Владимир Суворов – Тень Железного клыка (страница 6)

– Пусть посмотрят, – ответил Серов. – Пусть увидят, что здесь не просто цифры на бумаге. Здесь – люди. И пока мы все этого не поймём, мы не поймаем его. Все пошли, нужно отдыхать. Поздно уже.

 Серов подождал пока опер выйдет и выключив свет в кабинете, вышел следом за ним. Они вдвоем с Волковым прошли мимо дежурки и вышли на улицу. Ночь была тихой и безлунной. Где-то вдалеке послышался рокот машины, по дороге промчалась Жигули. Мужчина в чёрной куртке прошёл мимо, не обратив на них внимания. Волков, попрощавшись отправился в сторону своего дома. А Серов остался стоять перед зданием милиции, он стоял и думал о том, что искать – не значит найти. Но не искать – значит предать. И он не умел предавать.

Глава II. Тени без имени

 На следующий день из области приехали.

 Чёрная «Волга» остановилась у входа в райотдел, и в воздухе сразу стало тяжело дышать. Вошли трое – прокурор области, начальник следственного управления и партийный представитель.

 Собрали всех в актовом зале.

 Первым говорил партийный:

– Товарищи, дело стоит! Месяц прошёл как обнаружили труп, а воз и ныне там. Это не просто преступление – это вопрос доверия к власти. Люди боятся выходить на улицы, слухи растут. Вы должны понимать: если убийца не будет найден – отвечать будете вы.

 Серов сидел на краю первого ряда, молча слушал.

 Прокурор говорил спокойно, но с каждым словом всё холоднее:

– Мы направим из города экспертов. Усилить проверки транспорта, всех, кто возвращается поздно. Усилить патрулирование. Ни одного неустановленного лица без проверки документов. Будете работать без выходных!

 Когда совещание закончилось, Серов задержался последним. Вышел на улицу. Небо над селом было низким, серым, и ветер гнал по нему тяжёлые тучи.

 Он стоял, курил, и думал: что не так это просто, поймать убийцу, может он сейчас спокойно с кем-то разговаривает, работает, или идёт, или едет себе спокойно, как обычный человек. И никто не обращает на него внимания. Потому что он свой. И он просто, пока ещё не решил, кто будет следующим. Но делать что-то надо. А что? Серов пока не знал.

 Прошла еще неделя, городские уехали, село немного успокоилось – но лишь внешне. В глазах людей по-прежнему стояла настороженность: детей по вечерам старались не пускать на улицу, да они и сами боялись, мужики на работе старались не задерживаться, женщин стали отпускать пораньше домой.

 Серов в эти дни почти не спал. На столе в его кабинете лежало дело Ларисы К., уже в слегка потрёпанной папке – бесконечные протоколы, справки, отчёты. Сотни опрошенных, десятки проверенных. Всё без толку. Ни свидетелей, ни орудия, ни следов.

 Он понимал, что надо выпускать Руднева, так как на него ничего нет, парень и так долго уже сидит у них. И в то же время сомневался. А вдруг он? Но улик нет…

 Он сидел, крутя в пальцах сигарету, когда дверь тихо приоткрылась. Вошёл дежурный.

– Товарищ капитан, заявление о пропаже.

– Кто?

– Девочка. Шестнадцать лет. Фамилия Бородина.

 Серов резко поднял голову.

– Когда пропала?

– Вчера ушла в школу и не пришла. Родители думали, что к подружке после уроков зашла, ждали. Поздно вечером к подруге пошли, а та говорит – не приходила. В школе тоже не видела.

 Пальцы Серова сжались на столе.

– Где живёт?

– На Карла Маркса, дом двадцать семь.

 Через час он был у них дома. Старенький кирпичный дом, запущенный двор, старые качели. Мать сидела у стола, всхлипывала. Отец – сухой, постаревший, сжатыми губами отвечал коротко, будто боялся сорваться.

– Она никогда так надолго не уходила, – говорил он. – Ни разу. Даже если поздно, то звонила. Телефон у соседей… всегда звонила.

 Комната девушки была аккуратной, почти детской. Книги, школьные тетради, старый проигрыватель и стопка пластинок.

– Ничего не взяла? – спросил Серов.

– Ничего, кроме портфеля с учебниками. – мать замотала головой.

 К вечеру по всему селу начались поиски. Добровольцы, школьники, соседи. Ходили по оврагам, по старым колодцам, по колхозным складам. Ничего.

 День, другой, третий – всё безрезультатно.

 А на четвёртые сутки в райотдел позвонил участковый из соседнего поселка.

– Нашли.

– Где?

– В Каргалах. На дачах.

– Мёртвая?

– Нет, живая. С парнем из параллельного класса. Сидят, щи варят.

 Серов, слушая доклад, закрыл глаза и тяжело выдохнул.

– Всех благодарю.

 Но радости не было.

 Он понимал, что это всё – не то. Настоящий убийца просто ждёт. А Руднева надо выпускать. Все. И извиниться.

 К обеду парня выпустили. И извинились…

 Начало марта – то самое время, когда день вроде бы стал длиннее, но по утрам ещё темно, и солнце пробивается сквозь туман лениво, как будто без охоты. Мороз все еще стоял ломкий, с сухим хрустом под ногами.

 Серов вошёл в здание райотдела, как обычно, к восьми. Дежурный, молодой сержант, едва заметив его, встал.

– Товарищ капитан, – обратился он к следователю, – звонили из части ГО. Сбежал срочник.

– Когда?

– Ночью. С оружием.

 Серов замер на секунду, не сказав ни слова. Потом взял у сержанта журнал с пометками, сделанными торопливым подчерком.

 Фамилия – Демиденко. Двадцать лет. Призван из Караганды. Месяцем ранее до этого, уже пытался сбежать, задержали на трассе. На этот раз – ушёл с автоматом, прямо с караула.

 Он быстро прочитал написанное и вернул журнал.

– Доложить начальнику РОВД! – скомандовал он. – И надо поднять весь личный состав. Так же, свяжись с командованием частей, скажи, пусть если что, звонят на мой телефон. Дашь им мой номер. Всем постам, проверять все машины на дорогах. Если ушёл в горы – далеко не уйдет.

– А если в село?

– Значит, может быть беда.

 К обеду весь Узун-Агач гудел. У магазинов, у автобусов, на базаре – только об этом и говорили:

– Говорят, псих какой-то сбежал…

– С оружием!

– Не хватало нам ещё этого, после той девчонки на свалке…

 Страх снова проснулся, тот, что только-только начал отступать.

 Серов сидел у себя в кабинете, глядел на карту района, на которой простым карандашом были отмечены направления поиска. Рядом стояла холодная чашка чая.

 Он уже понимал: скорее всего, этот солдат – не убийца. Слишком шумно, слишком быстро.

 Настоящий – работает иначе.

 Но приказ есть приказ.

 К полудню приехали офицеры из части, сразу в кабинете запахло кирзовыми сапогами и мокрыми шинелями.