Владимир Светашев – Психополитика: великая комедия бесполезных идиотов (страница 4)

Каких только не выдавал мой ум выкрутасов, чтобы опорочить прежние ценности.

Ты меришь все рассудочным умом;

Он для тебя единственный закон;

Вот только даже в образе немом

Не отличит о бога от икон.

И что увидит он в моих стихах?

Наборы слов, понятий и их связь?

Он как священник, что во всех грехах

Способен видеть грязь… одну лишь грязь.

Каких только приемов страсть к литературе не использовала, чтобы удержать власть в моем сознании.

6. Белинский

С апреля по сентябрь 2011 я залпом последовательно прочел собрания сочинений Толстого, Пушкина, Шекспира и Белинского. Чтение последнего во многом напомнило чтение Щедрина тремя годами ранее. Мне показалось, что стиль Белинского, его ясность мысли, сила выражения, а также его влияние на русский язык, во многом предопределили появление самого Щедрина. Узнав, что Белинский увлекался Гегелем, и желая превзойти Белинского в искусстве изящной словесности, я решил, что мне также необходимо как минимум внимательно прочитать собрание сочинений Гегеля, а то и взяться за его последовательное изучение.

Идея читать Белинского пришла мне на ум после того, как я задался вопросом, почему центральная библиотека в городе названа в его честь. Похожие вопросы, имеющие отношение к названиям улиц и историческому значению личностей, удостоившихся городских памятников, после чтения Щедрина я задавал себе постоянно. Все это время Щедрин оставался для меня непревзойденным литературным идолом, незаслуженно прозябающим в коллективном бессознательном в тени Толстого, Достоевского и Тургенева. Шекспир, несмотря на то, что я прочитал его в переводе, посеял во мне сомнения по отношению к объективности моей оценки Щедрина. Белинский разубедил в том, что язык Щедрина безупречен и недостижим для простого смертного. Гегель заставил забыть не только о Щедрине, но и «снял» (временно) увлечение русской литературой как таковой.

7. Гегель

В центре занятости я подал заявку на получение 58 800 рублей по программе поддержки частного предпринимательства, написал бизнес-план по открытию консалтинговой юридической фирмы, получил деньги, снял офис и с сентября по декабрь сидел там с 9-ти до 5-ти, читая Гегеля и упражняясь в письме. Не желая прилагать каких-либо серьезных усилий для развития этой фирмы и посвящая почти все свое время чтению и письму, за три месяца в офисе я совершенно ничего не заработал. В результате моя предпринимательская деятельность довольно быстро сошла на нет.

Сперва я решил возобновить игру в покер, уделяя ей лишь один час в день и ограничивая доход двумя сотнями долларов – сумма, покрывавшая все необходимые расходы и избавлявшая от забот по поводу того, что делать с излишками. Однако, вместе с покером, в мое сознание вновь прорвалась страсть к компьютерным играм. Я пытался ее сдерживать, установив лимит на одну игру в день, но империалистический характер данной страсти привел к тому, что уже в январе 2012 года я опять просиживал за компом целые сутки. Как я уже упоминал, в декабре 2011 года, под влиянием дневника деда, я развил у себя привычку писать каждый день по одной странице, осмысляя свои действия и сопоставляя их с насущными потребностями и задачами. Ежедневные записи продемонстрировали, что страсть к познанию и страсть к компьютерным играм – несовместимы.

8. Правовое государство

Также в декабре я начал писать дипломную работу на тему «правовое государство». Помимо Гегеля, я взялся за чтение двухтомника, изданного в 1933 году по случаю пятидесятилетия со дня смерти Маркса. Кроме того, я прочел ряд статей о правовом государстве в современных научных журналах, «Утопию» Мора, «Государство» Платона и сделал сравнительный анализ популярных конституций в исторической перспективе. В дополнение к чтению, я нашел в интернете курс лекций по психологии В. В. Петухова, просмотр которого значительно расширил и углубил мои представления как о самом себе, так и об окружающем мире. Я пришел к заключению, что просмотр лекций так же важен для самообразования, как и чтение книг.

Итак, с одной стороны, я вел последовательную работу по написанию диплома, объединяя все свои внутренние силы и направляя все сознательные устремления на достижение результата; с другой, необходимость заработать на кусок хлеба заставила меня возобновить деятельность, повлекшую за собой возврат к тому, от чего я решил полностью отказаться.

Пока я писал диплом, мне легко удавалось подавлять страсть к компьютерным играм, ограничивая ее бунт одним-двумя днями. После того, как в начале февраля 2012 года работа над дипломом была завершена, ситуация стала меняться. Во-первых, периоды залипания в игры увеличились до недели. Во-вторых, я позволил себе вновь увлечься сигаретами и выпивкой, чего не наблюдалось с июля 2011. В-третьих, мой литературный талант был порабощен половым инстинктом, вынудившим меня переключить внимание с самопознания и исследования философских вопросов на волокитство за девушками и утопание в любовной лирике. Я сбрил четырехмесячную бороду и принялся разыгрывать из себя донжуана.

9. Активный образ жизни

Моим новым источником доходов стало проведение социологических опросов, на которых я мог зарабатывать около трех тысяч рублей в день. Чтобы покрыть необходимые расходы, мне требовалось работать несколько дней в месяц; все остальное время я был предоставлен самому себе.

В число существенных изменений, с помощью которых я принялся преобразовывать свою жизнь с 2007 года под влиянием усиливающейся страсти к познанию и слабеющей зависимости от компьютерных игр, входили регулярные пробежки в лесу, тренировки дома и в спортзале, еженедельные походы в баню, моржевание и интенсивные велосипедные марафоны. Хоть я и просиживал за компом и книгами по полдня, можно не преувеличивая сказать, что я вел очень активный образ жизни. Таким образом я рассчитывал укреплять свое здоровье, однако многочасовое катание на велосипеде с жесткой седушкой и неумеренные занятия с гирей привели к появлению геморроя. Моржевание и ныряние в ледяную воду способствовали развитию хронического гайморита. В бане я подхватил ногтевой грибок, и для его лечения пришлось полгода травиться таблетками. Все это влекло за собой периодические упадки решимости бороться с своей слабостью, глупостью и разного рода зависимостями. При этом я никогда не впадал в отчаяние и даже в периоды самых безудержных разгулов страстей, когда я переставал вести дневник и отдавался во власть раздирающих меня внутренних противоречий, я был совершенно уверен в том, что все это носит временный характер и победа страсти к познанию в сущности неизбежна. Возобновление дневника каждый раз отмечалось подъемом всех жизненных сил; чем глубже я проваливался в бездну легкомыслия, тем выше я впоследствии взлетал над прежними взглядами, оценками, убеждениями и предрассудками.

10. Империалистические тенденции

С февраля по август 2012 в моем сознании боролись десять тысяч увлечений, среди которых страсть к познанию и физическому развитию, объединившись, пытались удержать status quo, характерный для второй половины 2011 года, тогда как страсть к компьютерным играм демонстрировала империалистические тенденции, внося немалый беспорядок в мою деятельность. В сущности, я хотел заниматься философией, читать и писать каждый день, укреплять психическое и физическое здоровье, развивать полезные привычки, избавиться от всего лишнего и снизить свою зависимость от внешних социально-экономических факторов, насколько это было возможно. Я высказывал подобные пожелания на страницах своего дневника, но по-прежнему продолжал регулярно писать о любовных похождениях и жаловаться на неспособность преодолеть страсть к игре. Я вел дневник для того, чтобы вести дневник, стараясь максимально сжато и точно описывать все, что со мной происходило. Я также ставил себе определенные задачи и добивался их реализации, но, как правило, это имело мало общего с моими действительными потребностями.

11. Гете

Закончив писать диплом, я какое-то время задержался на чтении философских произведений Монтескье, Ш. Фурье, Декарта, Платона, Цицерона, Сенеки и Спинозы. Ни один из этих авторов не произвел на меня такого сильного впечатления, какое прежде произвел Гегель. Философия начала казаться мне все менее и менее привлекательной. При этом у меня все лучше получалось писать стишки, спрос на которые возрастал пропорционально росту новых знакомств. Таким образом, чтобы улучшить свои навыки, я решил, что мне необходимо взяться за мастеров стихоплетства. Я не хотел далеко уходить от Гегеля и поэтому мой выбор остановился на Гете. Взяв в библиотеке десятитомное собрание его сочинений, я несколько месяцев пытался по достоинству оценить значение вклада Гете в мировую культуру. Эта попытка совершенно расстроила мою самодисциплину, и я бросил ее, не дочитав полтора тома.

12. Форсайтное мышление и английский

Еще одним значительным событием того времени стал просмотр курса лекций «форсайтное мышление» Переслегина и появление желания, закончив институт, поступить на бесплатное обучение в Сколково, где этот курс лекций был прочитан. Одним из требований поступления было знание английского языка. Мой опыт по изучению немецкого – впрочем, как и русского – языка в школе был из ряда вон плох. Однако, в школьные годы я находился в рабстве у страсти к компьютерным играм, рабстве, которому пришел конец в 2007 году, несмотря на все последующие попытки его реставрации. В общем, я счел, что начать изучать английский язык в 26 лет – отличная идея.