Владимир Тимофеев – Правила отбора (страница 27)

Та, которую ждал, появилась в начале двенадцатого. Она была не одна. Рядом с ней крутился какой-то смутно знакомый тип. О чём-то спрашивал, пытался заступить дорогу, хватал за руку. Лена отмахивалась от этого назойливого гражданина и твёрдой походкой шла к своему подъезду. По всему было видно, что спутник ей, как минимум, неприятен. О чем именно они разговаривали, я услыхал, когда парочка подошла ближе.

– Слушай, Витя. Я же уже сказала тебе. Иди к чёрту, – донеслись до меня слова девушки.

– Что? Всё ждёшь своего идиота-студента? – противным голосом поинтересовался отвергнутый "ухажёр". – Думаешь, только свистнешь, сразу и прибежит?

– Не твоё дело. Отстань, – Лена в очередной раз вырвала руку, потом неожиданно остановилась и бросила в лицо "кавалеру":

– Да ты и мизинца его не стоишь, придурок! – едко добавив. – А уж в постели тем более.

– Сука!

От удара в лицо девушка отлетела в сторону и, споткнувшись о бордюрный камень, упала на тротуар.

Продолжения я дожидаться не стал. Проломившись через кусты, выскочил на дорогу. Машинально стряхнул прицепившиеся к куртке колючки, мельком глянул на поднимающуюся Лену и тихо проговорил:

– А со мной, урод, не хочешь то же самое повторить?..

– Андрей?

Лена была явно растеряна. Наверное, просто не ожидала увидеть того, с кем "рассталась навеки".

Её "ухажёр" тоже повернулся ко мне.

– Вот так встреча?! – произнёс он спустя мгновение и, неприятно оскалившись, сунул руку в карман. – На ловца, как говорится, и зверь бежит.

Узнал я его только сейчас. Это был тот самый Витёк, что приторговывал "левыми" мелками в бильярдной, а потом попался мне под горячую руку. В тот же день, в электричке. Я тогда и представить не мог, что обычный фарцовщик может оказаться грабителем. Поэтому и решил, что, скорее всего, обознался – ну мало ли кто на кого похож… А еще я понял, что именно он был Лениным женихом, про которого она вскользь упоминала на нашем первом свидании.

Витёк меня, видимо, тоже узнал. Ну да, всё правильно, подбитый глаз способствует просветлению памяти. Хорошо я его тогда гаечкой приложил, качественно. Жаль, что сейчас в карманах ничего подходящего нет, можно было бы повторить вразумление.

Противник, в отличие от меня, на встречу с дамой пришел не с пустыми руками.

Хорошо хоть, не нож притащил, а кастет. Как говорил на последней тренировке Смирнов, проблемы с защитой от ножа у меня пока что имелись.

Откладывать дела в долгий ящик Витек не стал. С надетой на пальцы железкой бывший Ленин жених чувствовал себя более чем уверенно. Злобно ощерившись, он рванулся ко мне, собираясь одним хорошим ударом в голову решить все накопившиеся вопросы. Летящий в лицо кастет я "принял" предплечьем. Слегка подсев, отклонил руку противника вверх и в сторону и резко пробил поддых. Витек предсказуемо охнул и согнулся едва ли не пополам. А после удачно проведенного подбива рухнул на покрытый трещинами асфальт.

– Андрей! Не надо! – вскрикнула Лена, пытаясь остановить "мужские разборки".

Честно скажу, если бы не она, я бы этому козлу печень порвал не задумываясь. Остановиться успел в самый последний момент. И это оказалось ошибкой.

Как только я повернулся к девушке, предполагая сказать ей что-нибудь успокаивающее, Витёк ухитрился подняться, подхватил упавший на землю кастет и попытался достать меня еще раз. Тем же способом.

Движение его я заметил боковым зрением. И даже попробовал увернуться, однако удар в скулу всё-таки пропустил. Пусть и скользящий.

Нижняя губа моментально распухла, а по щеке потекло что-то липкое и солёное. Слава богу, сознания не потерял – оклемался почти мгновенно. Скользнул вбок и, ухватив Витька за одежду, одним движением вывернул ему руку. После чего без затей двинул локтем по почкам. А потом, чисто для профилактики, несколько раз осадил его башкой о колено…

– Андрей! Ты же убьёшь его! – Лена буквально повисла на мне, стараясь удержать от необдуманных действий.

"Убьёшь?! Ага! Делать мне больше нечего, в милицию попадать. Пущай валит отсюда, пока живой…"

Ничего этого я, конечно, Лене не сообщил. Просто отшвырнул противника в сторону, ускорив "полёт" добрым пинком в афедрон…

Витёк же, сообразив, что бить его больше не будут, отполз на карачках в кусты и уже оттуда, почувствовав себя в относительной безопасности, рискнул проорать: "Мы с тобой еще встретимся, гад!" В ответ я всего лишь шагнул на голос, и через долю секунды несостоявшегося ухаря и след простыл. Видимо, он очень спешил. Торопился как следует подготовиться к нашей будущей встрече…

"Зря отпустил, – мелькнула внезапная мысль. – Пожёстче надо было с ним обойтись. Руку, к примеру, придурку сломать или пальцы. Чтобы даже мысли никакой в будущем не возникло домогаться до Лены. Или вообще приближаться к ней менее, чем на сто метров… Впрочем, теперь уже поздно. Раньше надо было об этом думать и не идти на поводу у пожалевшей урода дамы…"

Медленно поворачиваюсь к Лене. Вид у неё слегка виноватый.

– Извини, Андрюш. Я, наверное, помешала тебе, – говорит она, опустив глаза. – Просто испугалась я очень сильно… – и добавляет уже совсем тихо. – За тебя испугалась.

Чувствую себя как-то неловко. Вроде как специально ждал, пока этот гаврик ее ударит, и только затем вмешался.

Сегодня на Лене очков нет. Почему, не знаю. Но, с другой стороны, это и хорошо. Значит, она не сможет заметить, насколько я сильно смущён и этой внезапной встречей, и тем, что случилось потом.

Наше общее замешательство длится недолго. "Спасение" приходит из приоткрытого окна на втором этаже. Там, кажется, работает телевизор. Передают какой-то концерт. Ситуация практически один в один как неделю назад в парке. Только вместо Жанны передо мной сейчас Лена. А я… Неожиданно для себя я вдруг понимаю, что обе они мне одинаково дороги. И потерять не хочу ни ту, ни другую…

Город огромный заполонён толпой, Светятся окна ярче, чем звёзды в небе. Город огромный, только от встреч с тобой Мне в городе этом спрятаться негде, Спрятаться негде, –

слышится из окна пение Карела Гота.

– У тебя кровь на губе, – хрипло произношу я, глядя на Лену.

Она трогает себя за губу и невольно морщится… А затем отвечает с улыбкой:

– У тебя тоже.

"Хм, действительно". Я тоже ощупываю своё лицо и пытаюсь вытереть кровь. Получается, правда, не очень.

Видно, сложилось так у меня в судьбе, Видно, любовь мне выпала непростая. Даже уеду, чем помогу себе? Ведь сердце не вынешь и не оставишь, И не оставишь, –

продолжает надрываться по телевизору "золотой голос Восточной Европы".

– У меня дома аптечка есть, – девушка оглядывается на подъезд.

– Аптечка? – я всё ещё "не врубаюсь".

– Аптечка. У меня. Дома, – повторяет Лена и вновь опускает глаза.

Пусть ты при встрече вновь отведёшь глаза, И, как и прежде, сердце мне болью скрутит. Пусть, зазывая, рядом шумит вокзал, А я не уеду, будет, что будет, Будет, что будет.

– Пойдем?

Лена протягивает мне руку.

– Пойдем, – киваю я через пару секунд, понимая, что – всё, пропал окончательно. Никуда я теперь от неё не денусь… а, впрочем… нет, не хочу я никуда от неё убегать-уезжать. Пусть будет, что будет…

И не в этом дело, Нет, не в этом дело, Что тебя не видеть не могу, А куда я денусь, Ну, куда я денусь,