пацаны не потеряли её след, и время от времени подавала голос: «Ку-ку, ребята!», «Вы там осторожнее, ноги не переломайте!».
Подъём был долгим. А может, так только показалось. От лестницы в сторону отходили мрачные коридоры, но девчонка вела их всё выше и выше. Преследователи уже изрядно запыхались, когда, наконец, добрались до крыши. То есть, это была не крыша, а последний этаж, а от крыши и чердака остались только редкие балки перекрытий. Повсюду торчали полуразрушенные стены, когда-то разделявшие помещения. Здесь на каменном полу тоже росла трава – немного, потому что на такую высоту ветер заносил мало пыли и семян, а то, что заносил – сам же и сбрасывал, либо это смывали дожди. Но пацаны об этом не думали. Они крутили головами в поисках странной девки.
– Эй, выходи по-хорошему! – прикрикнул Исымбей. Ответа не было.
– А где Гаджиф? – спросил Залмун. – Он что, на улице остался?
– Да, походу… – пробормотал Йилтош. – А может, и нет…
– Да срать мне на твоего Гаджифа! – рявкнул Исымбей. – Мы эту сучку упустили!
– Эй, вы! Ну мне что, сто лет вас ждать?
Девчонка стояла в десятке шагов от них и ухмылялась. И она совершенно не выглядела уставшей, в отличие от своих преследователей. Пацаны бросились на неё – но она в последний момент развернулась и со звенящим смехом умчалась.
И пропала. Исчезла в лабиринте обвалившихся стен.
– Пацаны, – тревожно прошептал Залмун. – Мне кажется, она – из Этих…
– Кого? – недобро оскалился Исымбей.
– Из этих… Добрый Народ, да? – выговорил Залмун.
Пацаны озадаченно примолкли. Все они слышали страшные сказки про Добрый Народ, духов земли, любителей подшутить над человеком. Шутки у духов нехорошие – мало кто после встречи с ними оставался жив и в здравом уме. С ними можно повстречаться в глухих уголках, а уж мёртвый город – самое подходящее для них место.
А и правда. Кем ещё могла быть эта девка, которая одна голышом разгуливает по мёртвому городу, как не колдовским отродьем?
Глупенький Йилтош вжал голову в плечи и засунул в рот большой палец. С ним такое бывало, когда он сильно чего-то пугался и не знал, что с этим страхом делать. Абди презрительно покосился на него, но и сам на всякий случай поближе придвинулся к старшему брату.
Исымбей презрительно скривился.
– Да. Зачем за ней гоняться? У нас есть своя девка – Залмун-бача! Чуть что – сопли до пупка! – Залмун жалобно поднял на него глаза, и Исымбей наотмашь хлестнул ему по морде. – Пошёл отсюда! Чтоб я тебя не видел! Ну? А то сейчас тебе загоню чёрного буйвола между булок, так что ты у меня кончишь без рук, подстилка! – Он развернул Залмуна спиной к себе и разорвал на нём шаровары. Залмун истошно завизжал «Не надо!», будто ему уже засадили, и шарахнулся прочь, спотыкаясь и путаясь в рванье. Прыснул от смеха Абди, Йилтош достал изо рта палец и сипло загыгыкал. Исымбей презрительно свистнул вслед беглецу.
– Ну, пошли искать эту? – сказал Абди.
– Во! Йилтош, слышишь, что настоящий мужчина говорит? Пошли, отыщем эту сучку, кто бы она ни была, и вздрючим на троих!
Они долго шарили по этажу, заглядывали во все закоулки, но девка решила поиграть с ними в прятки. И всё-таки она была здесь. То и дело пацаны слышали её лёгкий топоток, когда она перебегала из одного укрытия в другое, тихий смех из-за стены, а один раз она так обнаглела, что влепила Йилтошу по заднице обломком кирпича. Но на глаза она больше не показывалась.
– Я срать хочу! – заявил Абди.
– Ну и?.. – спросил старший брат.
– Ну мне очень надо! Я уже давно терплю!
– Давай, только быстро, – сказал Исымбей.
Адби юркнул за стену, а Исымбей и Йилтош, подойдя к краю дома, стали смотреть на окрестности. На разрушенные дома мёртвого города, на заброшенную дорогу из серого камня, на перелесок, за которым виднелся их деревня, на изгиб реки.
– Красота… – проговорил Йилтош, и Исымбей презрительно покосился на него. Нет, Йилтош всё-таки придурковат. Ну, лес, ну, река. И что?
– Э, Иси, смотри! – Голос Йилтоша звучал испуганно. – Вон Гаджиф лежит!
– Иди ты на хер!
– Да вон же!
– Твою мать!.. Точно! – Теперь не по себе стало Исымбею.
– Он… умер, да? – У Йилтоша дрожали губы, а глаза налились слезами.
– Умер-шмумер… Башкой ударился, сознанку потерял. Надо посмотреть, что с ним.
– А эта?..
– Да пошла она! Всё, возвращаемся! Эй, Абди! – крикнул Исымбей. – Просрался? Сюда иди! Возвращаться будем.
– Абди! – заорал и Йилтош.
– Он что там, заснул? – проворчал Исымбей.
Они обошли стену, за которую отбежал младший мальчишка, но не нашли его. Следы его пребывания там были – Йилтош в них даже наступил. А самого Абди не было.
– Абди, ты где?!. – заорал Исымбей. – Нашёл время шутить, засранец…
Абди не отозвался.
– Слушай, может он… вниз упал? – промямлил Йилтош.
Исымбей влепил ему оплеуху.
– Сейчас ты у меня вниз упадёшь, сучка! Абди! Абди, я ухожу, а ты, если хочешь, продолжай ловить эту сучку. Только смотри, не заблудись в её дыре!
– Ага, вот и он! – удовлетворённо сказал Исымбей, услышав приближающиеся торопливые шаги. Но это был не Абди. Из-за полуразрушенной стены вывернулся Залмун. Он был без штанов, рубашка кое-как прикрывала ноги до середины ляжек. Лицо было в пыли и грязных разводах, потому что он плакал. Губы дрожали.
– Пацаны, я… я… это… Страшно одному идти! Всё кажется, кто-то в спину дышит… большой, страшный…
– Заткнись, Залмун-бача! – огрызнулся Исымбей. – Тут Абди пропал!
– …и-и-и! – донеслось откуда-то. Все замолчали и навострили уши. – Ис-и-и-и! По-мо-ги-и-и!
– Это Абди! – Исымбей бросился на крик, за ним поспешили Йилтош и Залмун.
Они скоро нашли его. В десятке шагов от того места, где они потеряли младшего члена банды, древний дом расколола пропасть шириной в добрые два десятка шагов. Превратившийся в крышу пол, по которому они ходили, обрывался, несколько этажей полностью разрушились. На противоположную сторону пропасти можно было перебраться по сохранившейся несущей стене.
На противоположном краю пропасти стояла она. Та самая девка. Но она была не одна – она держала за ноги Абди. Мальчишка висел над пропастью головой вниз и орал от страха, не переставая.
– Отпусти его, грязная сука! – крикнул Исымбей.
– Как скажешь! – весело отозвалась белобрысая. Она разжала руки, и Абди с истошным криком упал вздыбленные глыбы.
Крик оборвался.
– Су-у-ука-а-а! – заорал Исымбей. Он оттолкнул Залмуна, который пытался удерживать его, и бегом бросился по щербатой стене. Слева был провал, на дне которого громоздились острые обломки, справа – бездна, из-под ног Исымбей с хрустом вылетали камушки, но он не думал об этом. Он видел перед собой смеющуюся нежить и младшего братишку, летящего головой вниз…
Девка и не думала убегать. Когда Исымбей перебежал на её сторону и бросился к ней, она отошла на пару шагов назад, разбежалась и прыгнула в пропасть.
Йилтош ахнул. Он не удивился бы, если бы тварь обернулась птицей, но девка всего-навсего приземлилась на высоко задранный обломок плиты. Исымбей остановился. Девка распрямилась, повернулась в его сторону, и непринуждённо, будто стояла на твёрдой земле, сказала.
– А ведь он ещё живой! И даже в сознании! И я ещё могу с ним повеселиться!
Исымбей заревел, как бык, подхватил обломок стены в половину своего веса и швырнул в проклятую тварь. Бесовка легко перескочила на соседнюю глыбу, затем, прыгая с камня на камень, добралась до пролома в стене и исчезла в нём.
Исымбей смотрел на друзей совершенно пустыми глазами, потом обхватил руками голову и заорал.
– Сука! Тварь! – выкрикивал он сорванным голосом. – Я тебя найду и пополам порву! Шкуру сдеру и чучело набью! Я тебе вырву глаза и трахну в обе глазницы, мразь! Я на тебе спляшу, и ты просрёшься своими потрохами!