Владимир Тимофеев – Правила отбора (страница 28)
Кровать в Лениной комнате была не слишком широкая, но места на ней нам хватило с лихвой. Собственно, мы в эту ночь почти и не спали. Так, пару часов, не больше. Друг от друга практически не отрывались. Или, скорее, наоборот: отрывались по-полной. И в итоге едва не проспали. Она на работу, а я – в институт. Мне, впрочем, спешить было некуда – лекция по аналитической геометрии динамилась без проблем, за посещением всё равно никто не следил. А вот партнёрша, напротив, весьма торопилась: рабочий день в стройуправлении начинался в половине восьмого. Она даже немного расстроилась, что завтраком меня накормить не смогла – всё "свободное" время ушло на "боевую раскраску". Макияж, причёску, поиски запасных очков – старые, как выяснилось, потерялись вчера, ещё до встречи со мной.
Меня Лена уже ни капельки не стеснялась. Да и чего ей теперь стесняться, после ВСЕГО? Ну, разве что своего бывшего жениха-фарцовщика? Хотя и от него… какая-никакая, а польза. Если бы не этот козёл, не было бы у нас с Леной этой волшебной ночи. От которой голова кругом и хочется петь соловьем…
– Вот чёрт! Забыла, куда серёжки вчера положила, – с досадой пробормотала девушка, завершая формирование "образа" и разглядывая в зеркало "результат".
"Сережки? Хм, а ведь у меня есть для неё кое-что".
– Думаю, эти тебе вполне подойдут, – проговорил я, доставая из куртки серьги с сапфирами. Те самые, что купил в среду для Жанны. Кулон и цепочка остались в кармане, но Лена о них, понятное дело, не знала.
– Это… мне? – сказать, что Лена была удивлена, означало не сказать ничего.
– Конечно, тебе. Кому же еще? – пожал я плечами, стараясь казаться невозмутимым. Как будто дарить подарки красавицам дело привычное. Словно бокал мартини глотнуть.
Увы, до конца отыграть Джеймса Бонда мне так и не удалось.
Красавица внезапно вздохнула и одарила меня грустным взглядом:
– Андрей. Ты знаешь, я очень боюсь подобных подарков.
– Но… почему? – теперь уже пришел мой черед удивляться.
– Это очень дорого для меня, – ещё раз вздохнула Лена. – Ты, наверное, всю стипендию на эти серьги потратил.
– Я понял, – усмехнулся я, выдержав короткую паузу, догадываясь, наконец, куда она клонит. – Думаю, тебе не стоит волноваться по этому поводу. Это честные деньги, не криминал, не фарцовка… Я их по-честному заработал, а не украл или выклянчил у родителей. Можешь верить, можешь не верить, но это действительно так.
Лена ничего не ответила. Молча надела серёжки, критически осмотрела свое отражение в зеркале, а затем… Наградой мне стал поцелуй. Долгий и страстный. На большее у нас просто не было времени.
А серьги ей действительно шли. В них она выглядела ещё сногсшибательнее, ещё шикарнее, ещё загадочнее… Мечта, а не девушка.
Расстались мы через двадцать минут. Дошли вместе до "Культтоваров", возле которых Лена чмокнула меня в щеку, вытерла след от помады и, сказав, что уже наверняка опоздала, побежала в контору. Я же направился в сторону института.
Путь в общагу пролегал мимо дома, где жила Жанна. И чем ближе я к нему подходил, тем всё больше меня одолевали сомнения. Правильно ли я поступаю? Нет ли в моих действиях некоего… сволочизма что ли? Вот, ёлки-зелёные, даже не знаю, как следует называть то, что уже решил для себя и посчитал нормальным. В любом случае, свои ошибки надо обязательно исправлять. Даже если это и не совсем ошибки. Точнее, совсем не ошибки.
Насколько я помнил, на учебу Жанна всегда ездила на электричке 8:06, и, значит, времени у меня было достаточно. Одно плохо – магазины на этот час еще не открылись. И в том числе тот, который следовало посетить в первую очередь. Располагалось это предприятие советской торговли буквально в двух шагах от нужного мне здания. Обычные для начала восьмидесятых "овощи-фрукты" с небольшим цветочным отделом около входа.
Дожидаться восьми ноль-ноль и, соответственно, открытия магазина мне было не с руки – за шесть минут не то что купить, даже выбрать подходящий товар не смогу. А уж перехватить Жанну по дороге на станцию – тем более. Поэтому, приняв вид "лихой и придурковатый", я обошел строение и несколько раз нажал на кнопку звонка служебного входа.
– Кого там в такую рань черти несут? – раздалось из-за двери через десяток секунд.
Зазвенели ключи, и в щели между косяком и дверью появилась помятая физиономия.
– Ну? Чего надоть?
Хмурый спросонья сторож взирал на меня с явным неудовольствием.
– Бать! Выручай, в натуре! Времени – ноль! Вопрос жизни и смерти, – затараторил я, хватаясь за дверную ручку как за соломинку.
– Спиртным не торгуем, – пробурчал предшественник будущих ЧОПовцев и потянул полотно на себя. Чтобы не дать ему захлопнуть "калитку", я быстро просунул ногу в дверной проем.
– Бать, да я не за водкой пришёл. Мне, понимаешь, кровь из носу, цветы нужны.
– На кой? – сторож с недоумением уставился на меня. Даже дверь перестал тянуть, удивившись столь странной просьбе.
– Надо, бать. Очень надо.
– Дык… это, – небритый "охранник" почесал в затылке и попробовал решить вопрос привычным для себя способом. – Я же не продавец. Вот откроется магазин, тоды и ой…
– Да ты пойми, не могу я так долго ждать, – я постарался придать голосу максимум проникновенности. – Если я сейчас цветы одной девушке не подарю, то всё. Только и останется, что утопиться в канале.
– Ну-у, – протянул сторож, закатывая глаза и демонстрируя тем самым недюжинную работу мысли.
– Если чего надо сверху, так то не проблема. Отдам сколько нужно, – выложил я еще один козырь. – Деньги не главное. Мне главное на встречу не опоздать.
– А! Ладноть! – махнул, наконец, рукой хранитель фруктов и овощей. – Ходь сюды. И дверку прикрой, чтоб фулюганы какие не забрались.
Дальше тамбура он меня не пустил. Наказал ждать, а сам убрёл вглубь магазина.
– Если можно, что-нибудь покрасивше и попахучей, – крикнул я в извилистый коридор, вспомнив, что даже не сообщил, какие конкретно цветы желаю приобрести.
Мой "благодетель" возвратился через минуту.
– На, держи, – протянул он мне алую розу с уже раскрытым бутоном. Запах от нее шел изумительный – любые духи перешибёт без проблем. У Жанны даже мысли не должно появиться, что от кавалера пахнет совсем не цветами, а… скажем так – другой женщиной.
– А ещё парочки точно таких не найдётся?
– Больше не могу, – развел руками дедок. – Одну еще могут списать на усушку-утруску, а три – это уже воровство.
– Жаль, – я покачал головой и вытащил из кармана смятую трёшку.
– Не надоть, – отмахнулся охранник. – А то уже будет это, как его там, во, хищение! Так что даром бери.
– Спасибо! – поблагодарил я сторожа. – Ну, я пошел?
– Иди, – кивнул тот и, заперев за мной дверь, тихо пробормотал. – Что за бабы нынче пошли? Свиданки в такую рань назначают…
Его последних слов я, конечно же, не расслышал. Поскольку спешил…
…Жанна выбежала из подъезда без четверти восемь.
Я "догнал" её через десяток шагов.
– Привет!
– Ой! – вскрикнула она, оборачиваясь. – Это ты?
– Я. А это тебе.
– Какая колючая, – Жанна осторожно приняла из моих рук цветок. – А пахнет как здорово. Где взял?
– Украл, – усмехнулся я, приноравливаясь к ее шагу.
– Молодец, – похвалила девушка. – А почему вчера не пришёл?
– Дык, я тебе весь вечер звонил. У вас дома никого не было.
– Мог бы и днём позвонить, – отозвалась спутница. – Я бы тогда никуда не уехала. Вчера у дяди Володи день рождения был, после обеда мы в Наро-Фоминск уехали.
– А вернулись когда?
– Точно не помню. Кажется, в половине первого…
Жанну я провожал до самой станции. Даже на платформу зашёл. А когда появился поезд, достал пакетик с кулоном и цепочкой и вложил его в руку девушки.
– Это подарок. Только прямо сейчас не смотри, потом посмотришь.
– А…
– Всё, твоя электричка. Пока. Встретимся на неделе.
Выслушивать от Жанны разные неудобные вопросы мне не хотелось. Она, насколько я ее знал, вполне могла (переплюнув Лену) устроить настоящий допрос с пристрастием на тему "Откуда ты взял деньги на такое богатство?" Вот поэтому-то и пришлось срочно ретироваться, оставив все разговоры на потом. Тем более что обладание дорогими подарками может само по себе успокоить любую женщину. В том смысле, что рано или поздно она сама найдет "логическое" объяснение собственным мыслям и перестанет терзать себя ненужными подозрениями…