Владимир Тимофеев – Мусорщик с Терры 2 (страница 8)
Системы слежения включились в поместье сразу, как только гости уехали. Что любопытно, после беседы с хозяином Талаверы и ближайших окрестностей режим моего содержания в здешней «тюряге» нисколько не изменился. По крайней мере, до ночи. Состав охраны остался тем же, в камеру никто не заглядывал, не докучал, продукты-напитки к столу доставлялись исправно, их ассортимент не ухудшился.
Всё это время Гарти донимал меня планами по спасению от «неблагодарных Мартинесов». Почему они оба, и дочь, и отец, должны быть мне благодарны, он, конечно, не объяснял, считая это само собой разумеющимся. Я с ним не спорил, а просто выслушивал все его предложения и отвергал их одно за другим из-за избыточной авантюрности и чрезмерного риска.
Единственным более-менее подходящим под ситуацию выглядело только самое первое, высказанное искином ещё до визита сюда владельца «Тахо сиенса». Взять в заложники или его самого, или его единственную наследницу, а дальше — уж как получится.
Хотя, если честно, превращаться в преступника не только по форме, но и по содержанию мне не хотелось. До тех пор, пока настоящие «красные линии» в моём отношении Альваро Мартинес не пересёк, мой силовой ответ в его сторону будет явно избыточным. То, что по факту он сам взял меня в заложники — действие вполне объяснимое и в чём-то даже законное.
Ведь с его точки зрения, я мало того, что почти «соблазнил» его единственную дочурку, так ещё и реально подставил перед коллегами по «олигархическому сообществу». Попытка вывезти с Ура «подозреваемого в грабеже и убийствах» на корабле корпорации — за такое, как правило, бьют очень и очень больно. Гораздо больнее, чем помещение нарушителя неписаных правил в «элитную каталажку».
Как собирался в итоге поступить со мной господин Мартинес, можно было только гадать. Обещание «выбить из меня правду» выглядело пока банальной угрозой, стандартным приёмом давления на неуступчивого оппонента, используемым и в бизнесе, и в политике, и в криминале. Реализуется эта угроза на практике или так и останется «высказанной сгоряча», зависело, в первую очередь, от внешних условий.
Судя по тому, что Гарти смог выяснить из открытых источников во всемирной сети, противоречия между «Тахо сиенса» с одной стороны и «Голдчейн техникверке» и «Родман бразерс» с другой мало-помалу выходили на финишную прямую — к открытому вооружённому столкновению. И власти Содружества по какой-то неясной причине в эти сугубо «внутренние» разборки встревать не желали.
Прямо сейчас, по всей вероятности, шли закулисные переговоры между Мартинесом и Родманом с Цоссеном. Последние, я уверен, требовали выдать им тех, кто «устроил налёт на их штаб-квартиры на Уре, убил их людей и выкрал сверхценные артефакты». Владелец «Тахо сиенса», понятное дело, категорически отрицал свою связь с этими «неприятными инцидентами» и требовал в ответ наказать всех виновных в неспровоцированном нападении на курьерский корабль корпорации, немедленно освободить экипаж, возвратить владельцу корабль и выплатить положенную в таких случаях компенсацию.
То, что моё задержание было проведено максимально тайно и кто я такой, никто из местных не знал, а воякам наверняка скормили какую-нибудь легенду, говорило о том, что передавать меня «голдам» и «родманов» Мартинес точно не будет. Ему, по большому счёту, легче просто прибить меня, где-то по-тихому прикопать и забыть навсегда.
Тем не менее, прикапывать он меня не спешил. Причина понятная — в этой истории была замешана его дочь, Таира Мартинес, его единственная наследница. И дело, как я понимаю, тут вовсе не в том, что она неожиданно воспылала чувствами к какому-то проходимцу. Не такая уж она идиотка, чтобы позволить себе нечто подобное.
Развлечься — пожалуйста, использовать как живую игрушку — да ради бога. Но чтобы, типа, всё по серьёзному — это, братцы, фантастика. И поэтому что? А то, что ко мне у неё, как она давеча сама и сказала, деловой интерес. Ей нужен мой бронегель, технология его производства, но папане об этом знать пока ни к чему. Как бы он ни сердился на доченьку из-за таких вот кунштюков.
И значит, как ни крути, а пока они не договорятся, чего-то серьёзного мне не грозит. А если война между корпорациями всё-таки разразится, то и все требования «голдов» и «родманов» на мой счёт будут посланы лесом, далеко и надолго.
Нормальная, в принципе, ситуация. Надо лишь чуть потерпеть, а потом что-нибудь да случится. Что-нибудь непредвиденное, что развяжет нам руки…
К моему удивлению, «что-нибудь непредвиденное» случилось в эту же ночь.
«Чего там? Горим? Наводнение?»
«Кто?»
Искин не договорил, но я его понял. Когда те, кто взял под контроль систему слежения, доберутся до нашей «темницы», мы узнаем всё, что нам нужно, без всяких камер. Главное, чтоб это знание не стало самым последним, что мы сумеем приобрести в этой жизни…
«А к остальным?»
«Понятно. Работаем…»
План встретить противника, лёжа в кровати и делая вид, что спишь, сменился на более перспективный — встретить его у двери.
Быстро одевшись, я притаился у входа. Правая рука на джамбии, левая готова в любую секунду выдернуть из предплечья рауловский стробос. Если меня, в самом деле, пришли убивать, то мало им не покажется, ёпсель-мопсель.
Секунд через двадцать тихо прошелестел открываемый снаружи запор…
«Сколько их там?»
Дверь медленно отворилась. В комнату проскользнул кто-то в чёрном, и в ту же секунду я взял его в шейный захват. Незнакомец попробовал вырваться, но не преуспел. Ствол из его руки перекочевал в мою и упёрся ему под лопатку.
— Дёрнешься — сдохнешь, — прошипел я этому «ниндзя» в ухо, спрятанное под шапочкой-балаклавой.
— Пусти. Больно, — пискнули мне в ответ голосом сеньориты Мартинес.
— Таира? — я невольно ослабил хватку, и девушка тут же вывернулась из захвата.
— Дурак! — выкрикнула она, сдёрнув с себя балаклаву. — Ты мне чуть руку не выдернул!
— Но ведь не выдернул же, — усмехнулся я, глядя на её растрепавшуюся, как обычно, розовую причёску и горящие праведным гневом глаза. — Кстати, идти на дело со станнером — идея не лучшая. На меня он не действует. Забирай.
Таира с сердитым видом схватила протянутый ей станнер и сунула в кобуру.
— Я и не собиралась стрелять в тебя.
— Серьёзно? Тогда что ты здесь делаешь?
— Что-что? Вытащить тебя, идиота, отсюда хочу.
— Зачем?
— Затем, что мы с папенькой про тебя не договорились. Он хочет тебя своим мозгоправам отдать.
— А ты?
— А я не хочу. Я хочу по нормальному, честно.
— Понятно, — тронул я себя за нос. — Что там с охраной?
— До утра полежат — оклемаются.
— Так ты их из станнера, что ли⁈ — мои брови поползли предсказуемо вверх. — Разве они были без защиты?
Девушка засмеялась:
— Защита была, но испорченная. Один из охранников — мой человек. Он подменил все рабочие антистан-пластыри на бракованные, и теперь вся охрана в отключке. Прикольно, да?
— Прикольно, — не стал я спорить. — Ты — молодец.
— Я знаю, — кивнула Таира. — А теперь двинулись. Нам надо выбираться отсюда, пока не хватились…
— Постой, погоди, — остановил я её. — Только один вопрос. Зачем тебе это всё? Почему ты решила пойти против собственного отца?
Сеньорита Мартинес смерила меня удивлённым взглядом:
— Ты разве не понимаешь?
— Пытаюсь, но не могу, — развёл я руками.
— Ладно. Попробую объяснить. Во-первых, мне совершенно не нравится, что решил мой отец. На Уре это была моя операция, а не его. Моя личная инициатива, мой личный проект. Во-вторых, после встречи с тобой и твоей подружкой мне очень хочется посмотреть, чем всё закончится. В-третьих, я вижу, что за тобой стоит какая-то тайна. А я обожаю всякие тайны и люблю их разгадывать. Ну, и в-четвёртых. Самое главное… — на этом месте она хищно «оскалилась». — Мы ещё не дотанцевали с тобой наше танго. Компре́ндес?
— Си, сеньорита. Я понял, — вернул я «улыбку»…
Из поместья мы выехали на личном ховермобиле Таиры. Систему видеонаблюдения и связи она оставила в том же виде, в каком взяла её под контроль перед самым приездом в «тюрьму».
— Там почти все программы моей разработки, — объяснила она такое «везение».
— И отец ничего об этом не знал?
— А он вообще ничего дальше своего носа… ну, в смысле, своих бизнес-планов не видит, — отмахнулась девушка. — Исполнительным менеджером по слаботочным устройствам меня назначил. Типа, чтобы я делового опыта набиралась. А то, что я тоже могу программы писать, не подумал.
Объяснение показалось мне неубедительным, но развивать эту тему я смысла не видел. Мой интерес был в другом: «Как выбраться с Талаверы?»
— Ты будешь моим охранником, — заявила Таира. — Только тебе надо лицо поменять. И имя…
Лицо я взял себе то же, какое использовал в башне у «голдов» — лицо Иеремии Луиса, глухонемого специалиста по обслуживанию клининговых систем корпорации «Голдчейн техникверке». А имя (Фернандо Санчес дон Мануэль Эспиноса) позаимствовал у одного из попавших под станнер тюремщиков.