Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 6)
— Пусть только попробует! Я ему такое устрою… Ух! — погрозила она кулаком и грозно сдвинула брови…
Когда она ушла, унеся с собой мой игольник, десять магазинов к нему, станнер, два бластера, шесть запасных батарей и две пачки денег (ну, прямо официантка с Октоберфеста), Гарти злорадно заметил:
«И джамбию», — добавил я, тронув себя за пояс.
«Или сделала вид», — не стал я развивать эту тему, хотя кое-какие мысли насчёт моего кинжала у меня уже появились…
Таира вернулась минут через десять. Переодевшись.
— Собираешься с кем-нибудь драться? — оценил я её новый прикид.
Тяжёлые берцы, тактические штаны с десятком карманов, камуфляжная безрукавка, туго натянутая в районе груди, форменный пояс с притороченными к нему кобурой с бластером и ножнами с универсальным армейским ножом, беззаботное выражение на лице и всё та же растрёпанная ярко-розовая причёска. Как говорится, полный набор.
— Не-а, — девушка выдернула из-за пояса нож и повертела им, как заправский жонглёр. — Это, чтоб дуболомы из абордажной команды не слишком усердствовали.
— В каком смысле усердствовали? Зачем? — нахмурил я брови.
— Ну, они же не знают, что ты, типа, гость, а не террорист-диверсант, пробравшийся обманом на яхту и взявший меня в заложницы.
— Эээ…
— Не эээ, а давай надевай, — швырнула она мне пластиковые наручники «из секс-шопа». — Других нет, извини… Ну⁈ Чего ты, как недодоенный? Действуй, не спи! А то как эти придурки ворвутся, поздновато будет штаны на булки натягивать…
«То есть, что это она меня, типа, взяла в заложники, а не я её?»
«Дурдом!»
Космодесантники из «Тахо сиенса» ворвались в центральный отсек спустя четверть часа.
Я встретил их, лёжа на ковре мордой в ворс, со скованными за спиной ластами.
— Стоя́мба! Всё под контролем! — рявкнула сеньорита Мартинес, взмахнув армейским ножом, словно саблей.
Шесть фигур в бронескафах застыли с нацеленными на меня лазерганами.
— Сержант! Отвечаете за него головой! — скомандовала Таира, кивнув в мою сторону. — Это мой личный трофей, и я не хочу, чтобы кто-то его испортил.
— Будет исполнено, команда́нта Мартинес, — глухо отозвался один из десантников…
Через пару секунд меня весьма аккуратно вздёрнули на́ ноги и повели к шлюзу. По дороге не били. Только несколько раз довольно чувствительно ткнули под рёбра, но то такое — сам бы, будь на их месте, не удержался, несмотря на приказ.
На флагман (один из четырёх крейсеров) меня переправили на стандартном десботе, рассчитанном на десять бойцов в полной экипировке. Мою ценную тушку сопровождали четверо, в том числе, тот самый сержант, с которым общалась Таира.
На крейсере меня никто не допрашивал и, видимо, не собирался. Просто отвели в камеру и заперли там «до особого распоряжения».
Вели туда меня, кстати, с завязанными глазами, над чем подселенец потешался весь путь от стыковочного узла до тюремного изолятора. Ему-то, понятное дело, мои завязанные глаза ничуть не мешали «разглядывать» всё вокруг в инфракрасном спектре через чип в бронегеле. Ну, плюс применяя время от времени ультразвук и радиоэлектронное сканирование в широком диапазоне частот.
О том, что я тоже мало-помалу начал различать энергополя, причём, без использования обычного зрения, я решил ему пока не рассказывать.
Сутки, пока эскадра летела куда-то сквозь гиперпространство, выдались для меня довольно комфортными.
Ну, а чего? Отдельное помещение со всеми «удобствами», трёхразовая кормёжка, круглосуточная охрана, да ещё и работать не заставляют — чем не жизнь? Жаль только, наружу выходить не дают, но даже и это с возможностями моего цифрового приятеля какой-то проблемой не выглядело. Почти обо всём, что происходило на корабле, Гарти докладывал мне в режиме реального времени.
Местная сеть, по его словам, хоть и оказалась довольно продвинутой в сравнении с теми, что нам встречались на Уре, но, в целом, больших осложнений не вызвала. Искин вскрыл её примерно за полчаса. Входом в информационную систему крейсера стали два дежурных устройства, расположенных прямо в узилище — следящая камера и датчик аварийно-пожарной сигнализации. Конечно, управлять оружейными комплексами, работой реактора, генератора гиперполя и двигательных установок через эти две точки Гарти не мог, но слушать, что происходит в отсеках, у него вполне получалось.
Болтали там, ясное дело, о многом: о службе, о бабах, о злых и тупых начальниках и ещё более тупых подчинённых, о текущей «политике партии и правительства», о ставках на какие-то спортивные состязания, о недавнем проигрыше в «покер-крафт» какого-то двигателиста-реакторщика какому-то штурм-оператору…
Лично мне действительно заслуживающими внимания показались только три вещи.
Первая: эскадра держала курс к Талавере, главной планете «Тахо сиенса».
Вторая: вместе с эскадрой туда же летела и «Бегущая по волнам».
И третья: сидящим в изоляторе чуваком, по слухам, заинтересовался сам глава корпорации сеньор Альваро Мартинес.
Гарти, правда, попробовал сделать акцент на ещё одной теме, вовсю обсуждаемой среди экипажа тяжёлого крейсера, о том, что соперничество корпораций вот-вот перейдёт в горячую фазу, но я от неё отмахнулся. «Деловые» разборки между здешними олигархами мне были по барабану, влезать в них я не собирался…
Из гипера крейсер вышел, пока я спал. Гарти решил меня не будить, а дождался, когда вывалившаяся в 3d-метрику эскадра достигнет окрестностей Талаверы и встанет там на устойчивые круговые орбиты.
Покормить меня перед погрузкой на шаттл никто, увы, не подумал. Наверно, здешний командующий просто решил, что, мол, хватит с этого кадра вчерашнего, пусть им теперь на поверхности занимаются.
К шлюзу, как и сутки назад, меня провели с завязанными глазами. Наивные люди. Ну, да и бог с ними. У них уставы, приказы, инструкции. Действуют, как положено по регламенту. А то, что он на таких, как я, не рассчитан, никого не волнует.
Спуск с орбиты на землю занял минут пятнадцать. Шаттл нёсся к поверхности по-боевому.
«Неожиданности? Со мной? С чего бы?»
Перегрузки на спуске составили больше полсотни «жэ», и если бы не антиграв-компенсатор, всех, кто был в челноке, размазало бы по стенкам кровавыми кляксами.
«Поживём, увидим», — заметил я философски…
Если верить тому, что мы с Гарти смогли увидеть через внешнюю сеть, челнок приземлился на космодроме, используемом только военными. Ровные ряды заатмосферных штурмовиков, стоящих «крылом к крылу» на длинном бетоном поле, говорили об этом явно и недвусмысленно.
Наружу меня выводили надев на голову уже не повязку, а целый мешок. В оцеплении вокруг челнока стояли люди в броне и с оружием. Чуть дальше виднелась зенитная установка с нацеленными в небо стволами лучевиков, а сразу за ней БТР с «обычной» пушечной башенкой. Бронированный транспорт встречающие подогнали к самому трапу.
Пересадка задержанного из челнока в ховерзак заняла считанные секунды. Сопровождающие при этом сменились. Уже «знакомые» мне сержант-десантник и трое его бойцов передали меня с рук на́ руки четверым господам в плотных чёрных комбезах с тактическими очками на поллица.
В ховерзаке, что удивительно, внутри ни следящих камер, ни датчиков не было, поэтому почти целый час, пока мы куда-то ехали, Гарти нудел и брюзжал, мол, какие придурки те, кто придумал машину с экранированной капсулой для заключённых…
Некоторое ослабление режима случилось, когда один из сопровождающих решил проверить, что там с клиентом и чуть приоткрыл окошко в «темнице».
Но на этом, в принципе, всё. Видеть, что происходит снаружи, Гарти не мог. Никаких «гоу-про» на шлемах охранников, никаких видеорегистраторов на лобовом стекле ховерзака — только спутниковый навигатор и чисто координатная карта без привязанных к ней объектов.
Таким вот макаром мы двигались ещё полчаса, а потом наконец-то остановились. Машина опустилась на землю, меня вынули из спецкапсулы, вытащили на свежий воздух, потом завели в какое-то закрытое помещение и только там сняли с головы надоевший мешок, а затем и наручники.
Комната, где я очутился, походила на тюремную камеру только тем, что на двери имелся наружный запор, а единственное окно было зарешёчено и из-за мутности стёкол сквозь него ничего нельзя было разглядеть. Во всём остальном она больше напоминала номер в отеле довольно высокого уровня: по обстановке, по микроклимату, по размерам (примерно восемь на восемь метров), по имеющимся удобствам, причём, не только душу и санузлу в отдельной выгородке, но и по возможности самостоятельно заказывать себе еду и напитки (их доставляли в номер через специальный шлюз возле двери).