Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 7)

Короче, нормальный такой изолятор для вип-заключённых. Единственно, выход в информационную сеть тут отсутствовал, зато присутствовали следящие камеры и несколько технических сканеров. Плюс, к вящему удовольствию Гарти, в отличие от автозака, от внешних энергополей это узилище не экранировалось, и мой цифровой приятель, понятное дело, этим сразу воспользовался.

Помещение, куда меня поместили, располагалось в доме, внешне похожем на тот особняк на Уре, где мы с Молли отсиживались, дожидаясь пока Таира организует нам вылет. В нём тоже было два этажа, и вокруг него тоже был парк. Или, точнее, лес, облагороженный рядом с домом и совершенно дикий за окружающим поместье забором.

Всего на территории «элитной тюрьмы» находилось восемь охранников. Четверо дежурили на периметре, четверо в доме. Глухие зоны, не просматриваемые камерами и не простреливаемые автоматическими лучевыми и плазменными турелями, отсутствовали. Сбежать отсюда я бы, наверное, смог, но без жертв это точно не обошлось бы. Со стороны охраны, конечно, а не с моей.

Оставлять после себя трупы, даже учитывая неласковый приём со стороны сеньора Мартинеса, мне не хотелось. Таира это бы не одобрила, а на неё у меня были планы. Конечно, не в том смысле, чтобы охмурить-соблазнить, а чтобы добыть с её помощью столь нужный мне ковергент-сплав №6.

Пока же, я полагал, мне стоило подождать.

Гарти придерживался противоположного мнения.

«Она тебя кинула», — безапелляционно заявил он, изучив здешнюю систему безопасности.

«С чего ты взял?»

«Потому что она единственная наследница хозяина „Тахо сиенса“ и, как ты успел убедиться, умеет просчитывать варианты. Ей требуется технология твоего бронегеля, а проще всего её получить, если ты будешь полностью под контролем».

«То есть, ты думаешь, всё, что было на яхте, её предложение о сотрудничестве, её откровения, танго, рассказ о себе — это всего лишь фикция? Ты же ведь сам говорил: я ей нужен, ей хочется показать отцу, что она тоже разбирается в бизнесе».

«Всё верно. Я это говорил. Но это только одна сторона медали. Вторая: к цели можно идти и другими путями. Какой из них наиболее эффективный, зависит от ситуации. Сейчас, как мне кажется, твоей новой подружке выгоднее использовать вариант работы под принуждением».

«Понятно. Что предлагаешь?»

«Валить отсюда, и лучше с заложником».

«Так же, как и на Уре?»

«Да. Дождаться, когда она здесь появится — а она это обязательно сделает, не сегодня, так завтра — и отработать по самому жёсткому варианту».

«Хорошо. Я подумаю, — не стал я спорить. — Но пока подождём. Сутки-другие, уверен, погоды не сделают…»

Первые сутки моего странного заключения прошли спокойно. Никто меня не тревожил, не дёргал, не тащил на допрос, не пытался что-то узнать, отыскать, изъять, уличить…

Движуха пошла лишь на следующее утро, через два часа после завтрака.

«Кто-то въезжает на территорию», — объявил Гарти, включив в моём чипе трансляцию с камер.

В ворота поместья действительно въехали сразу шесть бронированных ховермобилей. Три из них рассредоточились вдоль забора, подняв стволы к небесам. Оставшиеся «подплыли» к дому, в этот миг картинка исчезла.

«Камеры отключили… Заразы!» — ругнулся искин.

Спустя пять минут дверь в камеру отворилась и внутрь вошли четверо тех, кто доставлял меня сюда с космодрома. Ничего не объясняя, они сковали мне руки наручниками, надели мешок на голову и вывели в коридор. Внутреннюю планировку особняка (спасибо искину) я знал досконально, поэтому, куда они меня, в конце концов, притащили, понял без всяких подсказок. Комната на втором этаже, в которую охранники за прошедшие сутки не заглядывали ни разу и которая единственная во всём доме камерами вообще не просматривалась.

Меня усадили в кресло с металлическими подлокотниками, пристегнули к ним руки, сдёрнули с черепушки мешок и молча ушли.

Помещение, где я очутился, оказалось вовсе не пыточной, как поначалу подумалось. Из инструментария «палаческой техники» в наличии было только то кресло, в котором меня зафиксировали — жёсткое, неудобное, прикрученное к полу болтами. Во всём остальном комната напоминала домашний кабинет какого-нибудь банкира или политика.

Возле зашторенного окна стоял человек. Дождавшись, когда я перестану моргать и крутить головой, он подошёл к находящемуся напротив моего кресла письменному столу и, расположившись за ним, включил настольную лампу. Обыкновенную, с зелёным матерчатым абажуром, а не такую, какую направляют допрашиваемому в глаза, чтобы он чувствовал себя перед следователем не слишком уютно.

Секунд десять сидящий напротив молча смотрел на меня, а затем негромко заметил:

— Не понимаю… Не понимаю, что нашла в тебе моя дочь.

На свою дочь Альваро Мартинес был непохож. Достаточно плотное телосложение, орлиный нос, густые усы, цепкий прищуренный взгляд, тёмные волосы, несколько оттопыренные уши, глаза… практически чёрные, а не серые, как у Таиры. Хотя, с другой стороны, возможно и то, что, во-первых, она больше похожа на мать, а не отца. А во-вторых, учитывая её умение преображаться, я, вероятно, ещё не видел сеньориту Мартинес в её истинном облике, полученном при рождении.

— Простите, сеньор Мартинес, я поводов не давал, — повторил я всё то же самое, что говорил недавно Таире.

— А поводы не нужны, — усмехнулся владелец «Тахо сиенса». — Мне достаточно фактов.

— Каких?

— Что она ни с того, ни с сего решила помочь такому, как ты, а теперь… — он смерил меня многообещающим взглядом. — А теперь из-за этого вот-вот начнётся война всех со всеми.

Я покачал головой:

— Вы меня переоцениваете. Я вовсе не тот человек, что способен начать большую войну.

— Неужели? — вскинул брови Мартинес. — А кто же тогда устроил на Уре переполох сначала у «родманов», дальше у «голдов», а после склонил мою дочь к тому, чтобы она помогла тебе скрыться?

— Ну… я, пожалуй, начну с того, что скажу: про «родманов» мне ничего неизвестно. Что там случилось, когда, я не в курсе и отношения к этому не имею. А что до «голдовской» башни, то там я лишь выполнил то, на что нанимался, ни больше, ни меньше.

— Так ты, выходит, наёмник? Занятно, занятно, — сеньор Мартинес откинулся в кресле и пробарабанил пальцами по столешнице. — И кто же тебя такого красивого нанял?

— Человек без лица, — брякнул я наобум и, кажется, угадал.

Хозяин планеты несколько долгих секунд сверлил меня немигающим взглядом, а затем медленно наклонил голову:

— Понимаю. Стандартная схема. Работал через посредника, его имя тебе неизвестно…

На неуловимо короткий миг мне вдруг показалось, что сначала он собирался сказать другое, но всё-таки пересилил себя и сказал, что сказал…

— Ладно. Поехали дальше. На какую конкретно работу тебя подрядил этот… человек без лица?

— Работа простая, — пожал я плечами. — Вытащить из башни у «голдов» одного человека, переправить его на «Копи Тарола», на сопутствующие потери внимания не обращать.

Собеседник ненадолго задумался.

— Кто этот человек?

— Женщина. Её имени я не знаю. Она содержалась во внутреннем изоляторе «голдов». Оттуда я её вытащил…

— Как вы вышли из башни?

— Прорвались с боем.

— Занятно, — ещё раз пробарабанил пальцами по столешнице папаша Таиры. — Что было дальше?

— Укрылись на нижнем уровне, а потом совершенно случайно… хм… совершенно случайно смогли оказать услугу сеньорите Таире. Причём, в тот момент, учтите, ни я, ни та женщина понятия не имели, что она ваша дочь.

— То есть, ты хочешь сказать, она помогла вам просто из благодарности за оказанную услугу?

— Думаю, да, сеньор. Чего-то иного мне в голову не приходит.

— Ладно. Понятно. А что по той женщине? Она теперь тоже знает, кто помог вам сбежать?

— Нет, невозможно, — мотнул я плечом. — Я сам об этом узнал лишь, когда очутился на яхте, и ваша дочь сама назвала своё имя. Если честно, я был удивлён.

— А имя той женщины… ты так и не выяснил?

— Её чип-карта была затёрта. Как и моя перед акцией. После я внёс в них те имена, какие получил от посредника…

— Кевин и Джейси О’Хара?

— Да.

Мартинес снова задумался. Секунд примерно на десять.

— Ну, что же? Готовили, как я вижу, тебя серьёзно. Но вот насколько ты честен, сказать пока трудно. И знаешь, если бы не Таира, в методах, как выудить из тебя правду, я себя бы не ограничивал.

От холода, с каким это было сказано, я невольно поёжился.

— Но ты только не думай, что эта моя… деликатность продлится вечно, — продолжил Мартинес. — Война между корпорациями уже на пороге, и у тебя есть два дня. Ровно два дня, чтобы вспомнить всё, что ты утаил. В противном случае наш разговор пойдёт по другому сценарию. Специалистов развязывать языки, уж поверь, у меня предостаточно.

Он дважды нажал на тревожную кнопку, в кабинет вошли трое охранников.

— Увести, — кивнул в мою сторону владелец «Тахо сиенса»…

Глава 4