Владимир Светашев – Психополитика: великая комедия бесполезных идиотов (страница 5)

После того, как я прочел «Энциклопедию философских наук» и «Науку логики» Гегеля, во мне стремительно росло желание заниматься наукой. Подавляющее большинство научных статей в интернете публиковалось на английском. Английский язык доминировал не только в сфере науки, но и задавал тон в культуре, политике, бизнесе и искусстве. Мотивации заниматься английским было предостаточно, и я принялся грезить о том, как организовать себя для этого дела. 6 июля 2012 года обозначено в моем дневнике подзаголовком: «Начало изучения английского языка». Я поставил себе цель заниматься по часу в день и продержался около двух недель.

13. Философия, политика и наука

В то же время, под натиском страсти к компьютерным играм, мне пришлось бросить чтение Гете и вновь взяться за философию. Это помогло мне временно преодолеть тягу к волокитству и бессмысленному общению в интернете. В поисках какого-либо символического жеста, благодаря которому я должен-де был вернуть себе правильный настрой, я подстриг волосы, благополучно отращиваемы в течение пяти лет. Я зарекся не стричься в июле 2007, полностью отказавшись от сигарет, спиртного, компьютерных игр и телевизора. Несмотря на то, что впоследствии я ко всему этому – исключая телевизор – нередко возвращался, длинные волосы служили постоянным напоминанием необходимости работы по самопреодолению. Бесспорно, я был подвержен не только влиянию деструктивных привычек и увлечений, но и находился во власти фантастических суеверий.

Тем не менее, данный жест произвел желаемый эффект и следующие три месяца я был практически безраздельно увлечен чтением. Я прочел основные произведения Фихте, Фейербаха, Шопенгауэра, Локка, Юма, Вольтера, Дидро, Диогена Лаэртского, Плутарха, Эсхила, Софокла, Еврипида, Ксенофонта, Аристофана и Горация. Помимо этого, поставил себе задачу прочитать пятидесяти томное собрание сочинений Маркса и Энгельса, но осилил лишь пять томов. Мне удалось разогнать скорость чтения до 200-250 страниц в день, достигая примерно такой же вовлеченности, наблюдавшейся при игре в какой-нибудь старкрафт или доту. Параллельно у меня стал проявляться интерес к политике. Я более тесно познакомился со взглядами Ленина, прочел гитлеровский «Майн Кампф» и начал прислушиваться к популярным в интернете блогерам вроде Кургиняна, Жириновского, Федорова, Навального, Фурсова, генерала Петрова и пр. и пр. Сравнивая уровень интеллекта тех, кого я слушал, и тех, кого я читал, я посчитал необходимым сознательно ограничить себе доступ к интернету, чтобы уберечь свой ум от погони за всякой пошлостью. Так я стал практиковать «дни без интернета», нередко выходившие за рамки недели. С другой стороны, мой интерес к науке постоянно требовал свежей пищи. Меня привлек курс лекций Бояршинова: «Концепции современного естествознания», в дополнение к которым я также стал заниматься математикой.

14. Внутреннее правительство

В какой-то момент, когда я за раз перечитал день за днем все, что писал в дневнике и через что мне довелось пройти за год, окинув мысленным взором возможное будущее, при условии, что мне удастся удержать похожий темп в ближайшие 30-ть лет, я преисполнился таким тщеславием, что высказал намерение «возродить» философию и превзойти всех авторов, с кем на тот момент мне довелось познакомиться. Это был 75-й день единоличного правления страсти к познанию, вслед за чем последовало восстание, возглавляемое влечением к компьютерным играм в союзе с половым инстинктом. Полностью подавить это восстание удалось в феврале 2013 года. Я сформировал новое внутреннее правительство, утвердив в качестве основополагающих принципов своей деятельности стремление к познанию и наращивание физической силы. Это правительство продержалось шесть месяцев и было сметено новым восстанием в конце июля.

В период с февраля по июль 2013 я укрепил привычку делать записи каждый день, осмысляя свою деятельность и работая с новой информацией. В сущности, ежедневные записи являются фундаментом того, что я называю своим внутренним правительством. В дополнение к записям я создал видеодневник, где ежедневно разбирал все, что со мной происходило, параллельно тренируясь управлять своей речью, избегать всяческих излишеств, слов-паразитов и т.д. Сперва я был ошеломлен осознанием того, насколько неуклюжей была моя речь в сравнении с тем, какой я ее себе представлял. Посмотрев и послушав свои видеозаписи, я обнаружил такое количество всяких «аканий», «эканий», «мэканий», «таксказать», «какбы», «тоесть» и пр. и пр., что одна лишь работа по их устранению могла служить достаточной мотивацией для ежедневных разговоров с самим собой на камеру. Тем не менее, вскоре мне удалось достичь более-менее удовлетворительных результатов и начать уделять внимание в большей степени содержанию, чем форме.

15. Наращивание физической силы

Стремление к наращиванию физической силы привело меня в секцию ушу. Я начал ходить на занятия два раза в неделю, попутно разрабатывая систему регулярных домашних тренировок, включавших суставные разминки, медитацию, цигун, растяжки, изометрические и дыхательные упражнения, отжимания, приседания, пресс, подтягивания, калистенику, кроссфит. Кроме практики, я также принялся осваивать теорию, изучая видеоматериалы, лекции и литературу по боевым искусствам. Все это отлично сочеталось с еженедельными походами в баню, умеренным моржеванием (поймав гайморит, я перестал нырять в ледяную воду и делать двадцатиметровые подводные заплывы) и пробежками в лесу.

16. Шопенгауэр, Кант и детерминизм

Центром моей познавательной деятельности этого периода являлось углубленное изучение Шопенгауэра и Канта. Прочитав шеститомное собрание сочинений Шопенгауэра, я переосмыслил свое отношение к Гегелю, совершенно перестал интересоваться политикой и начал всерьез вдумываться в проблематику дискурса о детерминизме и свободе воли. Также Шопенгауэр убедил меня в том, что Кант занимает первое место в иерархии выдающихся философов всех времен и народов, что подстегнуло меня не только к чтению восьми томов Канта, но и методическому изучению его «Критики чистого разума».

Несмотря на то, что эти двое, Шопенгауэр и Кант, прочно удерживали власть над моим умом в течение данного периода, я смог также познакомится с работами Успенского и Гурджиева и сопоставить всех четверых с представлениями о буддизме, начавшими формироваться в моем сознании под влиянием занятий ушу и разговоров о «ничто». В этом отношении примечательны два моих текста, опубликованных в интернете под заглавием: «Еще немного о любви» и «Разговоры ни о чем».

17. Таблица по распределению времени

В то же время я взялся за последовательное изучение английского, латыни и даже пробовал заниматься китайским. Используя интернет ресурсы, я решил вернуться к школьной программе по математике, истории и русскому языку, восполняя таким образом пробелы, обусловленные глупостью подросткового возраста.

Еще я стал тренировать память и каждый день по полчаса учить стихи. За несколько месяцев это привело к тому, что чтобы повторить все, что я успел выучить, мне требовалось несколько часов. Пиком моего достижения в этом отношении стало заучивание «Параши» Тургенева. Уже тогда я был близок к умственной перегрузке, но не остановился и вслед за ней зазубрил гамлетовский монолог to be or not to be на английском.

Расчертив таблицу по распределению времени, я стремился сознательно контролировать основные направления своей деятельности, учитывая каждую минуту. Я отслеживал, сколько минут я трачу в месяц на сон, на работу, на изучение Шопенгауэра и Канта, на теорию и практику ушу, на английский, на латынь, на русский, на тренировку памяти, на занятия математикой и поэзией. Однако, закрепить такой подход надолго – и уж тем более перевести все свое время из категории «потрачено неизвестно на что» в одну из вышеперечисленных категорий – мне не удалось. Накопив изрядное количество излишков, я решил сгонять на юг и за три недели, проведенные в Ялте, утратил всю свою дисциплину и организованность.

18. Бесцельное волокитство

С февраля по июль я избегал всяческих сношений с девушками, перераспределяя творческую энергию на достижение результатов в области науки и искусства. В июле поездка на юг изменила баланс сил, вернув бесцельному волокитству одну из доминирующих позиций, разделявших власть в моем уме. Я использую термин «бесцельное волокитство» поскольку в то время ни при каких обстоятельствах я не собирался вступать в серьезные отношения. Предыдущие и единственные на тот момент серьезные отношения, имевшие место в период с 2004 по 2007, служили мне мишенью для беспощадной и резкой критики. Упражняясь в стрельбе по этой мишени, страсть к познанию за несколько лет превратилась из хилого, задавленного инстинкта в могущественную волю, объединившую под своим началом все самые лучшие элементы моей личности. Перспектива серьезных отношений неизбежно связывалась с риском увязнуть в повседневной рутине, работе, тех или иных обязанностях, эмоциональном давлении и т.д. Мой труд по самопреодолению требовал максимальной сосредоточенности; следовательно, мысль о каком-нибудь семейном счастье являлась нетерпимой ересью. При этом полностью подавить половой инстинкт мне не удавалось, а сублимация в науку и искусство периодически давала сбои, так что «бесцельное волокитство» время от времени объявляло себя «потребностью в любви», подчиняло себе стратегическое мышление, дневник и прочие механизмы управления, после чего, как правило, возникали бунты страстей, и многополярная структура моих увлечений превращалась в неконтролируемую анархию.